Король умер, да здравствует король! - Александр Гримм

то мне откровенно нечем было заняться. Первые пять минут я ещё хоть как-то перебивался рисованием на полях тетрадки, но это занятие вскоре мне наскучило. Была мысль вытащить из штанов верный танто и немного попрактиковаться под партой, но я быстро её отмёл — прошлого раза хватило.

Интересно, учителя настолько потрясло покушение на императора или среди погибших был кто-то из его родственников? Если он потерял кого-то из близких, то надо бы его поддержать. Я ведь не чудовище какое.

С этими мыслями я встал из-за парты и проследовал к учительскому столу.

— Кобаяси-сенсей, у вас всё в порядке?

— Девочка…моя бедная девочка, — одинокая слеза скатилась по небритой щеке.

Ками! Неужели я оказался прав и историк впрямь потерял дорогого человека? Скорее всего, дочь.

— А ведь ты была такой юной, — мужчина вытер ладонью мокрую щеку.

Точно дочь. Вот дерьмо! Не повезло мужику.

— Ещё вчера я мыл тебя этими самыми руками, — учитель поднёс ладони к лицу, — нежно отмывал тебе зад и не мог на него налюбоваться, а сегодня даже неспособен коснуться твоей мягкой кожи.

«Ах ты грёбанный изращенец!» — сочувствие моментально сменилось омерзением. Я, конечно, слышал, что некоторые японские отцы предпочитали купаться в одной ванной с собственными дочерьми, но всему же есть предел!

— Ещё и проклятые страховщики утверждают, что это не страховой случай, — продолжил плакаться препод.

А я в это время не мог поверить своим ушам. Мало того что плешивый урод домогался собственной дочери, так он ещё и пытался нажиться на её смерти!

Нестерпимо захотелось вмазать грязному ублюдку и я даже сжал кулак, чтобы это провернуть.

— Креста, моя любимая Кре… — взвыл Кобаяси и рухнул на учительский стол.

Пока потирал ушибленные костяшки, костерил себя на чём свет стоит. Ну кто же знал, что великовозрастный болван будет так сокрушаться от потери тачки. Да и я молодец, нет чтобы дослушать до конца.

— Предлагаю подкинуть труп в соседний класс и свалить всё на местных, — подлила масла в огонь Раттана.

— Вообще-то, он ещё дышит, — на всякий случай проверил преподу пульс.

— Тогда надо добить, — пожала плечиками Раттана и вернулась к прерванному занятию, а именно продолжила увлечённо листать мангу. Во время этого, по всей видимости, увлекательного процесса уроженка королевства от усердия сводила бровки и даже высовывала наружу кончик языка. Нет, ну какая прелесть ещё бы людей не предлагала убивать и цены бы ей не было.

Налюбовавшись девушкой, я перевёл взгляд на проблему. Точнее, на учителя истории, которому я зарядил кулаком за ухо. И что же мне теперь делать с Кобаяси? Ударил я не сильно, но преподу и этого хватило, чтобы отправиться на боковую.

В принципе, можно прикинуться веником. Самого удара учитель не видел и это не потому, что я самый быстрый драчун на диком западе, просто находился сбоку от Кобаяси и удар по привычке запустил из слепой зоны.

Решено, так и поступлю! Когда учитель придёт в себя, солгу. Скажу Кобаяси, что он внезапно грохнулся в обморок. Ну а чего, вполне рабочая версия. Нервное напряжение наложилось на недавние сотрясения вот и результат, а то, что за ухом шишка размером со сливу так это уважаемый учитель упал неудачно или лимфоузел от стресса воспалился.

Ещё пару раз я проверил у него дыхание и пульс, пока не понял, что потеря сознания сменилась крепким сном. По всей видимости, я невольно организовал историку сеанс дневного отдыха. Впрочем, даже если его застанут в таком состоянии, то ничего ужасного не произойдёт. На территории Японии сон на работе в транспорте или в других общественных местах не возбранялся, а, напротив, поощрялся, ведь, по мнению самих японцев, дневной сон являлся признаком того, что человек мало отдыхает и очень много работает. Узкоглазые даже термин специальный придумали для такого времяпрепровождения — «инэмури».

К окончанию урока Кобаяси так и не пришёл в себя. Он продолжал самозабвенно пускать пузыри, лёжа на учительском столе и лепетать что-то невразумительное во сне.

Я же во время перемены вышел перекусить и тут же нос к носу столкнулся с целой толпой гопников, которые явно спешили по мою душу. Почему я так решил? А всё просто, в первых рядах топали те самые туалетные хулиганы, которых мы с Раттаной эксплуатировали во время уборки класса. Похоже, водных процедур хулиганам оказалось мало и они решили ещё немного пощекатать нервишки.

— Ну чё пацаны, аниме? То есть я хотел сказать ПХД, — непонятная аббревиатура из уст хафу заставила школьников насторожиться.

— Эт чего банда новая? — взял слово лидер процессии — пузатый боров с разошедшимся на пузе пиджаком.

— Не, это то, чем вы придурки будете заниматься всё свободное время, пока не отдраите этот свинарник.

Стоит ли говорить, что ребятки попались обидчивые и столь вульгарное обращение не стерпели. Они кинулись на меня всей гурьбой и попытались повалить на землю, но куда там, ведь я загодя выпустил в их сторону волну Ку-айки.

— Стоять! — качнувшаяся в мою сторону толпа мгновенно замерла, словно во время детской игры под названием «море волнуется раз игра». — Какие-то вы агрессивные, гадите где попало, нападаете на безобидных хафу, да и сами по себе те ещё уроды. Вам парни, явно кое-чего не хватает. Догадываетесь о чём я?

Судя по охреневшим рожам они не догадывались, что ж тем хуже для них.

— Любви вам не хватает, — и я выпустил на волю вторую волну. — Целуйтесь парни, целуйтесь и помните, что только любовь сделает этот мир лучше. А ты жирный не филонь, лучше работай языком.

За спиной скрипнула, отъезжающая дверная створка и из класса показался покачивающийся Кобаяси-сенсей. Историк сонно щурился, отчего его узкие глаза превратились в две едва заметные щёлочки. Впрочем, они достаточно быстро вернули себе прежний вид и даже немного округлились, когда препод увидал целую ватагу страстно сосущихся хулиганов. Н-да, такое себе пробуждение, так недолго и крышей двинуться.

— Серов, я что ещё сплю? — промямлил историк.

— Да, сэнсэй и должен сказать сны у вас весьма специфические.

— Это все ночные шоу Антон, — зевнул препод. — Пора завязывать с этим дерьмом.