Павел Стретович - Вернуться в осень

Ознакомительный фрагмент

Светлоглазый не отступал:

– Вы можете ввязаться в ссору с бароном Махаомом. Это очень глупо…

– Я всю жизнь поступаю глупо.

Говорил крепкий, загорелый, лет тридцати пяти мужчина с короткой стрижкой. У него была коротко подрезанная борода и умные, проницательные глаза. Такие всегда бывали лидерами.

Сергей перевел дыхание. Дело принимало неплохой оборот. Он не совсем понимал, почему эти люди вмешиваются, но видел – это был хороший шанс. И обратился к бородатому:

– Я ничего не сделал барону. И никому не причинил никакого вреда. Просто повезло принести частичку эмацеи от Роха. Это преступление закона?

– Да? От Роха? Барон, наверное, о-очень щепетилен. Капрал, ты никогда не бывал в Рохе?

И тут, моментально и совершенно неожиданно для Сергея, все переменилось – как будто ветер прошелестел по поляне… Светлоглазый и остальные люди барона одновременно выхватили клинки и топоры – страж у лошадей присел к дереву с арбалетом на взводе. Вмешавшиеся, показывая пример реакции, мгновенно оказались на земле с уже зажатыми в руках мечами. Двое с арбалетами за лошадьми взяли в прицел стрелка у дерева.

Над поляной повисла пауза, натянутая на самой высокой ноте. Отчетливо было слышно, как в лесу щебетали птицы.

Сергей ошалело переводил взгляд с одного на другого. Однако… Вот это скорость. Быстро они переходят к делу… Напряжение нарастало, натянутая струна вот-вот могла лопнуть… Надо принимать решение. И немедленно. Он спокойно, чтобы не произвести реакцию взрыва, вытащил карабин и направил в лицо светлоглазому. Набатным колоколом в тишине прозвучал щелчок клацнувшего затвора.

– Я успею сделать пять выстрелов. Пять, пока ты только шевельнешься. Ты и четверо твоих могут уже никогда не увидеть своего барона.

«Как в кино… – мелькнуло в голове. – Только бы он не шевельнулся».

Бородатый подмигнул:

– Ну, капрал! Хочешь проверить? Давай рискни. Советую.

«А он неплохой психолог. И не любит быть на втором плане. Когда опасно».

Светлоглазый медленно выпрямился и с ненавистью глянул на Сергея, потом на бородатого:

– Я буду рад подтянуть веревку на ваших виселицах. Скоро увидимся.

Меч с раздраженным грохотом влетел в ножны. Он повернулся и, махнув рукой своим, пошел к лошадям.

Напряжение спало. Стражники, видимо, еще не совсем доверяя противнику, с мечами в руках повскакивали на коней. Светлоглазый сверху еще раз сверкнул глазами:

– До встречи.

Союзники Сергея не любили оставаться в долгу – вслед уезжавшим летели «поучения»:

– Крепко берегите себя…

– В другой раз расскажу маме…

– Поцелуй в… своего барона…

«Совсем как у нас, – думал Сергей. – Даже шутки похожи. Миры-близнецы». Потом, глядя на поднятую пыль и утихающий перестук копыт, появилась тревога: «Не нравится мне все это. Второй день здесь – и уже конфликт с властью. Чувствует сердце, отдастся в будущем…»

– Тебе далеко?

Так кстати подоспевшие спасители уже были в седлах и дружелюбно разглядывали Сергея.

– Спасибо. Огромное спасибо, – от души сказал Сергей, трогая ногами коня и подъезжая ближе.

– Эге, брат, и это все? – Бородатый улыбнулся. – С тебя выпивка. Когда увидимся. Куда ты сейчас?

– В Шаридан.

– Как раз по пути. Расскажешь, что ты там притащил от Роха?

…У человека, который помог другому в беде, и у вырученного – всегда друг к другу симпатия. Это правило верно для любых миров, где живут люди. Так было тогда и с Хароном, не было исключением и здесь. «Не слишком ли мне везет? – думалось Сергею. – Именно в нужный момент. Как бы не исчерпать лимит…»

До Шаридана оставалось совсем недалеко, и они пустили лошадей шагом. Сосновый бор остался позади, по сторонам потянулись возделанные поля, чередовавшиеся с молодым лиственным перелеском.

«Рохер? – не слишком удивился Сват. – Ты что, воевал у Далича?»

Далич? Кто такой Далич?

«В каких горах ты бродил, горец?» – смеялись новые знакомые. Позже он узнал, что Далич – князь, независимое княжество которого было почти полностью поглощено Рохом. Несмирившийся князь вел непримиримую войну с моргами – в основном они обосновались на его земле. И на самой границе с туманом, и делая быстрые отчаянные вылазки в Рох. Со всего подгорного Шеола к нему стекались самые отчаянные, потерявшие вкус жизни наемники – у князя всегда была работа.

