Граф Суворов, том 11 - Иван Шаман

— Это нам что-то дает? — на всякий случай спросил я.

— Пока не знаю. Надо подумать. — нехотя ответил наш безумный гений.

— Ну тогда думай. — ответил я, легонько хлопнув парня по плечу. — А я займусь насущными делами.

Поднявшись на мостик, я увидел, что мы почти долетели до точки рандеву. Где-то в окрестностях в полторы сотни километров, должна была дрейфовать Черепаха в режиме радиомолчания.

— Передать сигнал приветствия. — приказал я, сев на место капитана, которое мне уступила Ангелина. — Малый ход, ждем отклик. И включите уже радары, посмотрим, что вокруг нас.

На расстоянии в двести километров обнаружилось несколько сигналов, один из них, самый крупный, должен был быть нашим авианосцем. Но меня куда больше заинтересовало несколько точек которые шли к нему напрямик, самым коротким курсом. Тоже достаточно крупных, и в то же время — быстрых.

— Боевая тревога. — приказал я, опуская шлем-передатчик на голову. — Всем постам приготовится. Курс запад, северо-запад. Определить тип кораблей противника.

— Вероятный противник, легкие артиллерийские крейсера класса Вирджин или Йокатара. Расстояние — семьдесят пять километров. Они нас уже засекли. — тут же ответил один из дежурных офицеров. — Начали маневр уклонения и повысили скорость.

— Курс на перехват. — приказал я. — Инженерный, придется поработать в форсированном режиме, берегите двигатели.

— То понос, то… — недовольно пробормотал Максим, лишь через секунду сообразивший что говорит это на весь мостик. — Прошу прощения, капитан! Немедля сделаем. Турбины на максимум…

В нормальном режиме корабль летел, держась корпусом параллельно земле. Сейчас же я накренил его под сорок пять градусов, чтобы маршевые двигатели не только держали нас на плаву, но и толкали вперед. Маневрировать так было почти нереально, диаметр разворота был просто чудовищный, но в прибавка в скорости более чем ощутимой.

— Враг на горизонте, девятнадцать тысяч метров! Количество целей растет! — комментировал появляющуюся на радаре информацию офицер радиоразведки. — Семь, нет восемь целей, два крейсера и шесть корветом штурмового класса.

— Плохо, но не для нас. — усмехнулся я, сосредоточившись на управлении. — Артиллеристы-готовность. Подтвердить визуальное отслеживание цели.

— Они поднимаются, скоро скроются в облаках. — предупредил оператор.

— Это они хорошо придумали. — усмехнулся я, уже обдумывая в голове маневр. — Подготовится к входу в облака, идем прежним курсом, по приборам. Устанавливаю маскировочное поле через три, два… поставлено.

Вокруг корабля появилась размытая дымка, из-за которой ничего не было видно, но мы на такой случай уже давно подготовились и изображения с камер на крохотном зонде, волочащемся за нами по пятам, давали вполне приличный обзор. Можно было создать не одну полусферу, а две, с щелью для камер, но после предыдущего опыта, когда мы чуть ен вызвали в наш мир чудовище, я так рисковать не собирался.

— Корабли противника прямо по курсу. — доложил оператор, хотя я и так это видел. — Разрешите готовится к залпу?

— Погоди. — проговорил я, прислушиваясь к своим ощущениям. Чувство опасности меня не покидало, но было каким-то приглушенным, скорее даже далеким. Будто прямо здесь, в пылу предстоящей схватки нам было совершенно безопасно. А такого просто не могло быть.

— Всем сохранять боевую готовность. Макс, поднимись на мостик. Немедленно. — приказал я, и убедившись, что наш техник меня услышал, стал ждать. Можно было списать странное ощущение на существенную разницу между огневой мощью противника и нашей. Можно — на полное превосходство по использованию резонанса. Но… меня не отпускало странное чувство.

— Подойди ближе. — приказал я, когда Краснов поднялся на мостик. Сам встал с кресла капитана, а когда мы оказались рядом создал защитную сферу. — Может быть такое, что наши приборы врут?

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурившись спросил Максим.

— И Внимательный и Верхотурье были пристыкованы к Черепахе, как и Гнев. Может такое быть, что наши приборы поломали или изменили их настройку, так что мы видим союзников как врагов, или вообще видим то, чего нет? — прямо спросил я, заставив Максима нахмурится.

