Агентство "Последний путь" 2 - Сергей Викторович Вишневский

в него, откинув спину назад. Под его весом, ветки прогнулись и сформировали удобное сиденье.

— Готовил пост для наблюдения, — довольно произнёс Верша, глядя, как изменилось лицо лучницы. — А ты думала, я тут хуйней страдаю?

— Ты умеешь плести из лозы?

— Это не лоза. Для такой херни любые сырые ветки пойдут и пара молодых деревьев. И да, умею. Отец был мастак в этом дело, — вздохнул берсерк. — Деревню свою что-то вспомнил.

Мара хмыкнула.

— Иди, давай. И пайку мою принеси, — вздохнул Верша. — И чтобы с мясом, а не то я тебя...

— Что? — с прищуром и коварной улыбкой произнесла лучница. — Трахнешь?

Воин вздохнул и недовольно буркнул:

— Вали, давай. До темноты моя смена.

Мара сделала пару шагов к лагерю, что находился в глубине леса, но затем остановилась, развернулась и вернулась. Встав напротив берсеркера, она оглядела его с ног до головы.

— Что? — почуял неладное Верша.

Девушка уселась на землю напротив него, сложила руки на груди в замок и с прищуром спросила:

— Почему ты нас игнорируешь?

— Чё, блять?

— «Ничё», — передразнила лучница. — Почему ты с нами не спишь?

Верша вздохнул и, приподняв одну бровь, уставился на лучницу.

— А должен?

— Ну, уж извини, но каждый нормальный мужик, уже бы давно нас всех по очереди и всех вместе. Я прекрасно замечала, как на нас пялятся в тавернах. Я знаю, что мы красивые. Да, черт с ними, с другими. Ты сам на нас при любом случае пялишься. Мы даже голышом один раз спали, когда тебя Бэк лечил. И ничего. Я видела, как твой дружок каждое утро шатёр у тебя в штанах устраивает. Скажи честно.

— Что сказать?

— Ты мужеложец?

— Кто?

— Ты трахаешь мужчин?

— Что-о-о-о, блять?!!

— А что нет? Я думаю, что да. Ты пялишься на задницу, когда Шара нагибается. На Гару тоже пялишься, но у Гары сиськи не такие большие. Тогда ушёл искать блядей, но оказывается не нашёл. Мне кажется, что не искал. Вернее искал, но нашёл только женщин.

— Я, блять, не из этих!

— Да ладно. В этом нет ничего предосудительного. Просто нам надо знать, чтобы не питать лишних надежд и...

— Я, блять, женщин трахаю! Не мужиков! — возмутился Верша.

— Я знаю, что среди таких суровых воинов это постыдно, но в этом нет ничего плохого... — продолжала гнуть свою линию Мара.

— Ты ебанутая?!! — вскочил со своего импровизированного кресла берсерк. — Да, у меня хер стоит! На вас стоит, кошёлка недотраханая!

— Что-то слабо верится, — вздохнула лучница. — Чем докажешь?

— Да я... да я... да я тебя прям тут могу...

Мара тут же встала и принялась расстегивать лёгкую куртку.

— Докажешь — тема закрыта, — деловым тоном произнесла она.

Девушка расстегнула куртку, сбросила её и взглянула на застывшего берсерка.

— Что? Испугался? Или всё же тебе мужики нравятся.

Берсерк поднял взгляд от кружевного лифчика на лицо Мары. Девушка уже закусила губу в предвкушении. Он протянул руку, взял её за подбородок и подтянул к себе. Он прислонился своей щекой к её и глубоко втянул носом воздух, ловя ароматы каких-то духов. Почувствовав глубокое дыхание лучницы, он произнёс шепотом:

— Ах ты ж, блядь хитрожопая... Развела на слабо, как мелкого балбеса...

Отстранившись, берсерк бесцеремонно оттянул ремень девушки, заметив край кружевных трусиков, хмыкнул и поднял взгляд на гневную Мару.

— Пиздуй за пайкой! — рыкнул он и от души влепил по заднице девушке, отчего та ойкнула.

Верша молча уселся в подобие кресла, проводил взглядом девушку, которая со злостью схватила куртку и быстрым шагом направилась в сторону лагеря.

— Блять, на что она надеялась, надев куртку на голое тело? Еще и тряпки эти кружевные... — хмыкнул он, затем вздохнул и, сморщившись, поправил свое достоинство, неудобно упирающееся в штаны. — Бляди тупорылые... кошелки недотраханые... Выебу... ей богу, когда-нибудь... Твою мать... Оттрахаю до полусмерти... Чтобы неповадно было...

Глава 6

— К оружию! — заорал лужёной глоткой воин в начищенных доспехах.

Мимо него просвистела стрела и угодила в броню извозчика. Несмотря на то, что на нём был плотный кожаный нагрудник со стальной бляхой по середине, стрела пробила его и вошла глубоко в тело.

С телег тут же спрыгнули воины инквизиции, заняв круговую оборону вокруг небольшого каравана. С ними также выскочил мужчина в серой хламиде и знаком церкви на груди белоснежного цвета.

Он встал между телегами, вскинул руки и оглушительным басом произнёс:

— Во имя Твоё, Господи, и по воле Твоей!

Тут же от него во все стороны ударила волна света, которая моментально выжгла траву и заставила троллей, сидевших в кустах, взреветь от боли.

— Копья! К бою!!! — закричал воин в доспехах, вскинул клинок над головой, а затем окутался слабым светло-жёлтым свечением.

Бойцы сориентировались мгновенно, схватив оружие с телег, и выстроившись вокруг в строй, ощетинившийся во все стороны копьями. Однако несмотря на рёв гигантов, из кустов к ним никто не торопился. Вместо этого продолжили лететь стрелы и ледяные снаряды, которые без проблем собирали свою жатву.

Паладин гневно огляделся и попытался вычислить, откуда бьёт лучник и маг. По движениям кустов стало понятно, что стрелок и маг смещаются.

— Держать оборону! — воскликнул он и кинулся к кустам, намереваясь расправиться со стрелками.

Однако стоило ему подбежать, как кочка чуть в стороне метнулась к нему и сбила с ног. Паладин перекатился и тут же вскочил на ноги, прикрывшись щитом. В него тут же влетело два топора, и кто-с рёвом выкрикнул:

— Всосал, ублюдок?!!

БУДУМ!

В щит прилетел настолько мощный удар, что рука тут же онемела, и паладин сделал пару шагов назад, на отходе выдав размашистый удар, чтобы отогнать противника. Однако, боец с двумя топорами прекрасно понимал, что ему с его коротким оружием средняя дистанция — смерти подобна. Именно поэтому он последовал за воином света и, поднырнув под удар, рубанул по ноге.

ДЗЫНЬ!

— Ах, ты ж, пидор запакованный, — выругался берсерк и, подогнув одну ногу, резко крутанулся, уходя в танец смерти.

Паладин резко ушёл в сторону, сжал зубы до скрежета и, выставив вперёд свой стальной артефактный, взмолился:

— Господь всемогущий, дай мне сил и обрати взор Свой на меня...

Динь-дилинь!