Предначертанные - Анастасия Пименова

Когда он подходит ближе, то у меня получается разглядеть его черты лица.

Его внешность мне тоже знакома, ведь он висит всё на том же стенде. Кори Эмберс. Двадцать три года. Способность – улучшенное обоняние. Сбежал вместе с Гидеоном и Листэром восемь лет назад. Отступник. Подлежит уничтожению.

Он замечает, что я смотрю на него и улыбается, приближаясь и присаживаясь на корточки.

– Очнулась, – говорит он, – мне нравится твой цвет волос. Рыжеволоска, может быть, ты облегчишь всем нам задачу и скажешь, где чип? Твои друзья не слишком разговорчивые.

Я промолчала.

– Эх, и ты туда же.

Кори поднялся и вновь начал что-то говорить, но только теперь Серхио, к которому подошел.

Я опустила взгляд на свой живот, замечая, что ткань одежды окрашена в кровавый цвет. Эффект от пластыря минимальный.

– … нет, – услышала я, что Серхио тоже отказал ему.

Кори усмехнулся и отошел в сторону, а я скривилась из-за боли.

Гидеон, который до этого просто молча наблюдал за происходящим, встал со стула.

Всё моё существо напряглось, словно он хищник, а не человек. Сердце опять заколотило в груди.

Гидеон остановился и неспешным взглядом обвел каждого из нас, особо ни на ком не задерживаясь дольше нескольких секунд. После чего он достал пистолет из-за пояса и… выстрелил в голову Серхио.

Я вздрогнула, не ожидая такого поворота событий.

Наступила гробовая тишина. Кажется, каждый из нашего отряда в шоке от произошедшего. Да, нас готовили к тому, что страж может погибнуть при исполнении задания, но… не на первом же!

Серхио, как и говорил, должен был умереть в старости! Ему должно было быть около восьмидесяти, а не двадцать четыре.

Он умер.

Его тело лежит на полу, а из лба вытекает струйка крови. Глаза так и остались открытыми.

Отступники и правда могут влиять на людей, с которыми соприкасаются.

– Он с вами так мило беседовать, как я, не будет, – тихо сказал Кори и кивком головы указал на Гидеона.

– Знаете, в чем заключается ваша проблема? – заговорил он голосом, от которого у меня побежали мурашки. – То, что вы так уверены в программе и в своем будущем, что не рассматриваете другие исходы событий. – Гидеон подошел к Мэдоку. – Я буду убивать члена твоей команды каждые три минуты, если не получу чип, – Мэдок прожигает в нем взглядом дыру, – у тебя есть шанс спасти их, а есть шанс поступить, как и должен поступать капитан, и увидеть их смерть. Какой девиз у стражников сейчас… – он задумался, словно пытаясь что-то вспомнить, – ранее было: "задание превыше всего". Это осталось?

Да, осталось.

– Ты предатель, – выплюнул Мэдок ему в лицо, – ты предал и систему, и собственную мать. Как ты мог так поступить?!

– Девчонку в отдельную комнату, – проигнорировал Гидеон слова Мэдока.

– Какую? – нахмурившись, спросил Кори.

– Её, – Гидеон встретился со мной глазами и скрылся там, где совсем недавно мы искали чип.

– Давай помогу подняться, – предложил Кори, когда подошел. Я же вырвалась из-за его захвата, успев бросить взгляд на капитана.

Чип… Мэдок боится, что я отдам ему чип. Не будет такого.

Через минуту я оказалась в месте, где после нас остался беспорядок. Тут стоят два стула, расположенных друг напротив друга, на одном из которых сидит Гидеон.

Кори, положив руку мне на плечо, заставил сесть на свободный стул.

– Закрой дверь, Кори.

Если другу и показалось это странным, то виду он не подал.

Здесь ещё тише, чем в коридоре. Не слышно, что происходит за дверью, как и не слышно нас с той стороны…

Мы опять играем с ним в гляделки.

Гидеон откинулся на спинку стула, а пальцы рук сцепил в замок.

Мне даже больно дышать и, тем более, сидеть.

– Как тебя зовут? – не такой вопрос я ожидала услышать.

– Пошел ты, – обычно, я не столь груба. Но обычно, меня не берут в плен отступники.

Он слегка склонил голову набок, будто изучая меня.

– Рэдинс К., – прочитал фамилию, вышитую на кофте, – К… Может быть, Кейтлин? – не понимаю, какое ему дело до того, как меня зовут. – Кармен? Нет. Катрина? – продолжил он гадать. – Кассандра? Ты не считаешь, что нам стоит узнать хотя бы имена друг друга? Мы же всё-таки предначертанные судьбой.

Он знает. Тоже это понял, хотя я надеялась на обратное.

– Моё имя, скорее всего, тебе известно. Но всё же представлюсь. Гидеон Браун. – Я промолчала. – Что ж… я всё равно его узнаю, Рэдинс, просто это займет некоторое время.

– Ты же собираешься нас убить, – заговорила я, – зачем тебе моё имя?

– Я не собираюсь убивать тебя, – улыбнулся он так, что черты его лица смягчились и даже появилась маленькая ямочка с правой стороны, – остальных да, но не тебя. По крайне мере, не сразу. Ты можешь оказаться полезной.

– Если ты думаешь, что я помогу вам, то ошибаешься.

– Не совсем. Я расскажу, что будет дальше… Рэдинс. Если капитан добровольно не отдаст мне чип, то я убью всех, кроме тебя и него, как и говорил до этого. Вас же отпущу, – тогда он ненормальный, раз собирается отпустить стражей, – вы вернетесь в сектор, после чего вас там допросят. За тобой начнут наблюдать… знаешь, почему? Капитан расскажет, что ты общалась со мной наедине некоторое время. Ему и другим покажется это странным, почему я убил всех, кроме тебя? Про капитана это легко объясняется, но вот… про обычного стража. Нет. Моя мать – параноик. Она всегда им была и останется такой. Но она умна, этого у неё не отнять. Алекса задастся вопросом, о чем мы могли с тобой разговаривать? Но не это главное. Почему я не убил тебя, Рэдинс? Вот вопрос, который будет крутиться у всех в голове, в том числе и у моей матери. – Всё, что он сказал, звучит правдоподобно. – Но есть и другой исход событий. Тот, где твои друзья останутся живы. Мы обыскали вас, но не нашли чип. Я знаю, что он у тебя, – я сохранила спокойное выражение лица, но сердце в груди застучало только сильнее, – догадались методом исключения. Интересный выбор капитана… Так вот. Я заберу его в любом случае, но даю право выбора. Либо ты его отдаешь добровольно или это делает капитан, и вы все остаетесь живы. Либо я его все равно заполучу, но будет так, как я сказал ранее. – Не знаю, что делать… Это выбор без выбора. – Чтобы тебе было легче принять решение расскажу, что будет дальше в случае, если ты его мне отдашь. Первое