Фантастика 2025-63 - Александр Майерс

разбит, наверное, за минуту. Бронемашины взлетают в воздух, выжившие в панике бегут. Андрей не преследует их, вместо этого он бросается на правый фланг. На бегу посылает Ларисе улыбку и подмигивает. Чувствуя, как лицо заливается краской, она отворачивается.

Самойлов, слегка покачиваясь, будто пьяный, подходит к Даше. Та уже очнулась, и Витя помогает ей сесть. Сам скорее падает, чем садится рядом. Они оба, широко раскрыв глаза, смотрят за спину Ларисы, где не смолкают панические крики и предсмертные вопли.

— Это что… в смысле кто? Это Андрей? — слабым голосом спрашивает Зайцева.

— Не знаю. По-моему, это какой-то демон смерти в него вселился. Я видел, как он сражается, мы вместе дрались, но сейчас… — Виктор не договаривает и качает головой.

— Они же вообще ничего не могут ему сделать. Смотри, он перехватил заклинание пятого уровня! И обратно бросил! — со смесью страха и восхищения произносит Даша.

Лариса смотрит через плечо. Своими невидимыми заклинаниями, если это вообще заклинания, Зверев кладёт противников пачками. Никто не может даже приблизиться к нему, не то что ранить. Пули отскакивают от него, а магия даже не успевает долететь. Андрей перехватывает её и либо впитывает ману, либо отправляет заклинание назад врагам.

Удивительное и жуткое зрелище — как один человек останавливает целую армию.

Темникова подходит к Вите и Даше и устало садится на землю рядом с ними. Берёт бутылку с водой, которая лежит рядом, и делает несколько жадных глотков.

— Можем отдохнуть, — говорит она.

— А-а… разве ему не надо помочь? — неуверенно спрашивает Зайцева.

Виктор только усмехается и протягивает руку за бутылкой. Лариса пожимает плечами, делает ещё глоток воды и отдаёт её Самойлову. Вытерев губы, она отвечает:

— Зачем ему помогать? Мы изначально не были здесь нужны. Кажется, я догадываюсь, зачем Андей позволил нам пойти с ним и участвовать в бою. Не для того, что ему нужна была наша помощь, а только для того, чтобы мы могли прокачаться и стать сильнее. Даша, смотри — у тебя духовный ранг повысился.

Зайцева опускает глаза на свой амулет Стража и удивлённо вздрагивает.

— Точно! Восьмой! Лариса, у тебя тоже повысился, седьмой теперь!

— Угу. И у Вити тоже седьмой.

— Ещё бы, после такого сражения, — смеётся тот.

— Вот поэтому Андрей и взял нас с собой. Чтобы мы могли стать сильнее. Защитить свои земли он способен и в одиночку, — говорит Лариса и снова переводит взгляд

Может, она и не хочет признаваться себе в собственных чувствах, но посмотреть на то, как Андрей Зверев в одиночку уничтожает армию двух дворян, никто не мешает.

Со стороны лагеря врагов вдруг звучат взрывы и поднимаются клубы дыма. На горизонте показываются танки, и это явно не подкрепление для неприятеля. Наоборот, кто-то атакует их с тыла!

— Что за чёрт? — Темникова поднимается и козырьком прикладывает ко лбу ладонь. На горизонте уже занялся рассвет, и солнце бьёт в глаза.

Виктор тоже встаёт и напряжённо смотрит на танки. Следом за их снарядами на лагерь врагов обрушивается град из каменных осколков. На лице Вити расцветает улыбка, и он кричит:

— Это мой отец, он пришёл к нам помощь! Ну всё, теперь мы точно победим!

— А ты разве сомневался? — фыркает Лариса.

— Нет, но отдыхать я больше не хочу. Девчонки, как насчёт ударить врага с двух сторон? — подмигивая, Виктор достаёт из кармана горсть мана-кристаллов.

На границе владений барона Зверева. Снаружи купола.

Астральные струны прорезают ряды противников. Струна Хаоса вытягивает остатки маны из мага, и тот падает на колени, умоляя пощадить.

Ага, как же. Я милостив, но не сегодня. Всех, кто пришёл на мои земли с намерением убить меня и моих друзей, ожидает только смерть! Поэтому мольбы проигравшего прерываются одним беспощадным ударом.

В тылу противника звучат взрывы. Что там происходит, неужели Писемский сумел отразить нападение и пришёл мне на помощь? Помощь не требуется, конечно, но…

Мне в лицо летит огненный шар. Перехватываю его и возвращаю отправителю. Маг не успевает отреагировать и погибает от собственного заклинания, а вместе с ним — несколько стоящих рядом солдат.

— Можно я бинокль возьму? Спасибо, — говорю я и срываю бинокль с груди одного из мертвецов.

Смотрю в него и вижу, что на лагерь противника наступают танки. Следом за ними идёт пехота, а с фланга атакует группа магов. Они не похожи на тех, кто только что вышел из тяжёлого боя и сразу же вступил в следующий.

А потом я различаю герб на броне одного из танков, и всё становится понятно. Отец Виктора всё-таки вступил в войну на моей стороне! Впрочем, я так и думал. Граф Самойлов поступил очень разумно — если бы он просто вытащил сына из-под обстрела, то тем самым унизил бы его и мог бы обидеть меня. Вместо этого он решил сразиться со мной плечом к плечу так же, как и Витёк. Что ж, мое уважение он точно заслужил.

Виктор, Даша и Лариса опять вступают в бой. Магических сил у них совсем не осталось, но друзья не теряются. Даша накрывает всех защитной сферой, а Витя и Лара подбирают автоматы убитых врагов и стреляют по отступающим.

Видя, что ко мне пришло подкрепление, противники бегут. По большей части драпают хаотично, каждый сам за себя. Однако командирам удаётся взять часть паникующей армии под контроль, и отступление становится организованным. Им приходится отходить вдоль границ моих земель, в сторону владений Хрипунова. Углубляться в болота они явно не хотят, а уйти по дороге им мешают силы Самойловых.

Противник применяет специальные артефакты с магией иллюзий. Они создают фантомных солдат и технику, а настоящих прячут под непроницаемым пологом. Я-то могу различить, где настоящие бойцы и машины, а где иллюзорные, но самойловские путаются, и врагам удаётся уйти.

По моим подсчётам, из них уцелело не больше половины. Хотя трудно сказать, я не считал ни живых, ни мёртвых. Это так, навскидку.

Отбрасываю бинокль и иду к друзьям. Увидев меня, Зайцева делает два нетвёрдых шага навстречу и буквально падает в мои объятия.

— Я всё. Не могу шевелиться, — мямлит она.

Усмехнувшись, беру её на руки.

— Ты молодец, Дашуля. Не переживай, сейчас я отвезу тебя в поместье, там ты отдохнёшь. Лариса, ты как?

— Нормально! — огрызается она.

— А что так грубо? Тоже на ручки хочешь?

— Дурак, — бормочет