Адмирал Империи 15 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

из всех орудий по обшивке нашего крейсера, через какое-то время превратив ее в разорванные лохмотья…

Семен Штольц, отстранивший Брагина от командования и принявший решение остановиться и развернуться носом к врагу, как профессионал, прекрасно понимал какова будет цена. И несмотря на это он и остальные офицеры корабля пошил на это, решив, что смерть легче бесчестия…

— Игорь, держись я сейчас! — кричала осипшим голосом Соня, ругаясь и пытаясь как можно быстрей разделаться с двумя севшими на хвост ее МиГа «гусарами», чтобы успеть прийти на помощь Столярову, крыло истребителя которого на ее глазах разлетелось на куски, а пилот изо всех сил старался стабилизировать полет машины, при этом продолжая жать на гашетку, выпуская очередь за очередью в сторону очередного вражеского «гусара». — Да, отвяжитесь!

В какой-то момент Соне удалось вырваться на открытое пространство из того сумасшедшего хоровода космического боя, в который она и ее каре влетели на полном ходу. Лейтенант Вебер резко забрала вправо, уворачиваясь от трассирующих зарядов плазмы, выпущенной в ее сторону из ближайшего «гусара», потом сделала еще один вираж, только уже в другом направлении и буквально за пару секунд оказалась за спинами своих преследователей.

Тут же на полную мощность заработала скорострельная пушка ее МиГа и один за другим вражеские истребители, получив по крыльями и фюзеляжам порцию разрушительной плазмы, отвалились в разные стороны, горя и постепенно разрушаясь…

— Вот так-то, — удовлетворенно кивнула Соня, улыбнувшись и обрадовавшись тому, как легко у нее получилось разделаться с этими неуклюжими «гусарами».

Но улыбка тут же исчезла с ее лица, когда девушка перевела свой взгляд на карту ближнего боя, горящую перед глазами и спроецированную на стекло бронешлема. Одного из МиГов ее храброй четверки, вот уже десять минут сражавшейся в меньшинстве с целой эскадрильей противника, не было на этой карте, а это означало, что истребитель подбит. Но самым страшным было даже не это, а то, что Соня не видела, как ни старалась, сигнала от спасательной капсулы, в которой пилот мог выжить, вовремя катапультировавшись из погибающей машины.

Помутневшим взглядом лейтенант Вебер успела еще раз взглянуть на то, как маленькими юркими светлячками мечутся среди десятка вражеских машин Фома Крик и Нико, как в некотором отдалении сражаются и гибнут один за другим истребители ее эскадрильи под командованием Луковникова, как польские асы на тяжело-бронированных серебристых «гусарах» все сильней затягивают удавку, зажимая последние наши МиГи в клещи, из которых уже невозможно было выбраться…

— Прощай, Игорь… Прощайте ребята, — за секунду раздавленная смертью Столярова, Соня дала волю своим эмоциям, из глаз девушки скатились две тонкие струйки слез.

Она понимала, что жизни ей и всем, кто сейчас находился рядом и из последних сил сражался, стараясь не дать вражеским истребителям подойти к «Баязету», осталось минуты две не больше. От осознания этого и от смерти Игоря, Соне стало так грустно и одиноко, что не хотелось даже сопротивляться неизбежному. В этот момент очередная пара «гусаров» уже заходила на линию атаки, готовясь в упор расстрелять ее истребитель с ближней дистанции.

— Да и плевать, — пронеслось в голове девушки.

— Рано прощаетесь с жизнью, лейтенант, — неожиданно в наушниках Соня услышала чей-то незнакомый мужской голос, такой уверенный и как ей показалось даже веселый.

В то же мгновение семнадцать МиГов, неизвестно откуда взявшихся, на полном ходу врубились во вражеские порядки, захлестнув их смертельной волной…

— «Соколы» в бой! — последнее, что услышала Соня перед тем, как машину затрясло от очереди плазменных зарядов, разрывающих ее МиГ на куски…

Глава 7

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: 21 миллион километров от перехода «Таврида — Бессарабия».

Дата: 28 февраля 2215 года.

— Отзывайте «гусары», атака истребителей на вражеский дредноут не понадобится, наша артиллерия и без нее обнулила защитные поля «Баязета», так что лишние потери нам не нужны, — капитан-поручик Адам Маскевич — командир тяжелого крейсера «Мальборк» давал распоряжения своим младшим офицерам.

Маскевич был удовлетворен тем, что видел сейчас перед собой на экране. Одинокий русский крейсер, весь в пробоинах и оплавленный, с разорванными бортами и летающими вокруг ошметками брони уже почти не сопротивлялся, доживая последние минуты своего существования. Бездумная авантюра русских, решивших напоследок поиграть в героев и развернувшихся навстречу польской эскадре, ничем другим, как бесславной гибелью их корабля, закончиться не могла. Пять боевых космических кораблей Речи Посполитой набросились на «Баязет» с пяти направлений и не оставили врагу ни единого шанса.

Где-то между кораблями еще сражались с тяжелыми «гусарами» палубники с «Баязета», пытаясь хоть как-то отсрочить неизбежное, но и МиГи погибали один за другим, не способные противостоять гораздо большему числу польских истребителей, который было в два раза больше, чем русских. Все для Маскевича, одновременно являющимся старшим эскадры, шло превосходно, еще минут двадцать непрерывного обстрела, и от вражеского крейсера не останется даже остова…

— Пан капитан-поручик, новые корабли в секторе, — прервал мысли Маскевича дежурный оператор.

— Кто такие? — забеспокоился командир «Мальборка», опасаясь, не идет ли помощь «Баязету», ведь звездная система «Таврида» по данным разведки была полна русскими эскадрами.

— Не извольте беспокоиться, это наши союзники, — улыбнулся оператор.

— Кто вам сказал, лейтенант, что я беспокоюсь, — огрызнулся на него Маскевич.

— Прошу прощения, пан капитан, — осекся лейтенант, пряча улыбку.

— Сообщите информацию, как положено…

— Корабли идентифицированы, — продолжал оператор. — Головным — тяжелый крейсер «Йорктаун» из состава 6-го «ударного» космофлота АСР, за ним тяжелый крейсер «Одинокий» из Черноморского космического флота Российской Империи…

— Вы что пьяны, лейтенант! — возмутился Маскевич, собственноручно перепроверяя данные, поступающие на экран. — Вы же только что сказали, что идут союзные корабли…

— Так точно, пан капитан, — подтвердил дежурный.

— Каким образом крейсер «Одинокий» вошел в это число?

— Над крейсером «Одиноким», если вы внимательно посмотрите на карту, висит электронная плашка с меткой статуса, — пояснил лейтенант, указывая рукой на голограмму ближнего космоса, светящуюся в центре командного отсека. — Нынешний статус данного крейсера — «трофейный», о чем свидетельствуют его зачехленные