Экстерминатор. Том 3 - Антон Чернов

право. Но ведёте себя так, как будто я вам что-то должен. И мой ответ — идите в жопу. И моё уважение к вам — туда же, — уточнил я. — Энерида меняет орбитальную траекторию и покидает систему Дромос. Прощайте, — на этом я оборвал связь.

А похрюкивание Отряда превратилось в натуральный ржач, к которому присоединился и я.

— Гыг… ну вообще, их можно понять, — посмеивался Андрюха.

— Можно, можно, — признал лыбящийся я.

— Отряд Неудачников — величайшие техномародёры галактики! — хихикала Колючка. — Час — и от вашего корабля останется только корпус, если повезёт!

— Только этот Валор — не сказка, — вдруг серьёзно произнёс Самсон. — И он… что-то делал…

— Сами видели, Самсон. Может, Мозг что-то поймёт. А у меня есть надежда, что мы с такой хренью больше не столкнёмся.

— Отряд Неудачников?

— Отставить кликать беду! — возмутился я. — И давайте на Регорн. Мозг?

— Принято, капитан Керг.

7. Социальный Регорн

В полёте мы немного отошли, не без помощи Андрюхи и всяких пилюль и микстур. Вообще, если разобраться, нам, экстерминаторам, страшнее всего выходила именно беспомощность. Не риск смерти — к этому мы как бы готовы (хотя и не стремимся, как понятно). Но вот невозможность ничего сделать, притом что все у меня, потребности… да всё кричит: действовать! экстерминировать! — это по-настоящему страшно. Да и девчонкам с описанным насилием… да и нам — я вот реально не раз и не два восстанавливал эмаль в медблоке. В общем, стресс на этом Спооке у нас у всех был, причём такой, что лечить надо реально пилюлями, чтобы последствий не появилось.

В общем отлечились, а после стали более-менее уравновешено разбирать: а что это за хрень, херня и прочая хренотень была?

Для начала Самсон рассказал, как оказался на этом дурацком корабле: охотился подводной охотой, в неподалёке от острова.

— Ты же без кислородных приборов был, Здоровяк? — заинтересовался эксулап.

— Ну да…

— И небось, с полчаса под водой проводил, не меньше, — поставил диагноз Андрюха, на что Самсон пристыжённо развёл руками.

— Это, в общем-то, не косяк, — вмешался я. — И указаний такое скрывать не было. Но почему этот козёл заинтересовался — понятно.

В общем — да, судя по его трындежу перед смертью, он не только ловил девиц и ломал им психику, он собирал биообразцы. И не только, а судя по населению карцера — не столько человеческие. В камерах было стеклянистая (или стеклянистый) аллаг, ну девчонку-варрика мы и так видели. Сллайш, правда, последний в виде болванки без рук-ног, в прозрачной капсуле. Но к нему даже не подходили — в анатомии-физиологии сллайшей никто, включая Мозга и Кубика, не разбирался. И куча совсем непонятных и неизвестных разумных. И, возможно, стоило бы заинтересоваться… Но тот самый стресс. Собственно, как я уже сейчас понимаю, я внутренне хотел с этого Споока свалить как можно скорее. Да и Отряд так же.

Но причина «с хрена» эта скотина заинтересовалась Самсоном — понятна. Она выдавал совершенно невозможные для не только среднего, но и тренированного человека показатели. И ладно бы просто лежал на дне — охотился с острогой и ножом, активно плавал. В общем — понятно. И послал Валор «выловить» Самсона загипнотизированную… или как-то так аллаги. Как скотина контролировала мозг чужого, у которого между понятием тело и мозг разницы никакой — никто не понимает. Но как-то умудрился, причём насупленный Здоровяк без деталей упоминал, что девицы — и альты, и человеки, и чужие — жаловались, что «тело не слушается, но всё помним и понимаем».

В общем, помимо довольного комичного момента (но ржать, почему-то, не хотелось) с описанием смущающимся Самсоном «еб…чей водой. И вправду еб…чая, я не ругаюсь, так и было!» аллаги вытащила Самсона на берег. И осудить парня — язык не повернётся. И Ирка совершенно необоснованно мне по боку локотком зарядила и «ксенофилом» шёпотом обозвала, Колючка такая!

А уже на берегу Самсон просто не владел телом, хотя «всё понимал». И дальше начался допрос, и тут нам… ну нет, не повезло: Валар и так дохлый. Но оказался в «допросе» засранца изъян. Самсон всё понимал, ну а он — экстерминатор. Пусть и не в первых рядах, но на самоконтроль, дисциплину сознания и всякое такое нас натаскивают базово. Кто-то, конечно, не пользуется ни хрена, особенно в мирной жизни. Но в критических ситуациях — фактический рефлекс. Не паника, а собранность и поиск решения. И, соответственно, Самсон нашёл, в понятии «правда и истина» некоторую лакуну. И сообщил, хоть и не имея возможности не отвечать, не всё.

— Ситуация понятна, — подытожил я. — Ты, Самсон, вообще скорее молодец. И с тем, что произошло — мы разобрались. Остался вопрос: «как?» — ну и что делать, если нам опять «повезёт».

— С «как» — мы ничего не поймём до результатов от Мозга, — отметил Андрей. — А что делать…

И недолгое время до Регорна (меньше двух дней — расстояние в скоплении были действительно смешными, более того, основная трата времени ушла на «облёт» центра масс четырёх звёзд, мимо которых мы пролетали в гипере) мы ломали головы (и процессор) на тему — «а что, если что, делать?»

В итоге пришли к таким выводам: Валор владел какой-то непонятной технологией или «магией» — название не принципиально. Судя по его трындежу и рассказам пленников о его трындеже — он не одиночка, а представитель какой-то цивилизации. Где она, сколько их — неясно. Но упоминание каких-то структур, коллег — однозначно указывает на некое, минимум планетарное, объединение таких же «магов». При этом, легенды о «магии» на Атомиуме — единственное упоминание, которое нам встречалось. И прямо скажем, если бы Валор был «описанным» — было бы всему Отряду Неудачников плохо и недолго. Там реальные «маги из видео», с плазменными волнами мановением руки, телепортацией и прочим.

А Валор, очевидно, был ограничен некими правилами. Те же фиговины на полу зала — без них он хрен бы нас парализовал. И ему надо было «успеть». Так что всё, что мы надумали: если начинается дичь с сенсорами, радарами и прочим — при возможности долбить чем-нибудь помощнее, ну и драпать. А если возможности нет — то просто драпать.

— И нечего такие физиономии строить! — возмутился я. — Ребята, этот урод был вне наших возможностей! Мы