Монстролуние. Том 3. Новые угрозы - Кирилл Смородин

свою роль сыграла потребность выговориться, но я вновь стал рассказывать — на этот раз про мастера Страда. Все, что знал о нем из книг. Лора слушала очень внимательно, было видно, что история этого человека захватила ее.

— Да, Арт, — задумчиво проговорила она, когда я закончил. — Если бы мастер Страд узнал обо всем, через что ты прошел здесь, то гордился бы тобой, в этом нет сомнений. А еще я уверена, что ты в какой-то мере повторишь судьбу мастера Страда.

— В каком смысле?

— Из твоего рассказа понятно, что беды Янтарного Яблока и Аве-Ллара очень похожи. Мастер Страд освободил от зла свой мир, а ты проделаешь то же самое с этим.

Я в ответ усмехнулся.

— Хотелось бы мне в это верить, Лора.

— Верь, Арт, тогда так и будет. А мы все тебе поможем, сделаем, что в наших силах. Главное не сдавайся. Впереди еще очень много дел, и они требуют твоего участия.

— Да, Лора, я понимаю, — разговор и впрямь пошел на пользу. Мрачные тона, в которых мне последние несколько дней виделось все вокруг, стали немного светлее. Самую малость, но и это было уже хоть что-то.

— А раз понимаешь, тогда как можно быстрее поговори с господином Фаро. У него к тебе какое-то дело.

— Какое?

— Подробностей я не знаю, — Лора улыбнулась, тепло и с легкой хитринкой. — Но сам он говорит, что крайне серьезное. Государственной важности.

Глава 11

Поговорить с Фаро удалось только вечером. Обязанности градоначальника занимали почти все его время и забирали немало сил. Бывший капитан «Хищницы» был поглощен мыслями о будущем Прибрежного Полиса, выглядел уставшим, но вместе с тем полным энтузиазма.

Он действительно переехал во дворец Герда Омпала, большую часть дня проводил там, однако учиться магии и ночевать приходил к нам. Так было и сейчас. Фаро явился, когда Фукс, Лора, Эни, Даст и Джагр уже выполнили все мои задания и готовились ко сну. Мы с градоначальником прошли в небольшую каморку, которую Кламп в свое время приспособил под личный кабинет, уселись за старый шаткий стол, и я приготовился слушать о «деле государственной важности».

— Как ты, Арт? — Фаро, похоже, решил зайти издалека. — В последнее время ты нас всех очень тревожишь. Выглядишь плохо, делаешь все через силу. Может объяснишь, что с тобой происходит? Ты не заболел? Возможно, минувшее Монстролуние вытянуло из тебя слишком много энергии?

— Нет, господин Фаро, — я заставил себя улыбнуться и покачал головой. — В физическом плане я в полном порядке. А вот на душе и впрямь погано. Что же, я уже рассказал о причинах Лоре, расскажу, пожалуй, и вам…

— Будь добр, — кивнул Фаро. — Мы все здесь в какой-то мере зависим от тебя, а потому хотели бы понять, что не так.

Вздохнув, я по новой начал рассказывать о встрече с дядей Бором и обо всем, что услышал от него и Альгенштейна. Фаро слушал, время от времени кивал, а на лице его проступало очень жесткое выражение. Я чувствовал, что в тот момент градоначальник Прибрежного Полиса ненавидел господина Эраста даже сильнее, чем я сам.

— Да уж, Арт, — тихо произнес Фаро, как только я закончил. — После такого… и впрямь хочется наплевать на все и опустить руки. Однако, — взгляд его в одно мгновение стал очень строгим, — нельзя. И я надеюсь, что ты это прекрасно понимаешь. Ведь верно, Арт?

— Верно, — я кивнул. — По правде говоря, думаю, я уже… гм… пошел на поправку. Поговорил с Лорой — и стало немного легче. Теперь то же самое с вами.

— Вот и отлично, — Фаро удовлетворенно кивнул. — Ты не имеешь права раскисать, Арт, поскольку слишком важен для нашего мира. Ты — ключ к спасению миллионов людей. Согласись, ради этого стоит жить и идти вперед, верно?

— Верно, — повторил я, мысленно усмехаясь: бывший капитан «Хищницы» только-только вступил на путь политика, но, судя по его речи, ощущение такое, что он занимается этим уже очень долгие годы. — Поэтому я и держусь. Вам не о чем беспокоиться, господин Фаро, — при слове «господин» тот вновь слегка сморщился, — я не сдамся. Здесь действительно нужно сделать еще очень многое. К тому же это в моих интересах. Если уж мне суждено прожить в Аве-Лларе оставшиеся годы, то надо превратить его во что-то пригодное для жизни.

— Вот это правильные мысли. И, как ты понимаешь, я пригласил тебя не просто поболтать.

— Разумеется. Лора сказала, что у вас ко мне крайне серьезное дело, — подумав, я с легкой улыбкой добавил: — Государственной важности.

— Так и есть, Арт. И я очень надеюсь, что ты одобришь мою идею и поможешь ее осуществить.

— Что за идея?

Некоторое время Фаро собирался с мыслями, затем заговорил:

— За годы управления Прибрежным Полисом мой достопочтенный дядюшка наворотил дел. Ты даже не представляешь, какую кучу помоев мне сейчас приходится разгребать. Менять нужно очень многое, но беда в том, что я не всегда уверен, в каком направлении лучше двигаться.

— Думаю, это нормально, — задумчиво ответил я. — Политика — дело такое, за неделю в ней не разберешься. Но… — я посмотрел Фаро прямо в глаза, — вы ведь помните о нашем уговоре. Я помогаю избавить Прибрежный Полис от власти Герда Омпала, а дальше управление городом ложится на ваши плечи. Политика — не та вещь, заниматься которой я горю желанием. Мое дело — магия. Понять, почему ушли местные чародеи, что такое монстр-Луна, как избавиться от этой твари и так далее.

— Да, Арт, я все помню. И не намерен просить тебя о помощи в том, что касается политики. С ней буду разбираться я. Ну и те люди, которым я доверяю.

— Но тогда какого рода помощи вы от меня хотите?

— Сейчас объясню… Несколько дней назад я начал обдумывать изменения в ряде законов. И понял, что не уверен в том, как лучше сделать. Нужно, чтобы мне кто-то подсказал. А поскольку законы эти напрямую касаются жителей города, спрашивать правильнее всего будет именно у них.

— Так в чем проблема? — удивился я. — Можно устроить городское собрание на площади, как совсем недавно, — вспомнив огромный каменный колодец, запруженный людьми, я передернул плечами. Непростой тогда выдался денек… — Рассказать о том, что хотите поменять, и спросить мнение горожан. А затем сделать так, как хочет большинство. В моем мире это называется демократией.

— Боюсь, Арт, — Фаро усмехнулся, — что ты