Ночной полет (СИ) - Левин Александр Анатольевич

Раздевшись и бросив комбинезон в очистительную машину, я направился в санузел. На кораблях, за исключением дорогих лайнеров, предназначенных для богачей, фраза «принять душ» является фигуральной. На деле пилот становится в центре кабинки, а распылители попросту обрабатывают его потоком концентрированной водяной пыли, смешанной с дезинфицирующими составами и ароматизаторами. То ещё извращение, после которого совершенно не ощущаешь себя вымывшимся.

Первый раз увидев такое, я вспомнил анекдот про 2050-й год, где состав пирожка — загуститель, вода, краситель пищевой, ароматизатор «пирожок», аналогичный натуральному. Впрочем, шутки штуками, а на большинстве космических кораблей и транспортов расход воды всегда нормирован. Кроме того, нормальной еды в космосе всегда почти нет. Её заменяют творения пищевых синтезаторов.

В действительности, эти машины не создают блюдо, а придают специальной пасте, состоящей из концентрата белков, углеводов, минералов и аминокислот, вид, запах и вкус, используя для этого ароматизаторы, красители вкусовые добавки. Порой успешно, а порой и не слишком. Тут всё зависит от модели и состояния. Самые дешевые синтезаторы способны выдать два блюда и два напитка, один из которых- вода. Прочем, большинство частников, включая меня, не жмотятся для своего организма и покупают что-то вменяемое.

Нормальной едой подобную бурду назвать сложно, но зато точно не умрешь с голоду и не заработаешь авитаминоз, если приходится совершать длительный перелет без заходов на станции или посадок на планеты. Плюсом такого питания было то, что нет нужды выделять помещение и ресурсы для хранения и готовки продуктов, ставить холодильные установки и печи… Космический корабль — не загородный дом. Несмотря на все достижения многих веков, каждый кубический сантиметр объёма тут экономится и всегда используется с толком.

Выйдя из «душа» и одевшись в свежую одежду, я ткнул на панели своего пищевого синтезатора в кофе с сахаром, а потом и в горячий бутерброд с сыром и травами. Не шедевр, но для перекуса сойдет. Надо сказать, что моя модель пищевого синтезатора была далеко не новой в принципе, а именно этот аппарат — БУшным, Утешал я себя тем, что мне не пришлось мучиться с программированием блюд и внесения их описания. Аналогичная машинка была установлена в каюте, куда я заселил своего пассажира, Майса.

Вообще, быт большинства частных фрахтовщиков весьма скромен. Необходимость поддерживать корабль в рабочем состоянии сжирает львиную долю заработков. Плюс ко всему, мало кто из пилотов позволяет себе отдых, хотя бы, в неделю. Ведь те самые рейтинги грузоперевозчиков далеко не статичны. Стоит допустить ошибку или пропасть их потока на неделю-другую, как можно оказаться в самом низу списков, лишившись клиентов и заработков.

Естественно, что такую судьбу выбирают те, у кого нет других способов заработать, но есть некоторый капитал. Ведь, купить корабль и оборудовать его под себя, получить нужные дипломы и удостоверения, тоже далеко не дешевое удовольствие. Приличные грузовозы, способные окупиться, хотя бы, за пару лет, стоят более трех сот тысяч римов, если говорить, а этом серьёзные деньги, которые на дороге не валяются.

По сути, большинство частных фрахтовщиков — бывшие флотские пилоты, сумевшие накопить денег, но не имеющие ни дома, ни семьи, и не способные устроиться в обычном обществе. Атмосфера капитанского мостика, рукояток штурвала и дрянной пищи из синтезатора им ближе цветастой жизни гражданских с массой нюансов, совершенно не понятных и не знакомых тем, кто редко когда покидал палубу того же БДК или тяжелого линейного крейсера. Вот и идут в частный извоз отставные офицеры, помыторствовав «на земле». И хорошо, если у них к этому времени сохраняются накопленное за годы службы. Порой случается так, что дорвавшись до свободы, мужики попросту просаживают всё, что у них есть в барах и борделях, забыв, что больше получек-то уже и не будет.

Расправившись с кофе и бутербродом, я лег на жесткую кровать и закрыл глаза, выравнивая дыхание. Вдох носом, выдох ртом. Дышать низом живота. На выдохе произносить слог «ни»… Простая дыхательная техника, позволяющая успокоить эмоции и очистить разум. Сколько раз она выручала меня во время службы в ВКС? Даже не берусь сосчитать. Десятки и сотни, должно быть.

