Ева - Сона Абгарян

мысленно считать и, не досчитав до десяти, засыпает.

День десятый

С каждым днем Ева бегает все быстрее. Ни одной царапины. Она сосредоточена и видит каждый кустик, каждую колючку. Слышит каждый звук, чувствует каждое движение. Подполковник учит ее чувствовать, познавать собственное тело. Ева носится по лесу, как ветер. Она двигается уверенно и раскованно.

У нее есть несколько лишних минут до возвращения. Добежав до реки, останавливается, переводит дыхание и достает рацию:

– Бабуль, прием. Бабуль!

– Ева, прием, все в порядке? Я еще сплю.

– Да, Бабуль, все прекрасно. Пожалуйста, передай рацию Марату, мне нужно поговорить с ним, прием.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем она слышит голос Марата. За это время Ева успевает сосчитать выброшенные рекой на берег камни, гнезда на поваленных деревьях и мысленно прочертить все варианты перехода через реку.

– Ева!

– Марат, послушай. Мне нужно, чтобы ты отошел в сторонку, есть разговор, прием.

– Я стою далеко от дома, Бабушка не со мной, прием.

– Ты должен встретиться с Анной, убедить ее не участвовать в войне. Прием.

Слышны только радиопомехи.

– Марат, алло, прием.

– Анна? Я правильно понимаю, о ком речь? Прием.

– Да, да. Именно с ней. Прием.

– Она всегда окружена телохранителями, практически не бывает в одиночестве, прием.

– Марат, ты же найдешь способ незаметно приблизиться к ней, у тебя это хорошо получается, ну пожалуйста. Прием.

– Ладно, не проблема – сделаю. А если я влюблюсь в нее? Прием.

– Лучше, если она в тебя влюбится. Конец связи.

Ева бежит обратно к дому. Подъем трудный, часть пути проходит через реку. Учитель каждый день усложняет и меняет задания. Девушка перебегает по склизким камням, сохраняя равновесие. Местами вода доходит ей до подбородка, и она ныряет, открывает глаза и плывет, глядя на мелких прозрачных рыбешек. В такие моменты она забывает обо всем. Звуки исчезают, тело оказывается в невесомости, прошлое и настоящее отступают. Холодная вода раскидывает ее волосы, и они изогнутым куполом защищают ее от внешнего мира.

– Только под водой ты можешь оставаться сама с собой, – сказал Подполковник, – ты возродишься, если захочешь.

Ева застывает в воде. Водные голоса ее печалят, разбивают сердце на мелкие осколки. Кажется, она проживала ту же самую жизнь много-много раз, и ничего не изменилось.

– Посмотри в глаза своему страху, – учил Подполковник. – Не оставляй его одного. Он должен быть понят.

Девушка видит, как краснеет вода, как бордовые водоросли беспокойно колышут свои неровные язычки, как вода бурлит и вышвыривает ее наружу.

Это и есть новое рождение? Вряд ли. Семь минут под водой. Ева улыбается, думает, что ей не хватает мудрости и ума для перерождения и, перепрыгивая с камня на камень, уклоняясь от ударов колючих веток, мчится домой.

Преодолев последний ряд деревьев и кустов, она добирается до поляны, откуда видны пронумерованные камни. Напротив Подполковника за пластиковым столом перед домом кто-то сидит. Большой красный зонт защищает их от солнца. Интересно, откуда здесь взялись белые стулья и стол из кафе? Наверное, Подполковник хранит их как музейные экспонаты.

Ева не видит, кто сидит перед учителем. Он в черном плаще. Рука закинута на спинку стула.

Девушка вытирает подолом мокрой рубашки потную шею, лоб и пытается незаметно приблизиться. Подполковник улыбается, он спокоен. Значит, все в порядке. Ева прячется за ствол дерева и пытается услышать, о чем они говорят. Разговор прерывается. Незнакомец наклоняет голову. Ева еле успевает разглядеть его падающие на глаза волосы, поднятый воротник плаща, закрывающий часть лица. Ее окатывает холодная волна: незнакомец знает, где она стоит.

– Ева, – зовет Подполковник, – иди к нам, ты добралась на пять минут раньше, это хороший результат.

«На десять минут», – мысленно поправляет его Ева и медленно шагает к ним, не отрывая взгляда от незнакомца. Тот встает и протягивает руку. Теперь она может разглядеть его получше. Ее сердце колотится, шея начинает гореть. Высокий незнакомец с угольно-черными волосами словно и не человек вовсе: в нем есть что-то неземное. Девушка берет его за руку. Неописуемо холодная. От волнения она начинает задыхаться, спазм сжимает горло, она не может произнести ни слова.

– Я Человек-зонт, – представляется незнакомец и улыбается.

Она столбенеет.

– Ева, ну что ты стоишь? Пойди принеси из кухни лимонад, посиди с нами.

По стаканам разложен лед, она берет несколько кубиков и разминает их в ладонях. Человек-зонт? Это не шутка?

Ева протирает шею льдом. Вытатуированный зонт еще прожигает кожу.

Почему он здесь? Откуда знает Подполковника? Ну хорошо, нужно собраться с мыслями, нужно понять, что к чему. Ева вытирает полотенцем лицо, берет лимонад, стаканы со льдом и выходит из дома.

Сидящие за столом мужчины смотрят на нее, а она не знает, что сказать. Слишком много вопросов.

– Ева, – обращается к ней учитель, – сегодня можешь посмотреть на мой поединок с Челом.

Чел? Ну и сокращение.

– С удовольствием, а откуда вы знаете друг друга?

– Мы друзья, – отвечает Человек-зонт, и Ева снова ощущает волну холода на своей коже.

– Ты слышала о побоище на Северном проспекте? – спрашивает Подполковник.

– Нет. – Ева поправляет косы.

– Ладно, неважно, – говорит учитель, вставая со стула. – Я скоро вернусь.

Девушка смотрит на удаляющегося Подполковника и не может заставить себя повернуться к гостю. Кажется, стоит ей взглянуть, как она снова потеряет чувство реальности.

– Ева! – зовет ее Человек-зонт. Даже его голос влияет на ее самочувствие. – Я должен спросить у тебя кое-что.

– А я у тебя.

Она с трудом поворачивается к Человеку-зонту.

Его глаза блестят, как глаза Марата. Уголки рта опущены. Лицо спокойное, но жесткое. Волосы и воротник закрывают большую часть бледного лица.

– Спрашивай… – Он медленно моргает.

– Как твое настоящее имя?

Человек-зонт смотрит прямо Еве в глаза, и девушка понимает, что он видит всю ее суть, поглощает ее всей своей мощью, делая беззащитной.

– Я Человек-зонт. Чел. Думаю, обо мне мало кто слышал.

– О тебе все знают, все тебя боятся.

Человек-зонт, отставив стакан в сторону, облокачивается о стол.

– Ты тоже боишься?

– Нет.

Но голос Евы дрожит.

– Зря.

– Зачем эта татуировка? – касается она своей шеи.

– Чтобы я легко мог тебя найти. Иногда ты говоришь со мной. Зонты показывают твое местоположение. Стоит тебе позвать меня – я приду. То есть я не приду в буквальном смысле слова, но услышу тебя.

Ева снова отводит взгляд.

– Вчера ты мне не ответил.

– Именно поэтому я и пришел, решил прямо сказать, что я думаю. Да и по другу соскучился. Ева, ты сильная. Сильнее, чем представляешь. Но для