Испивший тьмы - Замиль Ахтар

им жалованья и выплату содержания их семьям, ежели они сгинут в битве. К счастью, эту экспедицию щедро финансировали наши саргосские акционеры. А с учетом того, что Лаль из Дома Сетов обеспечивал поддержку, недостатка в деньгах не предвиделось.

Но мерзавцы из Черного фронта не имели такой выучки, как мои люди. Придется всему их обучить. А у нас строгие порядки: беспрекословное подчинение. Если командир приказывает не грабить беззащитный лагерь, а сохранять строй и преследовать врага, наказание за потакание своей жадности простое: самая бесславная смерть, какую только можно придумать.

Пленники перестали глазеть на мой рубин и вытаращились на небо, разинув рты. Что-то там их привлекло. По их рядам прошел шепоток.

Я тоже посмотрел на чудо, которое их так заворожило: туманную звезду. Черная туча мерцала и переливалась, словно на нее приземлилась звезда. Я прочитал в ее мерцании слова, как учил меня Хит.

Б

Е

Д

А

Н

У

Ж

Е

Н

И

О

Н

Если Хит использует туманную звезду вместо гонца верхом на скакуне, значит, дело неотложное. Мы с Ионом, не теряя ни секунды, вскочили в седла и помчались обратно к монастырю, загнав меринов почти до смерти.

В монастыре мы обнаружили едва дышащего Тревора, лежащего на койке. В комнате воняло его кишками. Хит утыкал его трубками, вливая кровь и другие жидкости. Дыра в груди Тревора выглядела как рана от выстрела из аркебузы в упор – идеально круглая и обугленная по краям.

Хит встал и поспешил к Иону.

– Ты должен его спасти, – дрожащим голосом произнес Хит. – Сейчас только ты способен ему помочь.

– Сделаю все что смогу. – Ион распахнул халат и вытащил несколько пузырьков с кровью. – Но, как и у твоей науки, у моей есть определенные ограничения. Я не могу спасти человека, который попал в слишком крепкие объятия смерти.

Я беспомощно смотрел, как Ион пишет кровавые руны на животе и груди Тревора. Хит глядел на него с той же безнадегой. Он был одним из лучших целителей в мире, но все же, несмотря на все знания и опыт Хита, колдун лучше справлялся с такой задачей.

– Где наши гости? – спросил я.

– Михей сбежал, – ответил Хит. – А с ним Мара и Ана.

Час от часу не легче.

– Похоже, Михей отлично стреляет. – Я посмотрел на дыру в груди Тревора. – С первого выстрела – и сразу в сердце.

– Стрелял не Михей, а мальчик.

Мальчик, которого я оставил здесь по их настояниям из-за его редкого типа крови.

С досады я стукнул кулаком по стене.

– Как такое могло случиться? Хочу знать все в мельчайших подробностях. Не упускайте ни одной детали.

Хит объяснил, как сбежал Михей. Неприятная история, показывающая, что мы неверно оценили ситуацию, не предвидели развития событий, а что хуже всего – были беспечны.

– Вы оба виноваты, – сказал я. – Могли бы найти кого-то другого для своих экспериментов с кровью. Тревор заплатит за ваши замыслы жизнью.

Я с трудом представлял, чем эти двое занимались прошлой ночью. Взяли кровь у мальчика и поместили ее в тело Михея, а кровь Михея в тело мальчика.

Я не вникал, потому что доверял им. Если их эксперименты не вредили Михею, я отправил бы его к императору Иосиасу целым и невредимым и все прошло бы как по маслу.

Хит, Ион и Тревор были не просто моими заместителями, но и духовными братьями. Все мы были Странниками. Нас связывали такие узы, которые не дано понять никому. Мне не хотелось распекать их, но их глупость привела к большой проблеме, и они должны это знать.

Ион закончил писать руны и спрятал пузырьки с кровью в халат.

– Я признаю свою роль в произошедшем. Но не преуменьшай наши достижения.

– Именно благодаря экспериментам мы столь многого достигли, – добавил Хит. – Мы двигаемся вперед, потому что смотрим вперед, капитан.

И они были правы. Но Михей Железный – ключ от императорского дворца. Без него я не подарю императору Иосиасу жизнь человека, который все у него отнял и надругался над принцессой Селеной, любимой и единственной дочерью.

Даже слоны из цельного золота, нагруженные изумрудами, не ослепят Иосиаса, он известен как человек скромный и благочестивый. Мне нужен был Михей.

– Мы должны его найти. – Меня трясло. – Прикажите всем броситься в погоню по всем возможным маршрутам побега. И собак пустить по следу. Мара их замедлит. После того что мы с ней сделали, она нездорова.

– Мара – одна из нас, – ответил Хит. – Я не стал бы пускать по следу гончих. Мы ведь обучили их убивать добычу. Да и новым рекрутам не стоит принимать участие в преследовании. У них совсем нет выучки, и мы не можем допустить, чтобы с ней сделали что-нибудь плохое.

Он был прав. А вдруг и Михей поймет, как высоко мы ее ценим? Тогда он без раздумий использует ее против нас. Будет угрожать убить ее, чтобы мы дали ему сбежать. Если Мара ушла с ним добровольно, она просто дура.

Или это мы глупцы.

– А мы зашли не слишком далеко? – спросил я. – С Марой? Думаете, она сбежала по своей воле?

Хит прикусил нижнюю губу и напряженно вздохнул:

– Не так-то просто вспомнить прошлую жизнь. Мы сделали все необходимое, чтобы помочь ей в этом, не более.

Мне хотелось ему верить. И хотелось вернуть Мару. Этого мне хотелось больше всего на свете. И все же я не мог провалить всю экспедицию. Если бы мне пришлось выбирать между Михеем и Марой, трудно сказать, как я поступил бы.

– Мы не можем позволить ни одному из них уйти. – Я посмотрел на Иона: – Сделай все, чтобы их вернуть. Даю разрешение использовать любой метод, какой тебе понадобится. Только пусть останутся целыми и невредимыми.

Ион кивнул.

– А что насчет девчонки и мальчика?

– Мальчик меня не волнует.

А вот девочка – совсем другое дело.

– Ана – твоя дочь, – сказал Хит.

Моя дочь по крови, это верно, но не по духу. И все же мои чувства к ней были подобны чувствам дождя к пустыне.

– Михей и Мара – самое важное для нас. Но если сумеете спасти Ану, то спасите.

У меня была в запасе еще одна фигура для этой партии, но я боялся ее использовать. Нельзя доверить жизнь Мары Таурви. По сравнению с методами демоницы кровавые письмена Иона выглядят детским лепетом. Нет, я не мог подключить ее к охоте, чтобы не навредить Маре.

– Чего ты ждешь? – спросил я Иона. – Приступай!

– Я