Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

время нашего разговора его улыбка была почти теплой.

— Ты уверен, Ян? — Его вопрос сбил меня с толку, и я прислушался к своему внутреннему компасу. И ответом мне была тишина.

— Я не чувствую их, владыка.

— Потому что они все здесь. Страж сути, — Его палец указал на меня. — Страж крови, — Ардана ответила улыбкой. — И наконец, Страж Закона. — Он похлопал себя по животу. — Все дело в том, что Пустота — это не испытание, сын воронов. Это награда. Это место, где ты можешь быть собой — без масок, без притворства, без внутренней борьбы. Пустота не означает отсутствие. Она означает покой. И наша беседа — это тоже сражение.

Он встал, и беседка вокруг нас слегка содрогнулась.

— Когда человек проходит все круги, он очищается от того, что мешало ему видеть истину. Гордыня, страсти, гнев, иллюзии — все это исчезает. Остается только суть. И в Пустоте эта суть может наконец проявиться в полной мере.

— Но зачем? — Вопрос вырвался сам собой. — Зачем все это? Для чего такие мучения?

Бабушка поставила свою пиалу и посмотрела на меня с бесконечной нежностью.

— А ты как думаешь, мой мальчик? Что ты чувствовал, когда шел по Кругу Пустоты?

Я закрыл глаза, вспоминая. То ощущение абсолютной… правильности. Впервые за долгое время я не боролся с собой. Не сопротивлялся своей природе. Не пытался быть кем-то другим. Голодные духи не требовали, не призывали, не искушали — они просто были рядом, как старые друзья. Я был Ву Яном. Полностью. Без остатка.

— Я чувствовал… себя, — тихо сказал я. — Впервые за очень долгое время.

— Вот и ответ, — кивнул Яма. — Мир полон созданий, которые не знают, кто они такие. Которые мечутся между желаниями и страхами, между гордыней и отчаянием. Такие создания непредсказуемы. Они опасны — в первую очередь для самих себя.

Он сделал паузу, допивая чай.

— Но тот, кто прошел через очищение, кто познал себя до самой сути — такой становится опорой мироздания. Не потому, что он добр или зол. А потому, что он стабилен. Он знает свою природу и следует ей, не отклоняясь.

— И возвращает равновесие, — прошептал я, понимая.

— Именно. Ты станешь одним из тех, кто удерживает равновесие между мирами. Между жизнью и смертью, между порядком и хаосом. Станешь моим новым стражем. Тем, кто следит, чтобы весы не качнулись слишком сильно в любую сторону.

Голодные духи за моей спиной зашептали тише, почти ласково. Они тоже понимали. Они ждали этого момента веками.

— Но как же возможность вернуться в Нефритовую империю, господин? — спросил я. Яма встал и протянул мне руку.

— Она есть. Но у любого действия есть противодействие. Ты знаешь, сколько лет пришлось ждать Ардане, прежде чем она смогла выходить в Срединный мир?

— Нет, старший.

— Несколько столетий, внук. Но со мной все было проще, меня держала лишь моя воля и жажда мести.

— Ардана права, с ней все было просто. Она прошла свой ад. Стала достойной, и я возвел ее в ранг своих стражей. Сделал Владычицей голодных духов. С тобой все куда сложнее. — Он на мгновение замолчал. — По правилам мироздания твоя душа должна была уйти скверне, но своей смертью ты выжег ее из себя, и поэтому твоя душа стала принадлежать мне. Но Дзигоку тоже претендует на тебя.

— И что это значит, господин? — Опять начиналась вся эта заумь, а мне хотелось домой. К моей команде. К тем, кто стал для меня поистине родным, и ради этого я был готов на все.

— Это значит, что если ты хочешь вернуться, у тебя есть два выбора. Первый — ждать до смены большого цикла, служа в моем царстве, и тогда после смерти ты сможешь спокойно выходить в Срединный мир, в Нефритовую империю, а Дзигоку не будет иметь на тебя право. — Ждать шестьсот лет. Понятно, что я потенциально бессмертен, но все мои близкие умрут, и это для меня не вариант. — Второй выбор тоже позволит тебе вернуться в Срединный мир, но куда приведут тебя нити судьбы, не знает никто. И слуги Дзигоку придут за тобой. Твоя душа — это их цель. Выбор за тобой, ворон.

— Господин, если я приму второй выбор, то мне не придется ждать, и я смогу вернуться в то время, из которого я ушел? — Затаив дыхание, я задал вопрос.

— Именно, Ян. С момента твоей гибели пройдет лишь год. Решать тебе. — Мои губы исказились в жуткой усмешке.

— Идущему к Небу нет нужды бояться слуг Дзигоку. Я возвращаюсь немедленно… — Ответом мне был безумный хохот голодных духов. Мои верные братья вновь хотели вонзить свои клыки в плоть оскверненных ублюдков…

Примечания

1

Песня «Воин вереска» группы «Мельница».

2

Песня «Дракон» группы «Мельница».

3

Песня «Радость моя» группы «Мельница».

4

О. Вайнер. Песня «Бессмертная любовь» из рок-оперы «Орфей» (прим. авт.).

5

Чёрный гоблин, или космический песец — персонаж современного космического фольклора. Нечто по сути своей близкое к древним гремлинам, только обитающее в межзвёздном вакууме и подкарауливающее там неосторожных космолётчиков. По утверждениям скептиков не существует, и является обычно плодом длительного запоя нерадивого механика. Но космолётчики — народ суеверный, и в гоблинов им поверить проще, чем признать собственное раззвездяйство.

6

Цхангки — небольшая птичка с планеты Дора. В большую часть года неприметные серенькие пичужки, к брачному периоду они линяют, и перья их приобретают удивительно чистые яркие цвета всех цветов радуги.

7

Голографические экраны — довольно старое изобретение. Основным их плюсом является тот факт, что, несмотря на расположение непосредственно возле глаз, они заставляют фокусировать взгляд не на расстоянии пары сантиметров, а на комфортном отдалении примерно до метра. В результате глаза пользователя устают гораздо меньше, чем могли бы.

8

Дабуна — одна из обитаемых планет, входящих в состав Земной Федерации. Дабунцы явно имеют с землянами общие корни, но как подобное получилось, учёные до сих пор ломают головы: обе цивилизации имеют примерно одинаковый возраст, и дабунцы чисто технически