Вик Разрушитель 6 - Валерий Михайлович Гуминский

голоса, поднявшегося на такие высоты, что казалось: вот-вот натянутая серебристая нить порвется с предательским звоном и вся песня рухнет в пропасть, хороня надежды на успех. Но Анжелика вытянула самые трудные ноты, и я, закрыв глаза, до самого последнего момента ловил ускользающие звуки соло-гитары.

Аккуратно сняв наушники, я отдал их звукорежиссеру, колдовавшему над пультом. Артем с нескрываемым нетерпением смотрел на меня, ожидая вердикта о прослушанной песне, даже светлый хохолок на макушке встопорщился.

— Я же ее где-то слышал, — повернувшись к Анжелике, которая затихла в дальнем углу студии, забравшись с ногами в кресло.

— Ее Ярик пел, — откликнулась она. — Переделка с одной иностранной песни. Я поработала над текстовкой, ребята из группы аранжировку продумали. Мне кажется, неплохо получилось.

— Неплохо? — я возмущенно захлопал глазами. — Да это же бомба для танцпола! Прекрасный медляк!

— Спасибо! — зарделась Анжелика и уткнулась носом в ворот свитера. Н-да, здесь немного холодновато, что-то нужно придумать, чтобы сберечь золотой голос. — Ты в самом деле так считаешь?

— Мне зачем врать? — я вылез из-за пульта и стал расхаживать по студии, старательно глядя под ноги, чтобы не запнуться о какой-нибудь провод. Парни еще не довели до конца расстановку аппаратуры и мебели, так торопились записать альбом. — Конечно, песня больше девочкам зайдет, но так даже лучше. В танцах они всегда инициативу в свои руки берут, так что все в норме!

Мне ли не знать! Занимаясь танцами с девчонками из Щукинской гимназии, я насмотрелся на этих стрекоз, где жару всегда поддавала Наташа Тучкова. Поэтому моя уверенность в успехе альбома только укрепилась. Альбом вместил в себя восемь песен, половина из которых требовала осмысления текста в спокойно обстановке, а не для дрыганья и кривлянья. Парочка мелодичных и легковесных песен без проблем зайдут для любителей выпустить пар на танцполе. И вот эта жемчужина: «Любовь на закате дня».

— Артем, запишешь мне на носитель вот эту песню и еще парочку ритмичных, — попросил я звукорежиссера. — В «Алмазном дворе» намечается крутая вечеринка, будет много высокородной молодежи. Вот и оценим потенциал альбома.

— Страшно! — воскликнула Анжелика.

— Княжич дело говорит, — кивнул Артем. — Будешь в собственном соку вариться, успехов не достигнешь.

— А вдруг провал? — девушка высунула нос из свитера. — Тогда точно с повинной к батюшке, пусть пристраивает куда-нибудь, вот радости ему будет!

— Не накручивай себя, — пробасил Вартан. Щеголеватый армянин исполнял сразу две должности: инженера по звукозаписи и технического специалиста. Надо сказать, мне повезло, что именно эти ребята оказались свободны на данный момент и без колебаний дали согласие работать в новой студии. — Андрей Георгиевич едва слезу не пустил, слушая сингл.

— Преувеличиваешь, Вартан, это в глазах сухость появилась, вот я и стал моргать, — ничуть не покраснев, ответил я.

Легкая шутка разрядила обстановку. Анжелика улыбнулась, как-то обреченно вздохнула, как будто ее подвели к проруби и предупредили, что она обязана прыгнуть в ледяную воду, обратного пути не будет.

— И когда дебют? — спросила она.

— В начале марта. До этого времени я бы попросил соблюдать тишину, никаких пробных прокруток альбома, — обведя глазами команду, строго предупредил я. — Начнем сразу с Олимпа. Мне важно понять потенциал студии. С Анжеликой все ясно, в ее профессионализме у меня нет сомнений.

— Андрей Георгиевич, а как насчет музыкальной группы? — поинтересовался Артем. — «Страдивариусы», они же аккомпанируют Анжеле.

— Кто такие? — я сдвинул брови, силясь вспомнить, где слышал это название. — Не те ли косматые ребята, выступающие в «Луне»?

— Они самые, — фыркнула девушка. — Только они не косматые, это их сценический образ. Кстати, «Любовь на закате дня» я вместе с ними пела.

— Тогда уж лучше пусть в париках выступают, — предложил я и парни за пультом грохнули от смеха. Наверное, мне ненароком удалось вляпаться в замшелую шутку, которая развеселила студийную компанию.

— Анжелика им тоже самое предлагала, — Вартан вытер набежавшие слезы. — Все пытаются аранжировать старинные произведения, даже пробовали петь в стиле григорианских хоралов. Но без нашей птички с бархатным голосом получается не очень.

— Мне не совсем нравится подобный жанр, — девушка поморщилась. — Он для мужчин подходит, а у меня другой стиль исполнения.

— Ладно, господа, с вами хорошо, но пора заглянуть к кудесникам брони, — я посмотрел на Артема. — Не забудешь насчет песен?

— Не проблема. Через полчаса будет готово.

Я помахал рукой Анжелике, подбодрив ее, а то совсем бледная после моего решения прогнать песни перед весьма притязательной аудиторией. Но у меня было чувство, что все получится просто великолепно. Молодая аристократия любит кичиться своим увлечением неформатом, и подобные песни, да еще под волшебную музыку пойдут на «ура». Кстати, Лидия уже начала рассылать приглашения на празднование дня рождения всем своим подругам и друзьям, знакомым и влиятельным лицам, без которых ни одно мероприятие не обходится. Я точно знаю, какие люди приедут в «Алмазный двор». Почти все княжеские отпрыски. А вот интересно, не будь я княжичем, Лида осмелилась бы позвать меня? Например, в качестве соратника по боям? Знаю точно одно: меня начали бы провоцировать типы вроде Куракина или тоже Егора Дубровского, хотя с последним отношения перед уходом в лицей немного наладились. А зачем Великой княжне скандал на собственном празднике? Она девушка умная, сделала бы правильный расклад.

Отмахнувшись от ненужных сейчас мыслей, я направился в мастерскую. Гена Берг встретил меня в белом халате, в кармане которых торчали отвертки разного калибра.

— Всем привет! — махнул я рукой склонившимся над планшетами и аппаратурой парням.

— Ваш «скелет» готов, — доложил инженер с довольной физиономией. — Проверили все узлы, заменили пару приводов и усилили их механику. Тестовые прогоны совмещали с интегратором.

— Зачем? — удивился я.

— Стало интересно, в каких случаях возникают проблемы, — Гена поправил очки, заодно почесав переносицу.

— А что конкретно проверялось? Связь? Так мы используем обычные радиостанции.

— В новом бронекостюме я предлагаю поставить станцию, работающую на цифровом сигнале, — пояснил Берг, потащив меня к «скелету», скромно торчащему в дальнем углу и опутанному всевозможными кабелями и проводами. — Дело в том, что интегратор во время боя загружен очень интенсивно, помогая пилоту кастовать и поддерживать силу плетения, отчего возникают перегрузки в каналах. Поэтому и отказались от аналоговых передатчиков, внедрив систему