Терран - Эпизод I: На границе двух миров (СИ)

— Ты читаешь мои мысли, — хохотнул Джим.

— Как всегда, ковбой… как всегда. Вези его сюда. Желательно, одного.

— Через полчаса будем, — кивнул шериф и по-армейскому закруглился. — Конец связи.

Вздохнув, я пролевитировал Мост обратно на подставку и поплелся наверх.

Иногда, Джим все же возил меня в город, в особо сложных случаях его работы, когда ему либо не хватало доказательств для официального обвинения, либо вообще было непонятно, как подступиться к делу. Тогда я усаживался в инвалидное кресло, укрывал ноги толстым пледом, скрывал лицо маской и глубоким капюшоном, а руки — длинными свободными рукавами и садился в прицеп его ховербайка в качестве багажа.

Нужным людям шепнули, что на богом забытой ферме доживает свой век пожилой ветеран, искалеченный на службе Конфедерации, а затем добавляли пугающее слово «Призрак», мгновенно переводя мою персону в категорию «Не хочу знать».

Призраками в Конфедерации называли представителей особого подразделения в составе вооруженных сил, состоящего целиком из редких среди людей псиоников. Их еще детьми забирали из семей, а затем натаскивали в качестве диверсантов и убийц. Думаю, не стоит уточнять, что слухи об этом подразделении ходили самые пугающие, достаточно только сказать, что частенько Джиму было достаточно просто намекнуть, что если подозреваемый не сознается вот прямо сейчас, то с ним поработает Призрак, как признания во всех грехах начинали литься рекой.

Моя немудреная маскировка не заняла много времени и когда ховербайк Джима подъезжал к воротам фермы, я уже долгое время скучал на крыльце, рассеяно разбирая и собирая световой меч. Который, кстати, претерпел серьезные изменения внешнего вида — раньше я специально подгонял его дизайн под «общепротосский» вид, но, после моего добровольного изгнания в этом уже не было смысла — и я собрал рукоятку поближе к стилю Звездных Войн, все равно единственная рабочая часть там — это кристалл.

Закончив играться с мечом, я с интересом и затаенным волнением разглядывал человека, размашистой походкой уверенного в себе человека следовавшего за Джимом к крыльцу. Высокий, на полголовы выше немаленького шерифа, Арктур Менгск обладал той неповторимой властностью человека, привыкшего отдавать приказы с самого рождения.

И тем удивительнее было то, что я видел за внешним спокойствием и уверенностью этого, без сомнения, неординарного человека. Тревога и страх, плавно перетекающие в панику. Неужели он так боится меня? Впрочем, новая эмоция тут же развеяла мои опасения — едва он разглядел темную, плотно укутанную в ткань фигуру в инвалидном кресле, как в промышленном магнате вспыхнула надежда.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — я чуть склонил голову в вежливом приветствии. — Прошу, следуйте за мной.

И, крутанув Даром колеса, покатился внутрь, в гостиную, где мы с Джимом и Генри провели так много времени вместе в редкие визиты шерифа.

Арктур присел в любимое кресло Генриха, привезенное им аж с самого Тарсониса, Джим уселся на подоконник, с хмурым видом скрестив руки на груди, а я остановился напротив потенциального покупателя, лихорадочно пытаясь сообразить, что же ему от меня потребовалось.

Арктур прокашлялся, первым нарушив тишину:

— Для начала я бы хотел сказать, что покупаю патент. Вот документы, — он выудил из сумки кипу бумажек и положил на стол. — Полмиллиона кредитов, вам осталось только поставить свою подпись.

Я молчал, даже не скосив глаза на чертову кучу денег, что этот богатей решил выложить за работу Генриха.

— Вы пришли сюда не для этого, — произнес я. Арктур вздрогнул, отвел в сторону взгляд, но уже спустя мгновение вновь уставился в черный провал капюшона с внешним спокойствием. — И эти документы — лишь повод, взятка для меня, чтобы я отнесся к вам благосклоннее. Что вам нужно на самом деле?

— Так значит, это правда, — мой визави изобразил кривую ухмылку. — На этой ферме действительно живет Призрак.

Я промолчал, послав напрягшемуся Джиму, уже готовому схватить промышленника за грудки и вытрясти всю правду, успокаивающий импульс.

— Мне нужна ваша помощь, — наконец сказал Менгск, внутренне скривившись — он явно был не из тех людей, кто привыкли нуждаться в чьей бы то ни было поддержке. — У меня есть основания считать, что моей семье может угрожать опасность от… ваших бывших коллег.

