Противовесы - Андрей Валерьевич Степанов

— Ну... спасибо, — искреннее поблагодарил я. — Теперь стало немного понятнее, что тут происходит. Но ты ведь и правда был не только воином, но и Учителем? — спросил я, надеясь, что старик не будет меня обманывать.

— Конечно, — незамедлительно ответил он. — Мне незачем тебе врать. Но только хочу сразу тебе ответить, что Учителя бывают разные.

— Я слышал про Советников...

— Советники — это высший уровень. Есть Учителя, есть Менторы или Наставники, а есть Советники. Учителя работают на старте. Объясняют самое основное, а потом смотрят на то, как их ученики работают с ней, развивают себя. Насколько они соответствуют ожиданиям. Хорошо, если превосходят.

— И тогда они переходят к Менторам?

— Да, — Отшельник отложил бесполезную ложку в сторону, потому что за время, что он держал в руке тарелку, зачерпнуть оттуда питательного бульона ему так и не удалось. — Менторы показывают сильные и слабые стороны. Не как я. Я лишь численно мог оценить твои параметры. Я сейчас их помню... ловкость — три, сила — шесть, сообразительность — четыре. Я поднял ее на единицу и, глядя на тебя, вижу, что не пожалел. Вероятно, тебя все же ударили по голове перед тем, как бросить в лесу. И это сказалось на первых днях нашего с тобой общения.

Я помнил эти дни. Да, тупил я знатно. Сейчас иногда не лучше себя вел, но в целом вроде бы как все выровнялось, стало лучше. Стабильнее. Без ментальных пауз.

— А вот Советники вступают лишь когда надо править. Они несут ответственность на пару с правителем поселения, города. Чаще — последнее. Я не помню, чтобы Советники были где-то за пределами городов. В крупных деревнях и Менторы встречаются редко. Словом, обе этих группы находятся в городах. Исключения есть. Но их еще надо поискать. Ты же меня нашел — думаю, что при необходимости сможешь быстро найти всех, кто тебе потребуется.

Теперь он растерянно нащупал ложку, вытер ее о собственный балахон и начал есть. Молча он уписал всю тарелку так, словно выпил ее, а не вычерпал. И после этого посмотрел на меня очень внимательно.

— Если с этим все понятно, думаю, пришла пора поговорить о том, какие трудности имеются у тебя сейчас? Крыша течет?

— Нет, с крышей в доме все отлично. Даже лучше, чем на твоей хижине.

— Пра-авда? — протянул старик. — Дерзко. Но ладно, ты мне помогал с этой крышей, так что я не в обиде. Что же случилось?

— Пока что в твоем доме живут беженцы. Но мы строим для них барак, — быстро проговорил я.

— Что??! — вскричал Отшельник. — Беженцы??

Я думал, что он продолжил фразу типа «беженцы в МОЕМ доме», но он иначе видел ситуацию:

— Я иду с тобой. Иначе вы там столько проблем создадите, что потом не разгребем. А потом мы непременно поговорим про развитие твое и развитие твоей деревни.

— Ее бы назвать еще, — промямлил я, огорошенный внезапностью старика.

— И название придумаем, чтобы не стыдно было, — он вдруг в расстройстве посмотрел на котелок супа. — Не дотащишь же?

— Тут литров десять, пролью же!

— А-а-а, черт с ним, — махнул старик и нырнул в хижину лишь для того, чтобы взять с собой палку. В последний раз, когда он к нам приходил, я этой палки не видел и счел ее тревожным знаком. — Идем! Найду, где у вас перекантоваться!

Глава 13. Не в политике дело

— Рассказывай. Что за дела у вас творятся такие, что у тебя на пустом месте вдруг появились беженцы? Может, просто переселенцы?

— Отшельник, я же знаю, кого я привел. За рекой стоит деревня, называется Бережок. Все переселенцы, тьфу, беженцы — оттуда!

— И много их?

— Человек семь. А! — тут я вспомнил про самое главное. — Пока мы не вышли из леса, Торн попросил меня принести несколько разных трав... я пообещал переговорить с тобой, чтобы ты выбрал те, которые принесут людям больше пользы.

— Я же тебя учил!

— Я помню только змеелист... — виновато ответил я.

— Этому я тебя не учил, но, похоже, что ты уже успел познакомиться с некоторыми ползучими гадами нашего мира.

— Верно. Как ты...?

— Я же Учитель, Бавлер. Я должен чувствовать такие вещи, а еще догадываться, если что-то пошло не так. Змеелист, если я верно помню — а ты меня поправь, раз уж ты знаешь, — невысокое растение с круглым листом?

— С игольчатым... — неуверенно ответил я.

— Ага, точно, — улыбнулся Отшельник. — Сейчас надо будет набрать травы для желудка. С желтым цветом она, собирать надо только когда появляется цветок... заваришь кипятком и...

— А чтобы человека в чувство привести? — перебил я. — Что потребуется?

— Зависит от того, по какой причине он без чувств. Просто так я ничего сказать не могу. Но, если этот человек сейчас у тебя в селении, то я постараюсь помочь. Но сперва про беженцев. Их семеро?

— И еще их защитник. Конральд.

— Угу, — задумался Отшельник, убирая в свою объемную сумку выдранные с корнем травы. — Деревня Бережок... Что-то там мало жителей.

— Там была своя отдельная история. И жителей вместе с наемником осталось меньше десятка.

— Наемник — это Конральд?

— Да!

— Не кричи, мне же надо понять, что у тебя происходит. Значит, всех жителей отселили к тебе?

— Да, я их забрал по наущению наемника, чтобы спасти их жизни в случае нападения дезертиров.

— Опять война, — вздохнул старик. — Ничего не меняется.

— Что ты имеешь в виду?

— Что война... война никогда не меняется. Кто-то идет сражаться и гибнет, кто-то бежит и гибнет...

— А кто-то выживает, — упорно ответил я. — Смотри на это иначе. Этот ученик у тебя не планирует погибать.

— Если только твои же беженцы не растопчут тебя. Или не растерзают... Ты же пока имеешь авторитет?

— Да, но это же политика...

— Не в политике дело! — Отшельник зашагал так быстро, что я едва за ним успевал. — Политика — это когда начало войны за деревню с хорошими ресурсами пытаются прикрыть чем-либо. Это — политика. Но дураков тут нет. Дураки