Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

Сестра совсем теряется и как-то поникает. А джин в моей крови требует праведного возмездия, потому я выступаю вперед, позволяя себе побыть в роли защитника подростков:

– А у тебя звездная болезнь? – уточняю – уж прости, на «вы» к такому, как ты, обращаться язык не повернется. А если тебя что-то не устраивает, то сказать об этом можно и нормально, а не..

Асмодей стреляет в мою сторону злобным взглядом, но, даже не оборачиваясь толком, фыркает так же презрительно:

– Я разговариваю с организаторами праздника и только с ними. А не со всякими.. – демонстративно втягивает воздух ноздрями – выпившими дамочками в возрасте.

В ВОЗРАСТЕ?!

Я уже задыхаюсь от негодования, а он, заметив, что именно меня задело, между тем добавляет:

– Так что не лезьТЕ, женщина, в то, что вас не касается.

И поворачивается обратно в девочкам, крайне довольный, что смог дать (как ему кажется) мне жесткий отпор:

– А вы, если взялись за дело, должны нести ответственность. Только в вашем случае получилась полная БЕЗ-ответственность. И если вы..

Подростки растерянно переглядываются, и когда я уже втягиваю воздух, готовясь ко второму (и, пожалуй, последнему раунду – потому что этот ублюдок задел меня за живое и, полагаю, если он повторит что-то подобное, то джин потребует уже отвесить ему лещей по заслугам без лишних слов, после чего получить в ответ уже свое) раунду, рядом со мной вдруг выступает фигура:

– Думаю, я смогу вам помочь.

Невозмутимый голос, полное спокойствие, но при этом сила и твердость в каждом слове.

Даже не поворачивая голову в его сторону, я знаю, что в паре дюймах от меня стоит Влад.

Весь мой пыл, вспомнив то письмо, быстро улетучивается и я покорно отступаю назад, отдавая поводья ему. Асмодей же, глянув на него, скептично кривится:

– А вы кто? Я буду говорить только с организаторами – и вновь взгляд на меня – а то развелось тут..

Влад, надо отдать ему должное, в отличии от меня не ведется на эту откровенную провокацию, а лишь так же спокойно поясняет:

– Меня избрали Хранителем огня. Фактически руководителем этого вечера. И как руководитель я несу ответственность за все, что здесь происходит. Если вас что-то не устраивает, вы можете сказать об этом мне.

Но спокойный тон Влада не обманывает фокусника.

Как жертва чувствует хищника, так и он безошибочно почуял в собеседнике того, с кем лучше не связываться. Кому лучше не бросать таких поспешных фраз, как нам, и не хорохориться без причины.

Повторно оглядевшись, Асмодей делает кислую минут и фыркает:

– Ладно уж.. в общем и целом.. меня все устраивает. Пока что.

– Рад слышать.

– Устраивает? – не выдерживаю я – как на подростков и на меня срываться, так ты горазд, кусок ты..

–Дженна – тихо, но твердо одергивает меня Влад.

– А как пришел кто-то сильнее и авторитетнее.. – продолжаю я, но теперь Влад уже склоняется ко мне ближе.

А его голос уже не просто твердый, а требовательный:

– Дженна, хватит. Я разберусь.

Я вновь втягиваю воздух.. но киваю, намного резче, чем следует, и получается какой-то дерганный жест проигравшей.. женщины В ВОЗРАСТЕ.

Он совсем больной? Мне всего 25! Да, может я конечно неудачно накрасилась, и плохо спала последние несколько ночей, но..

Асмодей, довольный тем, что даже Влад меня одернул, не давая сказать все, что думаю, уже собирается обойти его.. но тот тоже шагает в сторону, преграждая путь.

– Мне пора на сцену.. – заявляет мужчина – начинать шоу.

– Да – невозмутимо соглашается Влад – но вы ведь еще хотели извиниться.

– Что?

– Если вас все устраивает, получается, вы незаслуженно обидели девочек и эту девушку – кивает на меня – я все слышал. Это было не конструктивное замечание, а бестактное оскорбление. И конечно же, перед ними всеми вы теперь хотите извиниться.

Артист поворачивается к нам. Оглядывает сначала лица подростков, потом меня. Выражение у него такое, будто его вот-вот стошнит:

– Вы сейчас серьезно? Кучка подростков и пьяная.. – он говорит на ходу, снова пытаясь пройти, но Влад опять делает шаг вперед.

Оказавшись перед самым лицом артиста, он замирает, глядя ему в глаза:

– Я. Очень. Серьезно.

От остальных нот в его голосе воздух вокруг буквально начинает вибрировать. Даже мне становится не по себе. И вновь я замечаю во взгляде Влада что-то.. темное, черное. Боюсь представить, что могло бы случиться, окажись они сейчас с Асмодеем по щелчку пальцев наедине, без свидетелей.

Как и случилось с Ратвеном.

Под этим взглядом фокусник бледнеет, как полотно, его щека нервно дернулась. Он тут же выпаливает:

– Да, конечно.. Извините.. Простите, девочки.. Простите, же.. – тут же осекается – девушка! Прекрасная девушка, простите меня, я был груб.

– Прекрасно – кивает Влад – теперь можете начинать шоу.

И отходит, пропуская его. Асмодей, спотыкаясь о свою длинную мантию, тут же бросается к сцене, как к спасительному кругу в центре огромного океана.

А спустя пару минут начинает играть музыка и слышатся аплодисменты.

Все это время Влад будто бы смотрит ему вслед, но стоит так, что мы не можем видеть его лица. А когда оборачивается – оно вновь чуть просветлевшее (по крайней мере черные огни ушли из глаз) и даже с натянутой улыбкой:

– Ну что, идем смотреть представление?

Девочки с каким-то сомнением переглядываются. Милли, теперь скривившись, подобно фокуснику, заявляет:

– Да теперь представление этого кретина не особо-то и хочется смотреть. Последнее время – глядит на меня, и подозреваю, что речь идет о Ратвене – одно разочарование в этих придурках с телека.

Вздохнув, я киваю:

– Да, они такие – усмехаюсь – но этот «придурок с телека» хотя бы не может, обматерив всех, убежать со сцены. Он обязан выступать перед нами, хочется ему или нет. А подозреваю – подмигиваю им троим – что нет. А одно это уже, мне кажется, доставит удовольствие больше самого представления. Будете ему выкрикивать ободряющие слова, чтобы он точно вас заметил. Думаю, ему будет о-о-очень приятно выступать для вас.

Девчонки с довольными злорадными лицами посмеиваются и соглашаются, наконец, пойти смотреть представление бывшего кумира. Я уже собираюсь вернутся к Сандре (мотивировать я могу, но самой этого придурка, считающего меня женщиной в возрасте, лицезреть не особо хочется), как Влад мягко преграждает мне путь.

Нервно усмехаюсь:

– А мне перед кем надо извиниться, чтобы пройти?

Он улыбается:

– Не пойдешь смотреть представление?

– Не особо хочется.

Его улыбка становится действительно теплой, не напускной, а уже затрагивающей глаза:

– Идем, Дженна. Почему-то я чувствую, что нам будет интересно.