— Если вы думаете, что в данный момент я нахожусь в достаточно физической форме, чтобы противостоять моим коллегам, — ответил я после минутного колебания. — То вы ошибаетесь. Я сижу в этом кресле не просто так.

— Там и так будет достаточно людей, способных нажать на курок, — заметил Менгск. — Но нет ни одного, способного обнаружить «Призрака».

Порой быть телепатом — не преимущество над собеседником, а скорее недостаток. Я видел его отчаяние, видел его страх за родных и отчаянную надежду на мою помощь. Я видел, что он готов пожертвовать многим, чтобы заполучить мои услуги — если на него достаточно сильно надавить, он начнет умолять.

Если бы я не знал всего этого, мне бы было куда проще ему отказать.

А между тем Арктур, чтобы заполнить чем-то гнетущее молчание, принялся говорить, стремясь убедить меня в необходимости моей помощи… не осознавая, что за него это давно сделали его эмоции.

— Мой отец — Председатель корхальского Сената и… позавчера он провозгласил независимость планеты от Конфедерации.

Джим встрепенулся и я уловил вспыхнувшее в нем беспокойство — шериф слишком хорошо знал, как привыкло действовать его родное правительство в таких случаях.

— Эта информация еще не попала в голосеть, но это — лишь вопрос времени. Я… я никогда не поддерживал амбиции своего отца, мечтавшего о самостоятельности Корхала — черт возьми, я даже отслужил в армии Конфедерации! Я боюсь, что конфедераты ответят на попытку отделения так, как они всегда поступают — акцией устрашения, публично наказав отступников с максимальной жестокостью. Ты и я понимаем, кто всегда выполнял задания политического убийства, Призрак.

Я все так же молчал, проклиная себя за нерешительность. Я ведь все равно не могу помочь ему, — так чего же я тяну время, давая ему надежду? Почему не откажу сразу же?..

Наверное, потому что я действительно могу дать Арктуру то, чего он хочет. Я действительно могу почувствовать Призраков — как бы там они не прятались, но я все равно остаюсь представителем расы, оттачивающей свои псионные возможности тысячелетиями. Я могу обнаружить их и даже, теоретически, надавать по башке, но…

— Только дай свое согласие, и мы с тобой сегодня же отправимся на Корхал — мой личный корабль ждет только приказа. Я дам тебе деньги, по сравнению с которыми эти полмиллиона, — он порывисто ударил раскрытой ладонью по стопке документов перед собой — единственное зримое проявление эмоций за весь разговор. — Покажутся обычными чаевыми. Ты сможешь купить себе новую личность, дом и даже, черт возьми, новые ноги!.. Почему ты молчишь?!

— Две недели, — просипел я, не обращая внимания на отчаянно жестикулировавшего Джима, резко отрицательно отнесшегося к моей податливости. — Дай мне две недели и я отправлюсь с тобой.

— Через две недели будет уже поздно!

— Это все, что я могу тебе предложить, Арктур, — помимо воли в моем голосе проскользнули нотки вины.

— Ты пойдешь со мной сейчас! — вскочив на ноги, потерявший контроль промышленник попытался схватить меня за грудки, но замер, почувствовав, как его тело опутали сотни невидимых цепей моего Дара.

— Две недели. Я не могу покинуть этот дом раньше. Прости…

И именно это последнее слово сломало его решимость. Он обмяк в невидимых цепях и, когда я отпустил его из объятий Дара, развернулся и молча направился к выходу.

Я затрудняюсь сказать, сколько времени мы с Джимом просидели в тишине. Казалось, что прошла вечность, прежде чем я тихо сказал, будто пытаясь оправдаться:

— Я не могу покинуть эту ферму сейчас…

Джим, как-то незаметно оказавшийся рядом, молча положил мне руку на плечо. Он ничего не сказал, но мне и не нужны были слова — достаточно было того, что он меня не осуждал.

Впоследствии я много раз задавал себе вопрос — а что бы случилось с моей судьбой, судьбой Джима, Конфедерации и всего сектора Копрулу, если бы тогда, в тот самый момент, когда Менгск умолял меня о помощи, я бы сделал эту правильную глупость — отправился вслед за Арктуром на Корхал, чтобы спасти его семью?

Может быть, все бы сложилось иначе… может быть…

Две недели спустя отца, мать и двух сестер Арктура Менгска убили. Их отрубленные головы были найдены утром на площади перед зданием Сената.

В тот день я залез в тщательно спрятанный Генрихом сейф за каким-то плохо нарисованным пейзажем и впервые в жизни по-свински напился — давно хотел проверить, как подействует алкоголь на мой совсем неземной организм. Оказалось, что точно так же, как и на людей.