Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— А вы что хотели — водка так просто не даётся! В следующий раз, в магазин пойдёшь ты!

С этими словами он ткнул пальцем в Сутулого и положил прибор на пенёк, прикрыв сверху газетой.

— Вот, в метрополитене под руки попалась свежая пресса. Прихватил, пока улепётывал.

Газета «Энский вестник» изрядно помялась, пока Бульдозер её тискал по переходам метро, но имела вполне читабельный вид. В сводке происшествий за последнее время имелся крупный раздел: «Их разыскивает милиция!» На всю страницу красовались десять знакомых лиц, не имевших толкового порядка очерёдности.

— Вот это морда! — восхитился Почтальон. — Будто сведена комой…

В это время, он как раз рассматривал виновника торжества.

— Твоя рожа лучше, можно подумать! — огрызнулся Бульдозер.

— Похоже, что его укусила змея, — сказал Пифагор, заглянув Почтальону через плечо.

— Скорее всего — сделали инъекцию ботулизма, — со знанием дела, поправил обоих Бармалей.

— Хуже может быть, только фото на паспорт, — изрёк Крон известную истину, кочующую из анекдота в анекдот.

— Не только! — возразил Комбат. — Ещё фото «На память!» сюда можно присовокупить.

— Кстати — почему милиция, а не полиция? — не понял Доцент.

— Когда вешали, была ещё милиция, — пояснил Дед. — Сколько времени-то прошло.

— Ну, не так уж и много…

Оба проводника: и Макинтош, и Сусанин — с любопытством разглядывали фото тех, кого они водили по зоне отчуждения. Собственно, они и сами, вполне могли бы угодить в этот раздел, как нарушители пребывания в запретной зоне, не входящих в список разрешённых лиц.

— Смотрите — ка, какое объявление! — воскликнул Кащей. — «Есть работа за рубежом… Энской области…»

— В подтанцовках на картофельных полях? — засмеялся Пифагор.

— Точно! — подтвердил Бармалей. — Спляшем, друзи мои! Не отдадим родную землю на растерзание, да на поругание заграничному комбайну! Комбат — целься!

— Как ты помнишь, от «Шмеля» мы дружно отказались, — возразил несостоявшийся артиллерист.

— Да, неплохо иметь в команде гранатомётчика, — с сожалением высказался Крон и вздохнул. — Снайпер, тоже бы, не помешал.

— А Дед? — напомнил Бульдозер о наличии «Чёрной Вдовы».

— Это автомат, — спокойно, но твёрдо возразил Крон. — Я имел ввиду сверхдальнобойную винтовку, с дальностью действия около двух с половиной километров.

— Такой снайпер, если он одиночка; без команды — потенциальный труп, — заметил Комбат.

— Ну, а нас-то сколько! — напомнил ему Почтальон.

— Некоторые дальнобойные винтовки весят побольше гранатомёта, — намекнул Комбат. — Кто возьмётся таскать с собой подобный ствол? Мы же не диверсанты!

Пока сталкеры разглагольствовали, на краю свалки появились две женские фигуры. Комбат вскинул бинокль и дал остальным знак рукой, чтобы они пригнулись. Чудо буржуйской цифровой техники приближало фигуры так, что можно было рассмотреть поры лица. Вот лиц-то, как раз и не было видно: дамы закрыли их платками, на восточный манер. Только глаза излучали таинственную энергию, от которой пробивало в дрожь. Сутулый с Кащеем интуитивно потянулись к ним навстречу, но Комбат показал им кулак, пытаясь отрезвить обоих.

— Что это у них с ногами? — не понял Дед, крутя ручку настройки резкости. — Никак чулки с начёсом?

— Нет, это щетина через капрон пробивается, — съязвил Крон, получив от Наины кулачком в бок. — Гетры это!

— А я никакой опасности не вижу! — возмутился Кащей.

— Пить надо меньше! — предупредил его Бармалей. — Не вижу, значит — этого не существует. Стул! Вставь два гвоздя в розетку, только смотри поаккуратнее, а не то, тебя не откачаем. Не забудь присоединить к ним два провода — сейчас будем невидимое демонстрировать…

Чёрные платки на лицах мадемуазель дополнительно обматывали шею и ниспадали на плечи. На фоне европейской одежды, арабская мода выглядела, несколько, футуристично. О чём-то долго споря, между собой, беглянки то и дело показывали руками на группу отверстий, только что откопанную мумиями и еле видные из кучи мусора. Подсобные рабочие сгрудились рядом, оперевшись на лопаты и наблюдая за сопором хозяек.

— Бинокль, что ли барахлит? — спросил сам себя Комбат, рассматривая оптический прибор, со всех сторон. — Картинка рябит…

— Хуже, — пояснила Наина. — Они сумели выставить защитный барьер вимана. Не такие наивные, ваши провинциалки.

