Да придет свет - Антон Исаев

всем происходящим со странным выражением лица. Эмоции, от ужаса и страха до радости, пробегали по нему.

— Теперь вы поймете, поймете, какого это, стать силой, — прошептал он. — Голос говорил правду, вы вернетесь теми, кто сможет изменить мир.

Прошло несколько часов, Джума сидел на берегу, молча ожидая своих братьев, между двух погасших факелов. И только редкие капли воды, падающие с потолка пещеры, оживляли своим звуком пещеру.

Прошло несколько дней с тех пор, как они ушли в горы, искать пещеру, о которой говорил Джума, а их сестры уже прокляли тот день, когда он вернулся. Они ушли, и по деревне поползли слухи, что проклятье на их семье, и что они принесут несчастье на всю деревню. Когда они ходили за водой к колодцу, держа за руку маленького Шимуна, люди начинали бросать на них косые взгляды и шептаться за спиной.

Сидя вечером Байян расплакалась, а Даад даже не знала, как ее упокоить, она просто обняла ее, покачиваясь старалась, успокоить. Рядом сидел их младший брат, не понимая, что происходит.

Откинув ткань, что закрывала проход в их хижину, зашел Джума, а за ним зашли Тахир и Акиф. Их лица лучились радостью, увидев, как плачет их сестра, а другая ее успокаивает, Тахир сказал:

— Боги одарили нас своим даром, Джума был прав. Завтра мы все вместе пойдем к озеру, и вы, мои сестры, и даже наш маленький брат, — он посмотрел на Шимуна, сидевшего на земле и увлеченно чертившего что-то палкой. Завтра мы, а вместе с нами весь мир изменится.

***

Кайден с Сержантом смотрели, как утихает свет, что шел из храма во все стороны, было видно, как Тахир повернулся ко входу и что-то говорит находящимся там его силуэтам.

— Он действительно вернул их обратно! — возбужденный голос Устина раздался за их спиной.

Они обернулись, посмотрев на него. Устин стоял возле костра, взгляд его был преисполнен сумасшедшей радостью.

— Легенды об этом разнесутся повсюду, — сказал он. — Это чудо! Все, что он делает это чудо. И мы находимся подле него.

— Что ж, — Кайден обернулся снова к храму, — если это так, то действительно чудо. Думаю, он познакомит нас со своей семьей.

Сержант хмыкнул в ответ, говоря Радиму:

— Он обещал вылечить твою ногу? Да. Сказал, что его сестра умеет это.

Радим сидел, наблюдая, как и все, за всем происходящим и только слегка улыбнулся на слова Сержанта. Но никто, включая Тахира, так и не подошел к ним за ночь. Они просидели возле костра, разгововаривая между собой. Тахир ушел внутрь храма и ворота за ним закрылись. И когда настало утро, он вышел из храма, а позади него шли двое мужчин.

Подойдя к сидящим людям, он широко улыбнулся, обведя всех взглядом, сказал:

— Хочу познакомить вас кое с кем, — он отступил в сторону и двое мужчин вышли вперёд.

Один из них, высокого роста, страшно широкоплечий, одетые в кожаные доспехи поверх рубашки из ткани с железным остроконечным шлемом на голове. На поясе у него висел длинный изогнутый скимитар. Лицо было закрыто, искусно сделанной из серебра, маской, и длинная черная борода выглядывала из-под нее. Он посмотрел на людей и Кайден почувствовал его тяжелый взгляд, заставивший медленно сжать рукоятку меча у себя на поясе. Он подметил, что так же, как у Тахира, у Джумы не было видно зрачков, темная пелена также закрывала его глаза сквозь прорези в маски.

— К сожалению, возвращение моей Семьи оказалось не таким легким, как я ожидал, и можно сказать, что они еще не конца вернулись. Их внешность может вызывать удивление, но не стоит обращать внимание, скоро они придут в себя, — Тахир стоял рядом, внимательно наблюдая за общей реакцией. — Они плохо помнят, что с ними произошло, и не могут говорить на современном языке. Как вы поняли, наверное, тот, кто на вас смотрит, это Джума мой — старший брат, и он же великий воин. Все, что касалось военного искусства и защиты от врагов, было его делом.

Джума закончил смотреть на людей и что-то сказал Тахиру, голос его был тяжел, и понятно по тону, что он привык отдавать приказы. Тахир ответил ему двумя короткими словами, тот же, хмыкнув в ответ, отошел и стал смотреть на разрушенный город.

— Вы поладите с ним, — Тахир повернулся ко второму мужчине. — Это Акиф, мой брат, тот, кто построил Анджун. Архитектор и скульптор, строитель. Мой любимый брат, его изобретения, его здания, его проекты, они до сих пор стоят здесь, в Восточных землях. Его детище, этот город, вид которого сейчас больно ударил его в сердце.

Акиф стоял и смотрел в сторону города. Его лицо тоже было закрыто маской. Выточенная из дерева, она была покрыта узорами и символами. Взгляд его из-за темноты, царившей в глазах, было не разобрать. Одет он был в простую одежду, рубашка с широкими штанами, на ногах сандалии. Он, молча, кивнул после того, как Тахир представил его и снова начал смотреть на город.

Что Джума, что Акиф, вызывали у Кайдена чувства, словно они находятся где-то не здесь, молчаливые и отдаленные.

— Они не такие, как Тахир, — шепнул ему на ухо Сержант. — Совсем другие.

— Я бы посмотрел на тебя, если б ты вернулся с объятий смерти в обычный мир, — подошел Устин и кивнул головой в сторону стоящих братьев. — Я думаю, они привыкают ко всему по-новому.

Тахир отошел к братьям, показывая на храм, начал говорить им. Акиф кивал головой в ответ на его слова. Потом он повернулся и зашагал в сторону от храма к далеким развалинам домов, где когда-то жила Семья. Подойдя к разрушенной ограде из камней, прикоснулся к ней рукой, и она с шумом рухнула, рассыпавшись на куски. Он довольно кивнул, посмотрев на остатки домов, взгляд его ощупывал буквально каждый дом.

— Что он делает? — Устин спросил у, стоящего рядом, Тахира.

— Он хочет вернуть наши дома, — Тахир крикнул что-то своему брату, тот, обернувшись, покачал головой. — Я сказал ему, чтобы он так не торопился, но зная своего брата, я думаю, что для него это станет величайшим вызовом со времен, когда был построен Анджун. Он захочет вернуть былое величие города.

— А ваши сестры, Тахир? Где они? — спросил Кайден, когда они, чуть позже, расположились возле каменного стола, который из земли поднял Акиф, прямо на их глазах, сдвинув каменные глыбы и превратив их в одно целое.

Он стоял перед ними и ничего не делал, а камни меняли свою форму, было похоже на то, как