Рубежье 2 - Николай Викторович Степанов

— А не обманешь?

Теперь я окинул его неприкрыто оценивающим взглядом и вынес свой вердикт:

— Тебя обманешь, как же! Самому бы последнего не лишиться.

Он ухмыльнулся — похоже, я несильно ошибся на его счет, и кивнул:

— Договорились. С чего начнем?

— Да хотя бы с этой самой доски, раз уж она мне на пути первой попалась.

Парнишка попался разговорчивый, и вскоре я узнал, что на доску помещают фото похищенных людоловами горожан, указывая под ними позывной и сумму выкупа. Он даже вспомнил, что на Пашека сумма уже дважды снижалась и стала близка к минимальной, после которой пленника могут просто отпустить посреди леса.

— А разве отпущенный не расскажет, где прячутся людоловы?

— Так они же не дураки — отведут его с закрытыми глазами подальше от своей базы. А тому после уже не до них станет — хоть бы живым выбраться из леса.

— То есть, невостребованных отправляют на погибель?

— Шанс выжить есть у каждого, — неопределенно буркнул он, пожав плечами.

— И как похищенных выкупают?

Через пару часов я знал о Щукинске почти все. Даже историю названия, которое город получил от речных хищников, иногда выползавших из воды и подбиравшихся к южным окраинам. Твари имели тело крокодила и голову щуки, питались рыбой и мелкими зверьками. У местных щукодилы являлись фирменным блюдом.

Мой гид, несмотря на юные годы, явно был тем еще прохвостом. Пару раз ловил его цепкий взгляд на моих карманах, а уж сведения он выдавал… Складывалось впечатление, что пацан посетил все местные злачные места и знал, к кому и с каким вопросом следует подходить.

— А тут у нас кинотеатр, — он показал высокое одноэтажное здание с афишами.

Разглядел на одной синего злодея и сразу вспомнил старую французскую комедию «Фантомас», но здешний фильм оказался про инопланетян. С трудом сумел отговорить «экскурсовода» от пересказа содержания этого киношедевра:

— Сам собираюсь сходить, поэтому лучше продолжай о городе.

Юный делец назвал кабак, в котором можно было найти посредников для переговоров с людоловами об освобождении похищенных. Схема такая: после оплаты некоего аванса пленника доставляли неподалеку от города, где и производился обмен несчастного на оговоренную посредством доски объявлений сумму.

— А как на это смотрят власти? — спросил напоследок.

— Никак — они не вмешиваются. Иногда заглядывают законники из Рубанска, и тогда фотки снимают на пару дней.

— С тобой приятно иметь дело. Ежели еще будет работа, могу обратиться?

— Почему нет? Где мы с тобой свиделись, запомнил?

— Провалов в памяти пока нет.

— Минут пять там подождешь, увидишь кого-нибудь из пацанов, спроси Гошу, я подойду.

— Гоша? — я сунул руку в карман и наобум вытащил три пластинки по полтиннику. — Держи, — отдал все. Наверное, хотелось показаться крутым перед пареньком.

— Тут больше, чем мы договаривались, — слегка удивился мой провожатый.

— Считай это чаевыми за работу и авансом на будущее.

Он немного помялся, разглядывая меня, затем спросил:

— Ты сейчас к посредникам?

— Скорее всего.

— Советую занять третий столик слева от входа. Не пожалеешь.

Расставшись с подростком, отправился в указанный кабак. Решил поторопиться, пока Пашку и впрямь не оставили где-нибудь посреди леса.

— Чего откушать изволите? — совсем молоденький официант оказался у моего, рекомендованного парнишкой столика, стоило занять место.

— Лапки щукодила без гарнира, — ответил, не задумываясь. По словам Гоши, эта фраза означала намерение вступить в переговоры с посредниками.

Лапки речного хищника, в отличие от остальных частей, были абсолютно несъедобными. Их всегда выбрасывали, но в этом заведении нашли применение если не им самим, то хотя бы наименованию.

— Что-то еще? — поинтересовался официант.

