Охотник на богов - Анна Кондакова

class="p1">Тварь уставилась на ожившего морфи в ужасе, если на его морде вообще могло появиться такое выражение. Узоры на чёрной коже грувима вспыхнули зелёным светом, а лапа, сжимающая Афену, разжалась.

Крис снова бросился на спасение девушки, и на этот раз грувим подпустил его к себе, потому что был уж слишком занят разглядыванием морфи. Афена соскользнула с его лапы на пол, а там её уже поднял Крис. Вместе с девчонкой он рванул обратно в мою сторону — больше просто было некуда.

Тем временем двухметровый воин наклонил голову и посмотрел на меня.

На его бородатом лице шевельнулись брови, появилась морщина на лбу, губы чуть скривились — он действительно ожил!

Морфи ждал приказа.

В другой ситуации я бы ещё долго на него пялился, как пришибленный, пытаясь поверить в происходящее, но не сейчас. Сейчас мне нужен был этот морфи, чтобы спасти не только Афену и Криса, но и себя самого.

— Мозарт, — тихо сказал я, глядя в сияющие глаза морфи, — убей этого грувима, а я заберу его душу.

Дважды повторять не пришлось.

Воин повернул голову и посмотрел на свою цель.

— Мозарт сделает, — прохрипел он.

Он увидел золотой лук, валяющийся на полу в пыли, и направился к нему.

— Это принадлежит Мозарту.

Он схватил лук и по дуге орудия сразу же пронеслась золотая волна магии бога Гор. Появилась золотая тетива.

Мозарт удобнее взялся за рукоять и сразу же пошёл на грувима, одновременно поднимая лук. Теперь, кроме тетивы, на нём появилась и золотая стрела.

Крис и Афена еле успели отскочить с дороги морфи и плашмя завалились на пол. Фантомный кот тоже отпрыгнул и исчез в тенях, будто его тут и не было.

Грувим зашипел и неуклюже попятился назад, пытаясь вытащить морду из дверного проёма. Тварь отлично понимала, что сражаться ей придётся не просто со слугой мага, а с богом в образе слуги.

Это сильно меняло дело.

Грувим заверещал, предупреждая остальных сородичей. Его узоры замигали, уже от паники.

Где-то в порушенной гостиной снова загрохотали кирпичи, послышался скрежет — монстры стремительно покидали дом. А грувим продолжал верещать, будто подгоняя своих, чтобы те быстрее уносили ноги. Правда через пару секунд ему пришлось заткнуться — золотая стрела бога Гор угодила точно в свиное рыло грувима.

Удар был такой, что голова чудовища дёрнулась в сторону, раздался хруст позвонков.

Грувим заверещал, его лапа хватанула воздух рядом с морфи в попытке его разорвать или хотя бы оттолкнуть. Но ничего не вышло.

— Мозарт сделает!! — гаркнул морфи и снова прицелился.

На его луке появилась ещё одна золотая стрела, тетива натянулась…

Удар! Взрыв!

Голову грувима буквально разорвало на куски. Удар был такой мощи, что разнесло заодно и половину ближайшей стены. Из раскуроченной башки грувима брызнула зелёная слизь, кровавые ошмётки разлетелись по комнате, алые струи окатили потолок, как кипящие гейзеры.

— Забери его душу, коллекционер! — сказал морфи, обернувшись и посмотрев на меня.

Мой освободившийся перстень-накопитель будто почуял, что можно поглотить душу, и сразу же нагрелся.

Я шагнул к побеждённому грувиму, на ходу проворачивая череп с жемчужиной на перстне. Грувим издал предсмертный хрип, протяжно выдохнул и обрызгал меня снопом зелёной слюны. Узоры на чёрной коже твари мигнули последний раз и погасли.

А потом мои глаза увидели то, чего не видели ни Афена, ни Крис — как душа грувима собирается у его груди и начинает отделяться от тела. Это была такая же белая туманная субстанция, как и у человека.

Она сгустилась в облако и поднялась вверх, а потом медленно потянулась к моей правой руке, на которой снова вспыхнула оранжевая стрела-татуировка.

Мой накопитель начал вбирать в себя душу грувима, и пока это происходило, Крис и Афена не могли оторвать взгляда от моей руки. Они не видели поглощаемой души, зато понимали, что происходит.

Оба так и остались на полу, не в силах подняться.

А я стоял возле поверженного чудовища, вытянув руку с перстнем, и, как дьявол, поглощал душу убитого существа.

