Энн Криспин - Хэн Соло и мятежный рассвет

Ярик тоскливо посмотрел на огромную флягу тиккианского бренди. Хэн предупреждающе покачал головой

— Не вздумай. Я возиться с тобой не буду, если тебя будет выворачивать наизнанку, как отравленного мулака.

Юноша скорчил гримасу, потом поднял кубок горимнского вина.

— Хорошо. Думаю, ты знаешь, о чем говоришь.

Хэн улыбнулся, и они сдвинули стаканы.

— Поверь мне.

Через некоторое время, когда Хэн стоял сам по себе, держа тарелку поджаренных ребрышек траккарн и острого салата, приправленного семенами рилрна, к нему подошел темно-коричневый вуки, который показался ему смутно знакомым — хотя кореллианин был уверен, что никогда не встречал его раньше. Вуки постоял, изучая Хэна, потом представился.

Хэн чуть не уронил тарелку.

— Ты сын Дьюланны? — крикнул он. — Надо же!

Быстро отложив в сторону свою тарелку и бокал, он восторженно сгреб вуки в объятия.

— Я так рад видеть тебя! Как тебя зовут?

Вуки обнял Хэна в ответ, сообщив, что его зовут Утчаккалок. Хэн отстранился, оглядывая его, и почувствовал, что у него защипало глаза.

Чакк (как он просил себя называть), казалось, был тронут не меньше и сказал Хэну, что надеялся встретить его отчасти потому, что хотел услышать, как умерла его мать. Хэн сглотнул.

— Чакк, твоя мама погибла героически, — сказал он. — Я не был бы жив сейчас, если бы не она. Она была храброй вуки. Она погибла, как воин в бою. Ее застрелил парень по имени Гаррис Шрайк, но… он тоже мертв.

Чакк хотел узнать, Хэн ли убил Шрайка, чтобы отомстить за смерть его матери.

— Не совсем, — сказал Хэн. — Кто-то добрался до него первым. Но до этого он хорошо получил от меня.

Чакк ответил одобряющим рыком. Он сообщил Хэну, что считает его сводным братом, так как у них была одна мать. Когда она проводила время на борту «Мечты торговца», то без умолку рассказывала о маленьком человеческом мальчике, который любил ее вастриловый хлеб и очень хотел стать пилотом.

— Что ж, Чакк, — сказал Хэн. — Дьюланна не дожила до этого, но сейчас я пилот. И мой лучший друг во всей вселенной — вуки…

Посмеявшись, Чакк сказал Хэну, что он и Чубакка — дальние родственники со стороны его троюродного брата, который переехал в Рвоокррорро и женился на внучатой племяннице тети Чубакки.

Хэн моргнул.

— Действительно… дальний. Это просто здорово. Мы все — одна большая счастливая семья.

Хэн отвел Чакка к молодожену и представил его Чуи, объяснив, что к чему. Чубакка поприветствовал «сводного брата» Хэна и шумно похлопал Чакка по спине.

Праздник продолжался до глубокой ночи. Вуки танцевали, пели и играли на деревянных инструментах, передававшихся в семьях из поколения в поколение. Хэн и Ярик гуляли вместе с ними, пока от усталости и выпивки не прилегли отдохнуть под одним из огромных столов. Проснувшись утром, Хэн обнаружил, что торжество закончилось, а Чуй и Малла, как ему сказали, ушли в леса для уединения, что для вуки было эквивалентом медового месяца. Хэн расстроился… через пару дней его переговоры с Катаррой будут завершены, «Сокол» загрузят новым товаром, и он покинет Кашиик. Ему так и не удастся попрощаться с Чубаккой.

Но нельзя же ожидать, чтобы кто-то вспоминал о лучшем друге в свадебную ночь, поразмыслил Хэн с тенью сожаления. Кроме того, он в любом случае собирался еще вернуться на Кашиик, так что с Чуй он прощался не навсегда…

Уединившись в своем тщательно охраняемом офисе на Нал Хутте, хатт Дурга дождался, пока изображение Мика Бидлора обретет четкость, и подполз к нему ближе. Его выпуклые, с вертикальными зрачками глаза от нетерпения выпучились еще сильнее, и он потребовал:

— У вас есть новости о результатах вскрытия? Вы определили вещество?

— Ваше превосходительство, это вещество настолько редкое, что сначала мы не могли ни определить его, ни быть уверенными в его эффекте, — старший эксперт выглядел уставшим и измотанным, словно и вправду работал день и ночь, как утверждал. — Но наши тесты и исследования позволили прийти к заключению. Да, это вещество — яд. Мы проследили его происхождение до планеты Малкит.