— Почему наши? — обиделся Дед. — Они такие же наши, как и твои!

— Зря, выходит, «Щуп» доставали? — вздохнул Доцент.

— Почему зря? — возразил Комбат. — Теперь у них навигатор неполноценный — не смогут сесть на хвоста.

— А ты что, решил с виманом в бой вступить — на велосипеде?

— Да у меня и самоката-то нет!

Между тем, у оголённого края летательного аппарата события происходили стремительно. Мумии, только что, отгребли мусор от странной секции: шесть на шесть рядов отверстий из серебристого материала непонятного назначения, заляпанные грязью свалки. На унитазы это уже не смахивало, даже с натягом, поэтому, Крон спросил у Наины:

— Что это?

— Маршевый двигатель, для перемещения в космическом пространстве. В вакууме, то есть… Мусором, наверное, забит…

— Ну, и каковы наши дальнейшие действия? — подал голос Почтальон, не отрываясь от бинокля.

— Пень его знает! — пожал плечами Крон. — Попробовать со стороны подвала, где, собственно, и находится вход в аппарат. Защитный барьер не должен распространяться на такой радиус.

— Все мумии с лопатами, — напомнил об осторожности Комбат. — Может получиться большая стрельба, с нашей стороны.

Сталкеры подползли ближе, насколько это возможно, и продолжили наблюдение из-за бетонной плиты, которая не позволяла их обнаружить. Возможно, барышни были настолько уверены в собственной неуязвимости, выставив защитный барьер, что не обращали внимания ни на какие поползновения извне. Даже на то, как полз Бульдозер.

— Катить его надо! — зло прошептал Бармалей. — Чего он, как жаба, грести пытается?

На раскопках продолжали развиваться стремительные события. После долгих пререкательств, между собой, барышни послали на разведку мумию. Она полезла в дюзу двигателя и забавно сучила в воздухе ногами, по всей видимости, застряв. Две её товарки ухватили барахтающуюся подругу и выдернули назад. На свет Божий, мумия показалась с большим унитазом в руке. Вопросительно посмотрев на хозяек, она отшвырнула сантехнику в сторону и полезла проверять другое сопло. В нём оказалось чисто, но, вероятно, не настолько, потому что барышни наклонились к отверстию, пытаясь в нём, что-то высмотреть. Долгое глазение в пустоту ничего не дало и они стали активно обсуждать возникшую проблему, размахивая руками.

— Что-то я не разобрал, о чём они спорят! — громко прошептал Пифагор, напрягая слух.

— Обсуждают — как правильно банником баннить ствол орудия, — прояснил ситуацию Бармалей, имевший музыкальный слух. — В данном случае — дюзы. Гудение барьера, ещё, сбивает с толку…

— Тьфу ты, блин! — выругался Пифагор. — Артиллеристка ты моя…

— Твоя какая? — поинтересовался Почтальон.

— Тихо вы! — осадил их Комбат. — Нашли время для приколов.

Ситуация у вимана, как-будто бы, прояснилась. Две воительницы отдали команду и со стороны наблюдали за подготовкой двигателя к полёту. Отняв у мумии-разведчика бинтовку, её подруга намотала льняную ткань на черенок лопаты. Почерневшие, но, по-прежнему качественные, бинты ложились ровно. Намотав на банник солидный пучок, две особи ухватились за палку и начали прочищать все сопла, по очереди. Оголённая мумия стыдливо прикрылась пальто. Одной порции бинтов оказалось мало и взоры работников обратились ко второй товарке, но тут промашка вышла. Ткань на ней, настолько сильно прикипела к высохшему телу, что не поддавалась разбинтовке. Её, не раздевая, затолкали в сопло, прочищая огромный инжектор: где заставив лазить по-пластунски, а где применив ручную силу, таская мумию за ноги — взад-вперёд.

— Как бутылку, из-под кефира, моют, — мрачно промычал, себе под нос, Доцент.

Наконец — то мумии справились с задачей и воительницы, оценив конечный результат, остались довольны. Они спешно покинули участок раскопок, увлекая за собой рабочих, с лопатами на плечах.

— Смотались, — облегчённо выдохнул Бульдозер. — Всё Кащей — развод и девичья фамилия!

Кащей обиженно посмотрел на приколиста. К нему присоединился Сутулый, подбирая в уме, что бы такого едкого сказать в ответ, но в голове вертелся банальный мат, не соответствующий настроению торжественного случая. Пока он усиленно думал, в разговор вмешался Доцент, внеся свою поправку, относительно взаимоотношения полов, сложившуюся в последнее десятилетие — другое: