Наследник Тёмного Клана 2 - Евгений Ренгач

серьёзный и убрал из голоса шутливые нотки. — Хочешь честный ответ? Я понятия не имею, кто они и откуда узнали про рюкзак. А о том, что такие Руны вообще существуют, я не знал ещё десять минут назад…

Это было правдой. Во всяком случае, на девяносто процентов.

Интуиция подсказывала, что вся эта катавасия связана с моими старыми знакомыми — Вороном и Пересмешником. Кто эти двое и что они задумали, я не имел ни малейшего представления. Но в том, что они про меня не забыли и продолжают за мной наблюдать, сомневаться не приходилось. Попытаться выкрасть добычу, избавиться ото всех свидетелей, а затем под шумок попытаться ликвидировать и меня, — пакость в их духе!

Тут я почувствовал направленный на меня взгляд. Заозирался по сторонам, пытаясь понять, откуда на меня смотрят, но не сумел ничего разглядеть.

Паранойя у меня, что ли, разыгралась? Хотя нет, вряд ли. Наверняка за мной сейчас следят…

— Можешь понять, следят за мной или нет? — обратился я к Тьме.

— Однозначно следят, — тут же отозвалась она. — Но кто именно, не могу разглядеть. Кто бы ни был, его защищают сильные артефакты…

Значит, точно они! Больше некому. Следят, наблюдают, а потом строят козни. Пока не разберусь, кто они и что хотят, даже спать придётся с оружием в руках!

— Что мы там хотели делать, пойти в дом Богатырёвых? Тогда давайте не будем стоять столбом! А то мало ли что может случиться…

Медлить мы не стали. Поймали на улице такси и, погрузившись в машину, помчались по адресу. Район из-за пожара и взрыва стоял на ушах, нас несколько раз досматривали, но до резиденции Богатырёвых всё равно добрались без проблем.

Навстречу нам вышел лично Степан Аркадьевич. Он улыбался, но, заметив хромающего и потрёпанного внука, а также наш с Альфредом после драки не самый благонадёжный вид, на глазах посуровел.

— Максим, что случилось?! — обратился он к внуку.

Я почувствовал в воздухе напряжение — это активировались многочисленные боевые артефакты, спрятанные во всех укромных местах дома. Если бы сейчас Максим сказал, что это я попытался нарушить условия сделки и напал на него, то все эти артефакты обратились бы против меня и Альфреда. И почти наверняка выбраться из такой западни нам бы не удалось…

— Кто-то выкрал из дома Марка рюкзак с предметами из Чёрного дома. Мы погнались за похитителями. Нам удалось их обезвредить, но один из них активировал Руну самоуничтожения, — Максим быстро ввёл деда в курс дела.

На анализ информации главе семьи Богатырёвых понадобились какие-то мгновения.

— Выкрали, значит… Надеюсь, вы, Марк, не думаете, что это сделали мы? — спросил он меня.

Вот ведь старый хрыч! Мгновенно понял все мои мысли. Вот что значит большой опыт…

— Нет, Степан Аркадьевич. Никаких подозрений. Я верю, что вы и ваша семья непричастны.

— Очень рад вашему благоразумию, — совершенно искренне произнёс он. — Тогда кто, по вашему мнению, мог это сделать?

Я замялся, но всё же решил ответить. Всё-таки мы вместе ведём дела и он заслуживает знать.

— У меня есть проблемы по, скажем так, другим направлениям деятельности. Я работаю над их решением…

— Надеюсь, что наших дел они не коснутся? — спросил он мягко, но глаза были суровыми. Он оценивал риски.

— Даже не сомневайтесь! Все наши договорённости остаются в силе. А сейчас я предлагаю вам взглянуть на то, что я раздобыл.

Этим предложением я сумел развеять все его сомнения. Глаза Богатырёва-старшего загорелись огнём любопытства.

— Ну разумеется! Прошу вас, следуйте за мной… Уверен, что вы сумеете меня удивить!

— Полагаю, и вы меня тоже…

Глава 11

В этот раз встречу он проводил не в столовой на первом этаже, а в своём кабинете на втором. Это было большим шагом в наших отношениях. Так он как будто давал понять, что, пуская в святая святых, полностью мне доверяет.

Кабинет был далёк от шикарного. Просторный, с дорогой деревянной мебелью, множеством ценных артефактов, но всё же достаточно классический и несовременный. Видал я кабинеты и похлеще.

Главным же его отличием было оборудованное рабочее место артефактора. Лобзики, молоточки, таблицы с Рунами, множество ещё не готовых образцов, — было видно, что хозяин кабинета любит свою работу и пытается заниматься ей каждую минуту.

— Прошу вас, Марк, не томите. Показывайте…

Мучить уважаемого человека ожиданием я не стал и выложил на стол перед ним по одному образцу каждого вида.

Только сейчас я сам посмотрел на свою добычу в обычной обстановке. Кроме уже знакомых обломков, камней и стружки здесь были каменная фигурка, изображающая неизвестное мне чудовище с шестью головами, металлическое кольцо, лист жёлтой бумаги…

Всё это выглядело настолько обыкновенно. Ни намёка на наличие энергии Черноты или особые свойства. Также подумал и Максим, бросивший на меня подозрительный взгляд. Уж не пытаюсь ли я его обмануть?

Но его дед в этих вопросах был куда более опытным. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять потенциал принесённых мною фигур. Бусина на его Анализаторе горела ровным фиолетовым светом.

— Надеюсь, у вас нет сомнений в подлинности представленных мной образцов?

— Нет, Марк, что вы. Я вижу, что в этот раз вы поработали на славу, — сдерживая дрожь в голосе, произнёс Степан Аркадьевич. — Даже более того, вы превзошли мои ожидания…

— Вот и отлично! Рад слышать. А теперь давайте отставим все эти вежливости и перейдём к материальному, — вырвал я его из влажных фантазий. — Сколько вы готовы мне заплатить?

Следующие полчаса мы провели с ним в обсуждении справедливой цены. Сложность была в том, что строгих критериев определения стоимости предметов из Чёрного дома по-прежнему не было. Так что устоявшейся цены тоже не было. Только наши со Степаном Аркадьевичем прикидки и предположения.

Он пытался делать вид, что мои товары его не слишком-то интересуют. Но меня было непросто обмануть. Я продолжал продавливать его по цене, пока не добился той суммы, которая бы меня устроила.

Двадцать одна тысяча. По мне, так цена неплохая. Да что я говорю! Для меня, привыкшего в этом мире считать буквально каждую копейку, это огромный прорыв!

При этом я отдавал Богатырёву не все товары, что у меня были. Часть, совсем немного, я оставлял для себя. Я собирался использовать их для собственных исследований и изучения. Вполне возможно, что Алине удастся установить что-то новое, и