Кто-то внутри - Сергей Сергеевич Мусаниф

приближенной к боевой обстановке, но к правде, или, по крайней мере, к той ее версии, что высказала странная девушка, я оказался не готов.

Игра? То, что я принял за ад, было просто игрой? Чем же этот Иван занимается в реальной жизни, если он отдыхает вот так?

С другой стороны, многие несуразицы подземелья с демонами стали понятнее. Нарисованная броня, практически полное отсутствие боли… Кто же захочет играть в игру, где боль от ожогов или ударов мечом не будет отличаться от настоящей? Конечно, любители экстремальных видов отдыха найдутся всегда и в любом мире, но ведь создатели игры наверняка должны рассчитывать на прибыль, а прибыль там, где массовый спрос.

На одних экстремалах много не заработаешь.

И я уже даже примерно понимал, как это могло быть сделано. У нас тоже были вычислительные машины, правда, ни одну из них нельзя было бы поместить в этой квартире, слишком уж они были большие, а возможности у них пока были куда более скромные. Но картинки они рисовать уже умели, а принцип здесь тот же.

Похоже, этот мир несколько опережал нас в ходе научно-технического прогресса. Видимо, местные великие кланы относились к развитию технологий и возможностям, которые они могли подарить, более терпимо.

— Ну и чего ты молчишь? — спросила странная девушка. — От расстройства, что не сможешь бегать по своим подземельям до следующей недели, дар речи потерял?

— Я задумался, — и правда, пауза получилась уж слишком неприличной.

— Задумался он! И о чем же ты задумался?

— Я хотел предложить тебе другую ролевую игру, — сказал я. — Без этой штуки.

— Звучит любопытненько, — сказала она. — Продолжай.

— Давай представим, как будто я потерял память, — сказал я. — И ничего не знаю ни о тебе, ни о себе, ни о нашем мире.

— Мне нужно будет надеть костюм медсестры? — деловито спросила она.

— Нет-нет, — торопливо сказал я. На нее было приятно смотреть и в таком виде. — Это совершенно необязательно.

— Ладно, не стану, — сказала она. — И что же мы будем делать дальше?

— Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать, — сказал я.

— Фи, — сказала она. — Звучит довольно скучно.

Согласен, это была слабая попытка, и, наверное, она выглядела, как жест отчаяния с моей стороны, но мне срочно требовалась информация о том месте, куда я попал, а она была единственным живым человеком, с которым я уже вступил в контакт. А выходить на улицу и искать других людей я пока был не готов.

К тому же, у меня была слабая надежда, что эта странная игра не покажется странной девушке чем-то из ряда вон выходящим. Вроде того, что странность на странность… Нет, абсурд.

Нормальности в итоге все равно получиться не может.

— Давай попробуем и посмотрим, куда это нас приведет, — предложил я. В конце концов, она просто выказала неудовольствие, но отказа я от нее пока не услышал.

— Ладно, — вздохнула она. — Начинай, а я подхвачу. Может быть, в процессе мне удастся понять правила, но пока затея кажется мне дурацкой и совсем не веселой.

— Кто я?

— Ты — Иван Демидов, — сказала она.

— Сколько мне лет?

— Двадцать три, — надо же, после смерти я еще и скинул пять с лишним лет.

Хотите помолодеть? Могу предложить вам один довольно странный способ…

— Как называется этот город?

— Москва.

— А страна?

— Великий Китай.

— Э… — сказал я. — А поточнее?

— Великий Китай. Москва является столицей провинции Ы-лоу-Сы, управляется лордом-губернатором Вэйдуном Гуанмином, младшим князем из династии Цин, да благословят старшие боги его путь…

— Стоп, — сказал я. — И давно Россия является китайской провинцией?

— Сорок три года, — сказала она. — Великий Китай объявил эти территории своими по итогам Первой Фазы Великой Освободительной Войны.

— Э… — мне требовалась пауза, дьявол меня раздери.

Мне требовалось время, чтобы уложить эту информацию в своей голове. Много времени.

Возможно, мне придется потратить на это целую вечность.

В этой реальности Россия воевала с Китаем… и проиграла. И теперь является всего лишь провинцией великой империи, и…

— А ты надо мной точно не издеваешься? — спросил я.

Она состроила умильную рожицу и принялась хлопать ресничками.

— Как ты мог такое подумать, Ванюша? Разве мои глаза могут лгать?

Вообще-то, могут. Лгут не глаза, лгут люди, глаза тут совершенно ни при чем.

Но какой ей смысл меня обманывать, если мы просто играем, и все это не всерьез? В моем мире китайцы попытались однажды рыпнуться в сторону Дальнего Востока, но быстро получили по зубам и откатились к прежним границам, и было это больше сотни лет назад. С тех пор отношения у наших стран вполне дипломатические, местами даже дружеские, особенно когда надо европейцев экономически поприжать.

Но это у нас.

А тут, судя по всему, другая геополитическая картина сложилась.

— Тебя как зовут-то, красавица?

— Кристина, — сказала она и задорно вздернула носик. — А я и правда красавица?

— Конечно, — сказал я. — Разве я тебе раньше такого не говорил?

— Никогда. Фу таким быть!

— Фу, — согласился я. — А не подскажешь ли, Кристина, где можно почитать про эти великие исторические свершения?

— Может быть, в интернете?

— А это где?

Она наигранно тяжело вздохнула и указала рукой на предмет, который я сначала принял за портативную пишущую машинку.

— Мне наскучила эта игра, — капризно заявила Кристина. — С тобой в последнее время вообще невесело, Иван. Фу таким быть и надо работать над собой.

Какие же у них… у нас все-таки отношения? Но спрашивать об этом в лоб было бы невежливо, и могло бы вызвать у нее какие-то подозрения. А если наша дурацкая игра их уже вызвала, то усугубить.

Я подошел к столу, потыкал пальцем в клавиши, и ничего не произошло.

— Как этот интернет включается? — спросил я.

Она вздохнула и демонстративно отвернулась в другую сторону.

— Нет, на самом деле, — сказал я.

— Кнопка в правом верхнем углу. И я с тобой больше не играю.

Я нажал кнопку в верхнем правом углу и над портативной пишущей машинкой зажегся экран. На картинке был изображен какой-то футуристический и явно неземной пейзаж — ночное небо, звезды и три полных луны белого, желтого и кроваво-красного цвета. А еще там были маленькие значки, и под каждым красовалась ничего не говорящая мне надпись, набранная мелким шрифтом.

Если Кристина откажется помогать, на то, чтобы разобраться с этим устройством и выжать из него хоть какую-то информацию, уйдут часы. А Кристина уже явно не в настроении…

Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то мы на пороге грандиозного скандала.

На одном из значков был нарисован земной шар, и очертания континентов на нем совпадали с теми, что остались в моей памяти со времен уроков географии. За неимением лучших вариантов, я ткнул в значок указательным