— Малкитские отравители! — воскликнул Дурга. — Ну, конечно! Тайные убийцы, которые специализируются на экзотических и практически не выявляемых ядах… кто же еще мог найти вещество, смертельное для хатта? Мой народ очень трудно отравить…

— Я знаю об этом, Ваше превосходительство, — сказал Мик Бидлор. — И это вещество — оно так редко, что мы не смогли выяснить его название — одно из их наибольших достижений в ядах. Мы называем его Ксеш-1, за неимением лучшего.

— И Ксеш-1 не существует в природе где-либо на Нал Хутте? — сказал Дурга, желая удостовериться до конца. — Это не могло быть случайностью?

— Нет, Ваше превосходительство. Ксеш-1 был намеренно подложен господину Аруку.

— Каким образом?

— Мы не можем быть уверены, но, скорее всего, он проник внутрь в процессе дыхания.

— Кто-то подсунул моему родителю смертельную дозу яда, — сказал Дурга, в его голосе зазвучала холодная и беспощадная ярость. — Кому-то придется заплатить за это… и он заплатит… заплатит.

— Э… не совсем так, Ваше превосходительство, — специалист нервно облизал губы. — Схема была далеко не так… очевидна. Это было сделано… более изобретательно.

Если все настолько умно, это, несомненно, должен быть хатт, подумал Дурга и уставился на ученого.

— Что тогда?

— Это вещество смертельно в больших дозах, господин Дурга. Но в малых оно не убивает. Оно концентрируется в мозговых тканях, вызывая у жертвы прогрессирующее ухудшение мыслительного процесса. Также это вещество вызывает сильное привыкание. Как только жертва привыкнет к поглощению его в достаточно высоких дозах, резкое прерывание приема вещества вызывает описанные ранее симптомы: острая боль, судороги и смерть. — он перевел дыхание. — Вот от чего, господин Дурга, умер ваш родитель. Не от наличия Ксеш-1 в его организме… а из-за резкого прерывания.

— Сколько времени, — спросил Дурга, цедя слова сквозь зубы, — это вещество давалось моему родителю, чтобы он к нему привык?

— Я бы предположил, что в течение нескольких месяцев, господин Дурга, но не могу сказать точно. Минимум, несколько недель. Нужно было время, чтобы накопить дозу, после которой прерывание привело бы к быстрой смерти, — специалист помедлил. — Господин Дурга, наши расследования также выявили, что этот Ксеш-1 очень дорогостоящий. Он производится из тычинок растения, которое есть только на одной планете в Галактике, и расположение этой планеты — священный секрет Малкитских отравителей. Поэтому только некто, обладающий большим благосостоянием, мог приобрести его количество, достаточное для того, чтобы убить вашего родителя.

— Понятно, — сказал Дурга через секунду. — Продолжайте любые исследования, которые могут пролить свет на это, Бидлор. И пришлите мне все ваши данные. Я намерен выяснить, откуда взялся этот Ксеш-1.

Бидлор склонился в нервном поклоне.

— Разумеется, Ваше превосходительство. Но… сэр., эти расследования не дешевы.

— Цена не имеет значения! — рявкнул Дурга. — Я должен знать, и я заплачу, сколько требуется, чтобы выяснить правду! Я найду источник этого Ксеша-1, и я выслежу его путь к тому, кто дал его моему родителю! Средства Бесадии — мои средства! Вам ясно, Бидлор?

Ученый поклонился еще ниже.

— Да, Ваше превосходительство. Мы продолжим расследование.

— Будьте любезны.

Дурга прервал связь и в раздражении начал ползать по офису взад и вперед. Арук был убит! Я всегда это знал! Кто-то, достаточно богатый, чтобы купить Ксеш-1. Это должен быть кто-то из Десилийков — Джилиак… или, возможно, Джабба. Я найду того, кто в ответе за это, и я убью его или ее собственными руками! Клянусь своим покойным родителем — я отомщу…

За следующие десять дней Дурга беспощадно допросил всех слуг во дворце — особенно поваров. Хотя несколько из них умерли во время допросов, не было найдено ни одной улики, указывающей на то, что кто-то из них что-либо делал с едой Арука.

Молодой хатт отказался от прочих своих обязанностей, присутствуя на каждом допросе. Его соперник Зиер пришел навестить его ближе к завершению и прибыл как раз тогда, когда дроиды уносили обмякший труп женщины т'ланда Тиль, служившей младшим клерком в администрации Бесадии.

Старший хатт бросил презрительный взгляд на массивное четырехногое тело, которое тащили дроиды.

— Ну, и какой в этом смысл? — спросил он с заметной долей сарказма.

Дурга уставился на Зиера. Ему бы хотелось связать бесадийца со смертью Арука, но Зиер был на Нар Хекке, следя за интересами Бесадии в последние несколько месяцев, и был вызван обратно домой после смерти Арука. Когда он впервые появился, Дурга тщательно проверил о нем все, что мог, но не нашел ни малейшего намека на связь между ним и убийством Арука.