Дальше обычно заказывали нормальную еду, что я и сделал. Мелькнула мысль попросить бокальчик вина, но Семеныч предупредил, что два дня после элексира любые спирты в моем организме будут сгорать еще в пищеводе, так что кроме неприятного жжения и громкой отрыжки ждать нечего. И какой тогда смысл переводить алкоголь?

Осмотрелся в зале, насчитал чуть более двадцати посетителей. Были здесь и компании, и одиночки, вроде меня. Подозрительными казались все, поэтому не стал акцентировать внимания ни на ком конкретно, не за тем пришел.

Незнакомец с большими залысинами подсел за столик, когда я приступил к чаю:

— Ты заказывал лапки?

— Было дело.

— Кто интересует? — задал он вполне резонный вопрос.

— Некий Пашек.

— В курсе, что оплата наличными?

— Не проблема, — кивнул я.

— Сотню сейчас, остальные на месте.

— Когда обмен? — передал аванс.

— Завтра. Приходи сюда за час до полудня с деньгами.

— Договорились.

Незнакомец встал и ушел, а я принялся размышлять, где устроиться на ночлег. Ближайшая к кабаку гостиница мне не подходила, там требовали обозначить позывной и сверяли его с базой системы. Можно, конечно, назвать любое знакомое имя — того же Кента, однако если наставник в это время, к примеру, сдаст трофеи, в системе еще раз засветится его позывной. В этом случае проблемы гарантированы.

Подозвал официанта, расплатился, дал сотню сверху, и спросил:

— Нужна хата на пару ночей. Не подскажешь что-то поблизости?

— С оформлением, или под гарантию нашего заведения?

Оказалось, кабак еще и такие услуги предоставлял.

— Второе.

Он достал фирменную бумажку кабака и написал адрес.

— Тут недалеко, — официант объяснил, как добраться, и ушел.

Хотел и сам уходить, но неожиданно ко мне подсел другой, весьма колоритный незнакомец. При наличии атлетической фигуры его голова выглядела непропорционально маленькой. Про таких говорят: все ушло в мышцы, на мозги ничего не осталось.

Когда здоровяк плюхнулся на стул, тот жалобно заскрипел, но устоял, хотя я уже думал, что мебель не выдержит.

— Пива мне и моему другу, — крикнул атлет.

«Вот и „друзья“ объявились, — мысленно посетовал я, пытаясь выработать тактику поведения. — Если хоть что-то понимаю, отказываться от приятельства и, тем более, от дармового пива не стоит».

— Привет, друг! Как же давно мы не виделись. Дай пожму твою мужественную руку! — я постарался продемонстрировать максимум радости от столь «желанной» встречи.

«Друга» это немного смутило, поскольку он явно ожидал другой реакции. Однако несмотря на небольшое вместилище для мозгов, перестроился быстро.

— Какими судьбами в наших краях? — здоровяк нашел тему для продолжения разговора.

— Да опостылело все, — принялся импровизировать, ожидая развития событий. — Надоело штаны в конторе протирать. Бросил к чертовой бабушке работу, решил вспомнить молодость. По лесам пошастать, пришельцев пострелять. Ты же помнишь, как мы раньше…

Он не помнил. В это время нам принесли пиво, однако выставлявший кружки на стол мужик явно не был официантом.

— Молодость, молодость… — тяжело вздохнул амбал, потом взял одну и сказал. — Давай за встречу!

«Ах, вот оно что… Меня снова заботливо пытаются уложить баиньки? — умение подсказало, что находится в кружке, помимо пива. — А если я не хочу засыпать, уткнувшись мордой лица в салат? Негигиенично как-то…».

— Обижаешь, — протяжно вымолвил я. — Столько лет не виделись, и отмечаем это грандиознейшее событие пивом? Официант!

Подошел тот, кто меня обслуживал — видимо, был закреплен за этим столиком.

— Бутылку самого крепкого виски сюда.

— Ту, что пятьсот упсов за литр? — переспросил разносчик блюд.

Промелькнула мысль, что «друг молодости» мне дорого обходится, но заказ подтвердил:

— Раз нет ничего