Адмирал Империи 24 - Дмитрий Николаевич Коровников

«Ла Султаной» во главе и окруженные сотнями если не тысячами гвардейских легких «шахинов» и тяжелых «спаги». Вот такие космические флоты тоже иногда бывают, если, конечно, ты умеешь договариваться…

* * *

…— Вице-адмирал, мэм, множественные цели в трех миллионах километров от нас, — дежурный оператор отвлек Элизабет Уоррен от планирования атаки на погибающее русское «каре».

— Дэвис не успеет украсть у меня победу, — хмыкнула она, — даже если включит на своих кораблях «форсаж»…

— Но это не космофлот Коннора Дэвиса, мэм, — поправил вице-адмирала, оператор. — Это османы… И надо сказать в огромном количестве… Более ста вымпелов…

— Селим поспешил в «Тавриду», заранее зная, что мы надрали «раски» задницу, — усмехнулся Уоррен, вспоминая свой разговор с командующий Дэвисом перед тем, как отправиться в погоню за русской эскадрой. — Ничего туркам не светит, «Мясник» Дэвис что взял, уже не отдаст. Так что и османам здесь делать нечего…

— Мэм, флот султана движется на нас в режиме атаки, собранный в «конусы», — непонимающе посмотрел на своего командира, дежурный офицер. — Что происходит!

— Султан нам в любом случае по-прежнему союзник, поэтому ожидать нападения от него это безумие, — отмахнулась вице-адмирал Уоррен, возвращаясь к плану-схеме собственной операции.

— Позвольте с вами не согласиться, мэм, — не успокаивался оператор, переходя на фальцет.

— Карсон, какого дьявола ты меня снова отвлекаешь! — повысила на него голос Элизабет. — Перед нами всего лишь чертов союзный османский флот…

— Но, мэм, не сильно-то он и османский, — пожал плечами офицер, показывая пальцем на тактическую карту. — Не уверен, что у союзного нам космофлота флагманом может являться тяжелый крейсер Российской Империи под названием «Одинокий»… Рядом с ним летит «Ла Султана» — а это и есть флагман османского флота… Значит султан лично на его борту!

— Да, ладно, не может этого быть, — замотала головой Элизабет Уоррен, перепроверяя информацию. — Черт возьми, действительно «раски» и османы идут в одной колонне. Возможно, Селим перехватил ту эскадру Черноморского космофлота у перехода «Таврида-Тарс» и взял вражеские корабли в качестве трофеев? Хотя… — Элизабет задумалась, — Так, немедленно свяжите меня с флагманской галерой, как у нее там название, не помню… Я очень хочу поболтать со стариком Селимом…

Думаете, что один я так беспардонно общаюсь с сильными мира сего? Нет, американские адмиралы вроде этой бешеной Элизабет Уоррен в беседах с султаном оставят таких, как я, далеко позади. «Янки» вообще никогда особо выражений не выбирали, тем более, сейчас, когда вице-адмирал Уоррен начала сильно нервничать, анализируя только что увиденное на радарах.

— Султан, я извиняюсь, конечно, а какого черта рядом с вами летят корабли «раски»? — наехала Элизабет на Селима, как только лицо того появилось перед ней на экране монитора. — По тому, что над ними по-прежнему светятся плашки «имперских» кораблей, я понимаю, что данные вымпелы совсем не трофейные! Тогда объясните-ка мне, что мать вашу, происходит! Это что за цирк вы здесь устроили⁈

— Послушай меня, змея, — султан Селим, еле сдерживался, зная, что его слышит сейчас не только Элизабет Уоррен, но и все офицеры на мостике ее «Бремертона» и собственной «Ла Султаны». — Я вырву твое поганое жало за те фразы, которые вылетают из твоей грязной пасти! Ты забылась, тварь, кто находится перед тобой⁈ Сейчас я тебе напомню…

Да, это султан еще и сдерживался. Но не сдержался он в другом, не в словах, а в действиях. Когда спустя примерно полчаса, подойдя к месту событий, он особо даже не готовясь к битве, приказал сначала своему адмиралу-паше Ясину Бозкурту начать атаку на космофлот Нейтена Джонса-старшего, оказавшийся у османов прямо на дороге. А потом и сам во главе своих галер-мастодонтов помчавшись прямиком на дивизии опешившей и шокированной Элизабет Уоррен.

— Эй, Селим, ты что обиделся что ли? — продолжала попытки связаться с султаном, вице-адмирал. — Какого черта ты делаешь⁈ Мы же союзники!!!

— Воры, крадущие у меня звездные системы никакие мне не союзники! — ответил на это султан Селим, отдавая приказ капуданам галер разрезать 4-ый «вспомогательный» космофлот американцев, стоящий сейчас вытянутым в «линию», на части и уничтожить его до последнего корабля…

Ни Элизабет, ни Нейтен Джонс-старший до этого самого момента не могли поверить, что османы их атакуют. Единственное, они вместе с польскими крейсерами Вишневского на время пока отошли и оставили в покое многострадальное «каре» адмирала Дессе и государя-императора, дав нашим подразделениям некоторое время на передышку и восстановление кораблей.

И вот эта самая генеральная битва за «Тавриду» действительно вступала в свою финальную стадию, вот только по совершенно измененным правилам. Где османы, вместо того, чтобы помогать американцам, нещадно били по ним из всех своих орудий и раскидывали по космосу, врезаясь острыми бронированными носами своих галер в их корпуса.

Первым снова не выдержал Нейтен Джонс, который с самого начала погони за флотом адмирала Дессе чувствовал себя обделенным славой и всеми покинутым.

— Я со своими парнями из 6-го «ударного» сделал все, для того, чтобы обескровить Северный космофлот императора, там у Херсонеса-9, — говорил он сквозь зубы, жалуясь на нелегкую судьбу своим дивизионным командирам: Кирку Байо и Леонарду Ловато. — А эта стерва Уоррен прилетела на все готовенькое и теперь в фаворе у Коннора Дэвиса! 6-ой космофлот не для того называется «ударным», чтобы подчиняться этой выскочке! Я про Элизабет Уоррен, конечно, а не про Дэвиса… Хотя и он хорош!

И вот теперь оставшиеся после тяжелейших боев с русскими эскадрами Дессе, корабли Нейтена Джонса снова атакованы, но уже не «раски», а чертовыми османами адмирала-паши Бозкурта, чьи быстроходные галеры нещадно таранят крейсера и фрегаты Джонса-старшего, как на учениях. Дивизии 6-го «ударного» действительно не ожидали такого поворота и сейчас буквально на глазах рассыпались по пространству, во-первых, не желая сражаться, во-вторых, не имея на это, ни моральных и ни физических сил.

Нейтен Джонс долго не стал упираться, сжег для приличия пару — тройку легких галер османского космофлота, и развернув построение, пока оно окончательно не разрушилось, помчался прочь из сектора, ничуть не печалясь о дальнейшей судьбе Элизабет Уоррен и ее кораблей.

— Пусть эта змеюка, как правильно назвал ее султан Селим, теперь шипит и одна выкручивается, — позлорадствовал Нейтен Джонс, наблюдая на тактической карте, как 4-ый «вспомогательный» зажимают в тиски сразу с двух сторон.

В лоб на дивизии вице-адмирала Уоррен шли гвардейские галеры султана, которые оказались