По дороге Сергей быстро и даже как-то естественно перезнакомился с этими, в других условиях не очень склонных к лишним знакомствам, людьми. Бородатого звали довольно звучно – Увен Тор, но все называли его Сватом. Как рассказал Камбит, один из ребят, однажды Свата обложили и крепко зажали морги. Ему приходилось бывать и сражаться у Далича. И тогда в запале азарта и злости отчаянно рубившийся воин начал кричать нечисти что-то вроде воинского «приветствия». Приветствие в переводе заключалось в том, что уже сегодня оный воин с товарищами будет «жестко иметь» всех их жен, дочерей, сестер, ежели у этой самой нечисти таковые имелись. С тех пор в среде не лишенных грубого юмора лихих вояк закрепилось прозвище. Поговаривали, что он был не простых кровей…

Сват умело поклацал затвором карабина Сергея, потом без сожаления вернул обратно: «У меня был такой – трудная штука. Патронов не найти, да и грохоту много. Арбалет привычней…»

Сергея притягивали эти по всему бесхитростные и прямые люди со своим кодексом чести и долга. Стезя «свободного топора» заставляла их видеть многое – и смерть, и кровь, и беды, и победы. Их было трудно удивить. Рохер? Хорошо – рохер. Молодец. Ну и что?

«Без денег? Совсем? – даже удивился Сват. – И куда ты? Что, совсем никуда?» Он призадумался. Потом, посовещавшись со своими, предложил: «Если хочешь, можешь подзаработать. С нами. Всего одна ночь – возможно, аховая, но платят хорошо. Мечом хорошо владеешь? В слитном бою участвовал?» Сергей машинально кивнул. «Вот и порядок! Мы за тебя поручимся».

Оказывается, в Шаридан их вызвал некий старый Шамур. Их давний знакомый и очень уважаемый среди наемников лорд и полковник в отставке. Когда-то он активно участвовал в подгорных войнах, имел несметное количество наград и еще больше – ран и не боялся ни черта, ни самого короля. И никогда не бросал слов на ветер, частенько подбрасывая выгодную работу Свату и его друзьям.

Сергей воспрянул духом – удача еще не отпустила его поводок.

Глава 5

– Горец? Без всяких бумаг? Сват, у тебя с головой все в порядке? – Широкий, но не грузный седой лорд хмуро смотрел из-за стола. – Я же тебя просил. Только своих, проверенных.

– Мы все можем поручиться…

– Лучше заткнись.

Полковник Шамур поднялся и обошел стол кругом. Он был невысок, но еще очень крепок – под расстегнутым воротом перекатывались крутые бугры мышц.

– За кого поручиться? Ты с ним воевал? Может, сражался бок о бок? Может, делился последним куском хлеба? Может, ты идиот?

«Молчи. Что бы он ни говорил – молчи, – советовал вчера Сват. – Шамур крут и не выбирает слова понежней. Но никогда не даст своих в обиду – даже королю. Он очень много лет запрягал наемниками…»

Сват и все остальные, округлив глаза и сотворив «кирпичное» выражение на лице, смотрели поверх головы Шамура. Сергею было здорово не по себе. Полковник даже не повернул головы в его сторону, как будто его не существовало здесь вовсе. Ко всем прочим неприятностям еще здорово мутило голову и желудок…

– Это очень ответственное мероприятие. Поэтому я и позвал тебя. Раньше мне казалось, что у тебя осталась еще крупица мозгов. В отличие от других…

«Может, повернуться и уйти? – подумал Сергей. – Гордо, но вызывающе глупо. Тогда Свату будет еще хуже…»

– С каких пор, скажи на милость, вы стали брать посторонних? Да еще подбирать на дороге, да еще увечных? Что с тобой, Сват? – Глаза полковника, казалось, собирались испепелить весь кабинет. – Может, ты уже устал? Может, тебе пора в дом престарелых девиц? Рукоделье там, вышивка…

Шамур, еще раз яростно сверкнув глазами, повернулся к столу и начал что-то искать, перебирая бумаги. Стоящий рядом Камбит наклонился и тихо шепнул: «Порядок. Если сразу не выгнал…»

Полковник повернулся с какой-то бумагой – все разом округлили глаза и выпятили грудь. Он заложил руки за спину и медленно прошелся вдоль шеренги. Возле Камбита остановился и тихо спросил:

– Ты уже научился говорить, сынок? Подрос уже, да? Помню, у Ушры кто-то не мог раскрыть рта – только жалобно блеял… И намочил землю на метр в глубину – когда впервые увидел гоблина…

Камбит покрылся пятнами.

– Кретин! – рявкнул старый вояка. – У меня выросли глаза на заднице, когда ты еще пускал слюни, подглядывая за бабами в купальнях…

Камбит, казалось, старался дотянуться головой до потолка. Шамур, одарив его испепеляющим взглядом, повернулся к остальным:

– Сват и этот, гм… горец. Остаться. Остальные, – он набрал в грудь побольше воздуха, – пш-шли вон! Ждать во дворе! Лоботрясы! Только попробуйте помыслить об опохмелке…