Мозарт в это время смотрел на меня сияющими золотыми глазами. Он замер без движения, будто снова стал истуканом, но так только казалось. Он был жив и ждал приказа, я видел и чувствовал это. Этот бог отныне принадлежал мне, Стину Кёрфу… или Тайдеру ЛасГалену, неважно.

Вобрав в себя облако души, жемчужина на моём накопителе сомкнула бутон, череп щёлкнул челюстями и испустил дымок.

— Мозарт сделал, — удовлетворённо кивнул морфи.

Я опустил руку вдоль тела и перевёл взгляд на Криса. Тот был в таком шоке, что потерял дар речи.

Зато Афена не потеряла.

— Тайдер… — прошептала она дрожащими губами и посмотрела на морфи. — Это что… бог? Ты сделал из бога… слугу?.. Тайдер… это невозможно… боги не подчиняются людям…

— А ему подчиняются, — еле выдавил Крис. — Я сам видел… видел, как он сегодня захватил бога Гор. Думаешь, кто оставил трещину на луке? Это был Тайдер. Он использовал божественный артефакт прямо на моих гла…

Кристобаль вдруг смолк и посмотрел на дверной проём.

Вместо шума грувимов и шипения там раздались человеческие шаги и голоса. Никто больше не ломал стены, дом не сотрясало, кирпичи не валились. Чудовища оставили нас в покое, зато пожаловали другие.

И сложно было определить, какие из них хуже.

Скрип каменной крошки под ботинками всё приближался, пока в раскуроченной комнате не появились несколько человек из Гильдии с гарпунами наготове.

Это были кириос Кэйнич и его помощники…

Эпизод 9. Чей это морфи?

Кэйнич оглядел разрушенную комнату.

Размозжённую голову грувима, раненую Афену, лежащую на полу, Криса в другой стороне и меня посреди всего этого хаоса, с дымящимся перстнем-накопителем.

От взгляда кириоса не укрылся и тайный закуток комнаты, и поднятая ложная стена с картой. Ну и конечно, не укрылось самое главное — оживший восковой воин с золотым луком в руке.

Кэйнич оглядел морфи с ног до головы и сжал кулаки в перчатках, на его лице появилось странное выражение: раздражение и удивление одновременно.

— Чей это морфи? — спросил он. — Ну? Чей это морфи?

Я не стал отпираться — тут всё было налицо. Скрывать не было смысла. Тем более цель у меня уже имелась — выяснить всё об этом мире и найти выход, а не просто выжить.

— Это мой морфи, кириос, — ответил я. — Это я его собрал из кусков других морфи, найденных на свалке у Хартога. Гасперы тут не при чём.

Кэйнич бросил быстрый взгляд на Афену и снова посмотрел на морфи. Единственное, чего я не мог понять: догадался ли Кэйнич, что в этом воине живёт не просто душа грувима, а настоящий бог, пусть и невысокого класса.

Мозарт, как и все мы, ждал реакции Кэйнича, только бог в отличие от нас, не боялся наказания. Казалось, ему вообще плевать — он просто исполнял приказы, причём только мои и ничьи больше.

Эта минута молчания была настолько напряжённой, что я ещё больше покрылся потом.

Афена смотрела то на меня, то на моего морфи, и прижимала ладонь к царапинам на бедре, ну а Крис всё крепче сжимал кулаки. Было видно, что он не ждёт от Кэйнича ничего хорошего.

И вот наконец кириос заговорил:

— Эвакуация отменена. Заберите всех троих в отделение Гильдии, вызовите туда врачевателя Луина, пусть на месте осмотрит раны арестованных.

— Арестованных? — опешил я.

Он даже слушать меня не стал. Повернулся к своим людям и приказал:

— Исследуйте дом. Каждый камешек, каждую пылинку, каждую каплю крови. Всё зафиксируйте. Я должен знать, что здесь произошло с точностью до секунды. Мы должны понять, почему грувимы атаковали наш город только для того, чтобы всей стаей накинуться на дом Гасперов.

Очередь дошла и до морфи.

Кэйнич снова окинул воина взглядом.

— Этого слугу отправьте в техотдел, пусть там его разберут и вынут душу. Коллекционер ЛасГален — не-гражданин, поэтому не имеет права распоряжаться слугами…

И тут морфи покачал головой.

— Мозарт никуда не пойдёт. Мозарт подчиняется только ему. — Его толстый и немного волосатый палец указал на меня, а глаза опять сверкнули золотым светом.

И тут Кэйнич понял, что перед ним не просто морфи.

Наверное, поведение Мозарта сильно отличалось от поведения обычного боевогослуги.

— Это что… — Мужчина оторопел. — Это что… бо-о-ог?.. ЭТО