Бастард 2 - Евгений Владимирович Щепетнов

навязших в зубах старых баллад ( я слышал их по трактирам десятки раз!), народ в общем зале накачивается пивом и все больше и больше шумит. Сегодня здесь почему-то очень много наемников, просто какое-то засилье здоровенных мордоворотов, обсевших длинные столы, как муравьи, затаскивающие в муравейник дохлую гусеницу. И суета такая же, как у муравьев — снуют официанты, от стола к столу переходят наемники, чокаясь с «братьями».

Вот не люблю я находиться рядом с бухающими вояками, особенно теми, кто не так давно вернулся из «горячих точек». У них там обязательно съезжает крыша, и когда эти солдаты удачи накачиваются бухлом, эта крыша окончательно падает, норовя зацепить краями всех, кто находится рядом с крышеносцем. И тут главное вовремя увернуться и не получить большущих проблем. Плавали, знаем.

Дамы-девчонки что-то там несут, какую-то пьяную чушь — вспоминают случаи из жизни света, смеются, приглашая меня в разговор и как бы невзначай хлопая по коленке, или по плечу. Или приобнимая. Я ничего не замечаю — дежурно улыбаюсь в ответ, что-то автоматически спрашиваю, односложно отвечаю да-нет, но их похоже что все устраивает. Они самодостаточны и варятся в своем соку. Я тут так…реквизит их спектакля. Им друг с другом хорошо и без меня. Кстати, как и в постели. Оказалось — они еще и любовницы. Извращенки чертовы. Впрочем — против лесбиянок или бисексуалок я ничего против не имею, как и большинство мужчин. Вот педики пусть идут от меня лесом, не приближаясь. Бить не буду, но и общаться тоже не желаю. А лесбиянок можно попробовать и перевоспитать…

Наконец, администратор зала объявил, что сейчас выступит заезжая труппа, которая в городе впервые, и вообще — впервые на нашем континенте. Объявил так важно, так звучно, что мне стало немного смешно — ну что за фигня? Как будто это не какой-то там трактир, где люди жрут и наливаются винищем, а самый настоящий цирковой зал, где выступает цирк «Дю Солей» со всеми их техническими приспособлениями и лучшими артистами, собранными со всего мира. Труппа, черт подери! Фигня на постном масле!

Когда на сцену вышли трое артистов, я даже хихикнул — труппа, мать их! Двое детей, и девчонка! Или молодая женщина…так сразу и не понять. Кстати, грань между «девушка» и «молодая женщина» очень зыбка и субъективна, если, конечно, забыть о некоторых физиологических признаках обоих понятий.

Да, детей! Двое мальчишек шли за девушкой, закутанной в плащ с поднятым на голову капюшоном — каждый ростом метр с небольшим, точно не скажешь. Чуть выше колена девушки, по здешним меркам очень высокой. Я прикинул…ха! Да она выше меня чуть не на голову! Ничего себе каланча… Нет, я так-то не сказал бы, что высокий парень, вовсе не статный молодец, но все таки, баскетболистка какая-то, точно!

Откуда я узнал, что это женщина, если она закутана в плащ? А вот чувствую — женщина. Фигура тонкая, плечи узкие, а бедра широки для мужчины. И походка…плавная такая, текучая.

Зал зашумел, кто-то громко заржал — здоровенный бородатый мужичина с красной физиономией апоплексика. Он показывал толстым пальцем на процессию и хохотал, что-то невнятно бормоча. Его поддержали сотоварищи, сидевшие за столом, и зал зашумел, застучал кружками, будто это был не элитный по здешним меркам трактир, а самый настоящий портовый кабак.

— О! Это что еще такое?! Обещанная труппа?! А нам обещали нечто такое, что мы никогда не видели! — разочарованно протянула Содия, и ее поддержала Кирия:

— Девка и двое детишек! Ха! Сейчас им достанется от наемников. Сегодня отряд Зейгеля вернулся из похода, усмиряли южан — те что-то расхулиганились. С ними хорошо расплатились, и даже с премией.

— Какого демона их пускают сюда, в этот трактир? — поморщилась Содия — Ясно же, во что это выльется! Обязательно будет мордобой.

— Тройная оплата за вход — пожала плечами Кирия — Двойная за угощение. Вот и все. Деньги все решают. А то, что они тут разобьют и попортят — оплатят в двойном и тройном размере. Первый раз, что ли. А то ты не знаешь…напомнить тебе, как ты…

— НЕ НАДО! — резко бросила Содия, и тут же сменила тему — Гляди, гляди что происходит! Ой-ей! Вот это да!

Я посмотрел на сцену, и замер. Девушка, которая вышла на сцену и замерла в ее середине, выждала секунд пять, потом резким движением сбросила с себя плащ и осталась…я не знаю, как это назвать, в чем она осталась. Вначале я решил, что ее покрасили белой краской. Настолько белоснежной, гладкой и чистой девушка была. Потом понял — это кожа такая! Черт подери, она белая, как снег! Альбиноска?! Эта мысль пришла следом, и тут же канула в омут, потому что глаза девушки были огромными, но еще и…синими, как небесный свод! Синими, и сияющими! Прекрасными, как небеса! И золотые локоны, обрамляющие тонкое, совершенно европейское лицо.

Одежда на ней все-таки была, если можно ЭТО назвать одеждой. Что-то вроде юбочки из золотой ткани (подозреваю, что это юбка-шорты), и подобие короткого топика. На ногах — что-то вроде греческих босоножек с кожаными ремешками, оплетающими икры, и доходящими до колена. Девушка (на вид ей около двадцати, точнее не определишь), была не просто красива, от нее перехватывало дух.

— Ворка, демоны ее задери! Это же ворка! — выдохнула Содия — Откуда?! Они же сюда не добираются, все на южном побережье обитают, и то…очень мало. Они не любят пересекать море. Им милее лес.

— Видать от войны бежала — задумчиво заметила Кирия — У них там война идет, и уже давно. Мда….красивая девка. Я бы не отказалась с ней покувыркаться. А ты, подруга? Нравится беленькая? Говорят — они страстные, горячие, как огонь!

Я почти не слушал моих подружек — смотрел на девушку, и сердце мое ныло. Она была очень похожа на одну мою знакомую со старой Земли…голубоглазую, белокожую… Да, безнадежная любовь. Не срослось. Вышла замуж и уехала — зачем ей мальчишка, такой как я. Мне тогда было всего семнадцать лет, она — старше на год. Прекрасная, как ангел, голубоглазая и золотоволосая.

Я сморгнул — наваждение прошло. Нет, не ТА девушка. Но…очень, очень красивая! И наверное, эта будет покрасивее моей первой любви…

А тем временем представление продолжалось. Притихший было народ бесновался — свистели, улюлюкали, стучали кружками, орали — но пока что беззлобно. Хотя и не без скабрезных замечаний. Впрочем — если уж мои аристократки не смогли удержаться