— Пару часов назад я бы сказал, что это невозможно. — проговорил Краснов. — Но сейчас уже ни в чем до конца не уверен. Если враг подделывал сигналы на тех кораблях, мог и на Гневе… но фрегат прибыл с ремонтных доков всего вчера… поломать что-то в технике за такой срок довольно сложно… разве что сменить программу.

— Ты можешь это проверить? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, это надо долго рыться в настройках и лезть внутрь. — покачал головой Максим. — Но я могу сделать лучше — откатить программы камер и радаров на предыдущую версию. У меня все копии с собой. Единственное что — мы ненадолго оглохнем и ослепнем.

— Двигатели это не затронет? — на всякий случай уточнил я, и парень покачал головой. — Тогда действуй, я подержу нас в воздухе. Всем внимание, сейчас ненадолго выключатся все системы, без паники.

Максим тут же подскочил к одной из приборных панелей, и достав из жилетки с бесчисленными кармашками кристалл памяти подключил его к разъёму. Почти минуту он колдовал над приборной панелью, тихонько ругаясь себе под нос, и вручную вводя длинные, казавшиеся бессмысленными команды, а затем все экраны, включая радарную сетку, погасли. Пятнадцать томительных секунд на мостике стояла почти полная темнота, разгоняемая лишь желтой лампой аварийного обеспечения, а затем все вернулось в норму.

— Вижу идущие на перехват суда противника. — тут же прокомментировал отобразившуюся на радаре информацию оператор. — Стоп! Тут что-то не так! Это же наши крейсера, Кронштадт и Гривна! И звено княжны Вяземской!

— Вот сукины дети. — только и смог выдохнуть я. — Всем внимание, подготовить орудия ПСО на случай огня по нам. Передача по открытому каналу, направленным сигналом — Говорит фрегат Гнев Империи, не стрелять. Повторяйте без остановки. Может такое быть что связь тоже испорчена?

— Такая вероятность есть. — нахмурившись ответил Максим.

— Тогда почему мы всё еще на лету? Если этот урод покопался в наших системах, не проще было отрубить двигатели? — спросил я. — Если бы они вырубились на высоте километров в пять, от нас бы остался только фарш в искореженной консервной банке.

— Двигательные системы — самые проверяемые. Мы их тестируем перед каждым вылетом. — ответил Максим. — А вот радары и камеры — почти никогда, они же не изнашиваются механически и повреждений не получают.

— Ясно. — проговорил я, вглядываясь в черные точки на экране. — Есть сигнал с кораблей союзников?

— Никак нет, либо наши системы их не отображают. — ответил оператор.

— К кого какие идеи, как с ними связаться, чтобы это было не очевидно машинам, но стало понятно людям? — спросил я, заставив задуматься всех офицеров на мостике.

— Дымовые сигналы, ваше высочество. — наконец ответил один из них. — Мы можем выпустить сигнальный вспышки или дымный след. Соответствующий международным нормам. Они уже лет десть не используются и даже не изучаются, но на борту тех кораблей должны быть старые офицеры, они могут понять.

— Отлично, тогда это на вас. Распоряжайтесь. — приказал я, переключив на него панель управления огнем. Через несколько секунд вертикально вверх в воздух взлетело несколько сигнальных ракет, а затем на верхней палубе начал работать прожектор, давая сигналы азбукой Морзе.

«Гнев Империи вызывает Кронштадт и Гривну. Прием. Гнев Империи…»

Суда, которые всего несколько минут назад считались нами вражескими в начале пошли на перехват, и пришлось разрывать дистанцию, но уже вскоре расстояние между нами установилось в пятнадцать километров, при сохранении одной высоты, а через пару минут нам начали отвечать так же, световыми сигналами. Я ничерта не понимал в этой вашей устаревшей азбуке, но мне перевели:

— Они не понимают, что происходит, просят выслать судно для переговоров. — объяснил старший офицер.

— Благодарю, передайте что высылаем один корабль — ботик для встречи. — сказал я, покидая место капитана. С их стороны так же к нам выдвинулся одиночный корабль, катер её сиятельства Ольги Вяземской. Когда наши корабли зависли на расстоянии пятидесяти метров друг от друга я приказал открыть десантный отсек и вышел в него без брони, в одном костюме пилота. Через некоторое время Ольга сделала так же, а затем наши суденышки встали почти вплотную.

— Что происходит⁈ — проорала Вяземская, перекрикивая шум двигателей. — Наши приборы словно взбесились!

— Сложно объяснить в двух словах. Держитесь за нами, идем на соединение