Сейчас, позволив себе расслабиться, я осознал причину нервного состояния. Предчувствие. Нечто плохое ждет меня в очень скором времени. Нечто страшное.

Вдох…

Очистить сознание.

Выдох…

Попытка нащупать в реальности источник беды ничего не дает. Кажется, будто бы нечто чуждое этому миру, самому понятию жизни и смерти, смотрит на меня со всех сторон сразу.

Вдох…

Закрывшись от чуждого взгляда, я пытаюсь понять что это за напасть и откуда она исходит, но враг тоже умудряется скрыться.

Выдох…

Ощущение чужого взгляда исчезло, но зато усилилось ощущение грядущей беды.

Вдох…

Делать не свою работу очень трудно, но теперь я один. Мне необходимо научиться делать всё и за всех. Иначе не выжить.

Выдох…

Новая попытка. Вновь пустота. Лишь странный темный силуэт, плывущий в бездне космоса, очертания которого теряются в бесконечной пустоте.

Вдох…

Быть одному сложно. Очень сложно. Я привык быть в команде.

Выдох…

Как же мне не хватает помощи орденских менталистов…

Вдох…

Слишком я отвык быть вне системы. Пусть даже маленькой. Слишком отвык от свободы действий.

Выдох…

Свободы, которой лишился в момент пробуждения в этой реальности

Вдох…

Чужая судьба. Чужое лицо. Чужой путь. Не мои. Чужие.

Выдох…

Постепенно тело стало расслабляться, а разум погружаться в темноту. В каюте было слышно лишь моё тихое дыхание да едва заметное гудение, идущее из реакторного отсека. В ушах раздавались глухие удары сердца, постепенно замедляющего свой бег.

«Надеюсь, мне не будут сниться чертовы сны…» — пришла на ум мысль, прежде чем я окончательно заснул.

В следующее мгновение, уже пребывая на границе сна и яви, мне удалось увидеть… нечто. Длинный коридор, освещение в котором моргало, периодически то пропадая окончательно, то на несколько секунд заливая помещение ярким белым светом. В его конце лежало… существо. Оно прыгнуло на стену, от чего раздался звук глухого удара и скрежет металл. Эта тварь выглядела пародией на живое существо. Младенца. Мертвенно бледная кожа, пустые глазницы с запекшимися потеками крови под ними. Странно широкий рот и когти на миниатюрных пальцах… Это существо ползло по стене, оставляя за собой дыры в металлических панелях обшивки коридора. Затем оно закричало, демонстрируя громадную пасть с тремя рядами окровавленных треугольных зубов…

Рывком сев на кровати, я огляделся, водя бластером по каюте в поисках врага.

— Никого…

Этот чертов сон повторяется вновь и вновь. Чертов пассажирский корабль и проклятые твари гипера… Как же мне забыть этого младенца?

Глава 3

Как я и надеялся, полет до «Киев-4» прошел без происшествий. Майс почти не покидал свою каюту, углубившись в чтение земных книг, Немезида периодически тестировала системы, а я то и дело выполнял в каюте, насколько позволяли её размеры, гимнастику и отжимался, чередуя эти занятия с тренировками в телекинезе. Отрабатывать пирокинез в таких условиях я не рисковал. Уж очень это разрушительная сила. Даже имея мой уровень, находящийся в районе чего-то среднего для мистиков-боевиков, легко можно разрушить космический корабль неосторожным действием.

— Неизвестный корабль, сообщите о цели вашего прибытия! — раздался мужской голос из динамика, когда мы подлетели к станции «Киев-4».

Нам на перехват уже шла четверка истребителей, которые были определены тактическим анализатором как «Буран-16». Старые, но надежные машины, снятые с вооружения ВКС Человеческой Империи около тридцати лет назад. Несмотря на то, что они относятся к нулевой категории, вооружением и защитными полями инженеры и конструкторы их не обделили. Несмотря на свой возраст, «Буран-16» по сей день используются для охраны станций и в качестве москитного флота многих ЧВК человеческого пространства. А недавно, когда ВКС приняли решение начать распродажу складов второй очереди развертывания, эти машины стали появляться и в пространстве Родии, а затем и Стигии. Наружные универсальные крепления позволяют менять вооружение и дополнительное оборудование в условиях ангаров и за довольно короткое время, подстраивая истребители под ситуацию и конкретные задачи. Единственным их минусом была малая автономность. Никакого гипер-привода, малый запас воздуха и тесная кабина.