Николай Побережник - Эрта. Время сирот

Ознакомительный фрагмент

Представительного вида и всегда богато одетый мужчина, что ухаживал за тетушкой Милой, окончательно переехал к ней еще месяц назад, и Лат нашел себе новый объект для язвительных, а порой и откровенно хамских шуток… Господин Жорэ, так представился Кинту при знакомстве этот человек. Впечатление он произвел на Кинта неоднозначное… вроде вежлив, опрятно и дорого одет, однако что–то не нравилось Кинту в его глазах. В них не было искренности, и Жоре всегда избегал прямого взгляда. Но тетушка Мила была от Жоре без ума, и оставалось только порадоваться, что женщина теперь не одинока и может рассчитывать на помощь и поддержку. К слову Итар, тоже как–то странно все время поглядывал на Жорэ, словно пытаясь что–то в нем разглядеть.

Первый день первого осеннего месяца ознаменовался большим событием для Актура, сегодня открывалась ветка железной дороги до корпуса охраны дорог, которая потом будет строиться дальше, в сторону рудных районов терратоса на севере. Первый состав, в основном товарный, был сформирован, рядом с корпусом охраны дорог был простроен перрон с большим пакгаузом, откуда теперь можно было развозить товары с меньшими транспортными расходами. Был в составе и пассажирский вагон, билет на который приобрел и Кинт, предварительно отпросившись у Баката на пару дней, чтобы проведать мастера–наставника Чагала. Кинт влетел в арку, чуть ли не сбив с ног Итара…

— Кинт, поди сюда сынок, — с некоторой тревогой в голосе остановил его Итар.

— Поезд отправляется через двадцать минут, некогда, может потом?

— Ну давай потом, — грустно ответил Итар, — Кинт, сынок, ты вот что, если что…

— Что такое?

— Да нет, ничего, ладно, собирайся не то опоздаешь, потом поговорим.

Кинт кивнул и побежал по лестнице к себе на мансарду, где схватил еще с вечера приготовленный ранец, одел на плечи и побежал обратно. У выхода из арки его ждала повозка, и спустя десять минут Кинт был уже на вокзале. Оркестр пожарных играл какой–то торжественный марш, радостная и улыбающаяся публика толпилась на перроне, провожая первый состав. Сунув вознице несколько медяков, Кинт побежал вдоль перрона и остановившись у новенького пассажирского вагона протянул кондуктору билет, тот оторвал свою половину и сказал:

— Четвертое купе, молодой человек.

Кинт пошел вдоль вагона, читая цифры на дверях, остановился напротив купе и толкнул дверь.

— Приветствую вас, — приподнял помятую шляпу толстый торговец.

— И вам доброго дня, — ответил Кинт, закрыв дверь, уселся на свободное, то есть свое место.

Публика заглядывала в окна, радостно махала руками, им все равно было, кому махать, лишь бы участвовать в торжестве. Через пару минут долгий гудок паровоза оповестил всех об отправлении, вагон чуть дернулся и плавно поехал. Время состава в пути, до корпуса охраны дорог составляло не более трех часов, и Кинт сняв наконец–то ранец, уставился в окно.

Впереди несколько раз просвистели в свистки, на что пронзительно отозвался гудок паровоза, затем ощутимо тряхнуло, дернуло, и состав тронулся. По пригороду состав двигался медленно, так как железная дорога во многих местах пересекала улицы. Но вот состав миновал порт и начал набирать скорость… Кинт даже ощутил как по телу пробежали мурашки и холодок в груди, он еще никогда не ездил по железной дороге да еще с такой скоростью, хотя, на самом деле скорость была невелика и Кинт подумал, что верхом, даже самый медленный галоп позволит догнать состав. Но ощущения все равно было потрясающие… из–за поворота, уже не стало видно мачт и труб кораблей и пароходов в порту, да и бухта скрылась из виду. Кинт немного улыбаясь, разглядывал степь, рощи вдоль реки и лес на горизонте, повозки, пылящие по дороге параллельной железнодорожному полотну.

— Милейший, — оторвал Кинта от наблюдений сосед по купе, — вы просто так, прокатиться на первом рейсе, или…

— Или, — не дожидаясь окончания вопроса, и не поворачиваясь, ответил Кинт.

— Простите конечно, но вы просто так молоды и один…

— И что? — наконец развернулся Кинт, подцепил большим пальцем кожаный шнурок на шее, продемонстрировав соседу жетон гражданина терратоса.

— Даже так, — удивился толстый торговец, — значит, вы просто молодо выглядите.

— Школа сирот, после ее окончания все выпускники становятся гражданами терратоса на год раньше совершеннолетия.

— Ах, вот оно что… вы уж простите мне мое любопытство, и примите искренние соболезнования по поводу потери вами ваших родителей… ох уж эта война, — покачал головой торговец и искренне тяжело вздохнул.

— Война наконец закончилась, — решил все же поддержать разговор Кинт.

— Вы думаете?

— Об этом написали в газетах.

— Не хочу вас разочаровывать молодой человек, — чуть придвинувшись и понизив голос, торговец продолжил, — но в газетах пишут то, что велено парламентской комиссией. Если война закончилась, почему же тогда не отменили налог на оборону?

— Не знаю, — пожал плечами Кинт, — может не успели, или решили не вводить новый налог на то, чтобы восстанавливать разрушенное войной.

— Хм, может и так, хочется в это верить.

— А вы что, считаете, что газеты нам врут?

— Скажем так, многое не договаривают.

— Я же читал о роспуске мобилизованных корпусов.

— Я тоже читал, и похоже это так и есть, но люди говорят…

— Пффф люди говорят, знаете, я на рынке работаю у инженера Баката, так вот такого там можно наслушаться, что «люди говорят».

— Баката?

— Да.

— Я же его хорошо знаю, он менял в моем ткацком цеху новые приводы на станки, взамен тех, что он устанавливал еще когда был жив мой отец, когда меняли силу реки на силу пара.

— Реки?

— Да, старые цеха промышленного района все были построены по берегам реки, откуда думаешь там столько плотин и мостов? Но постепенно, все сменили сложные системы редукторов и валов на паровые силовые установки.

— Я читал про это в учебнике… тогда же и начался этот бум модернизации…

— Прогресс и наука тогда устремились вперед, только поспевай, да вкладывай деньги, — усмехнулся торговец, а потом спохватился и достал из своего огромного дорожного саквояжа небольшую бутыль, — а не желаете вина?

— Нет, — покачал головой Кинт, — это незаконно, а за предложение спасибо конечно.

— А, ну да, — спохватился и немного покраснев, ответил торговец, — ну я выпью, пожалуй.

Остававшиеся полтора часа торговец, опустошив винную бутыль, болтал не умолкая и когда паровозный гудок громко оповестил о прибытии, Кинт даже как–то облегченно выдохнул, устал он уже слушать этого толстяка. Схватив ранец, Кинт пулей выскочил из купе и чуть не упал, так как перрон еще не был построен до конца, а вагон остановился не доехав до него. Состав тронулся через минуту, оставив под навесом станции одного лишь Кинта, когда вагоны проехали, сердце даже замерло — в сотне метров от железной дороги располагалась школа сирот, которую Кинт покинул чуть больше чем полгода назад. В караульной будке у ворот дежурил курсант из старших воспитанников, подойдя ближе, Кинт разглядел его лицо и даже вспомнил — этот курсант прибыл в школу сирот почти одновременно с Кинтом, только он младше возрастом на пару лет. Остановившись и кивком отдав честь курсанту, Кинт спросил:

Конец ознакомительного фрагмента