Авантюрист. Русская Америка. Часть вторая (СИ) - Риддер Аристарх

Но, это в прошлом. Семён привез себе невесту. Индианку из племени тонгва, которую выкрали из дома пару лет назад и которую наши солдаты освободили из рабства практически в самом начале кампании.

Девушка зашла в шатёр Игнатова, и там и осталась до самого конца, теперь Тоупурина, так её звали, усиленно изучает русский язык и готовится принять православие. Когда она это сделает, то будет очередная свадьба.

Это будет уже третий человек в моём окружении, кто женится на индианках. Сначала Савелий, там конечно всё было не совсем добровольно, но в итоге получилась настоящая крепкая семья. Потом Плетнев, женатый на дочери гавайского короля Камамеа, а теперь еще и Игнатов.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Диспропорциональность между мужским и женским населением республики у нас по-прежнему была большая. Так что смешанные бракибыли нормой…

Двадцатое мая тысяча восемьсот девятого года. Лос-Анджелес Калифорния.

В двадцать первом веке я был в Лос-Анджелесе несколько раз, а в веке девятнадцатом впервые.

Я прибыл сюда не один, а с целой делегацией. Сеньор де Карраско как военный министр захотел лично проинспектировать войска, которые после окончания военных действий будут расквартированы в Сан-Франциско, а мэтр Абенамар привез персонал больницы и медикаменты для строящейся больницы. Я же хотел, помимо всего остального посмотреть на будущую нефтяную столицу Калифорнии.

Сейчас нефтепродукты мы использовали только в производстве взрывчатки. Петролатум важнейший компонент нашего баллистита, и всё я же хотел расширить сфеу применения нефти. Как ни крути, но это лучший вариант для изготовления различных промышленных смазочных материалов. Ну и топливо, конечно.

Я что-то такое помнил, что на заре существования двигателей внутреннего сгорания у них имелся конкурент, калильный или нефтяной двигатель, как-то так. По-моему, тракторы с такими двигателями активно использовались в сельском хозяйстве чуть ли не после войны. В прочем, я могу и ошибаться. В любом случае, раз уж у нас есть нефть, надо начать её использовать.

Только заниматься будет этим не Фултон. Раз уж я ректор нашего университета, то могу и самостоятельно озадачить студентов, не сейчас конечно, а когда будет понятно, что они из себя представляют. Курсовая работа, так сказать.

Получится, честь им и хвала. Не получится, я и сам могу попробовать что-то изобразить. Принцип мне ясен, надо будет только придумать, как нефть в цилиндре двигателя будет воспламеняться. Хотя раз уж двигатель назывался "калильным", то понятно, что для этого нужно будет одну из его частей раскалить.

Лос-Анджелес, каким я его увидел, был очень похож на Монтеррей врёмен губернатора Аррилаго, убитого испанскими роялистами. Всё ровно тоже самое., за маленьким исключением. Здесь вот-вот развернётся масштабное строительство. Лесопилка уже работала, а до запуска кирпичного завода оставалось чуть-чуть. Он будет меньше чем в Сан-Франциско, но это было и не удивительно, в столице масштабы работ очень большие.

Пока населения в Лос-Анджелесе чуть больше пятиста человек, не считая военного гарнизона, подчинённого Игнатову. Это без индейцев тонгва, которых в окрестностях города было чуть больше пяти тысяч.

Раньше это племя было больше, но после того похода роялистов, когда в бою с нами погибло несколько сотен тонгва, насильно привлечённых к походу против нас, часть индейцев просто разбежалась.

Губернатор Иттурагай не очень приветствовал индейцев на улицах города, скорее он с ними мирился. Другое дело Игнатов, тот не испытывал никаких предрассудков по отношению к тонгва. Тем более что гарнизон Лос-Анджелеса будет состоять из олони, родственному для тонгва племени. Так что, как это ни парадоксально, вопросом интеграции тонгва в наше государство займётся армия.

Я, грешным делом, сначала подумал что и невесту Игнатов себе взял из этих же соображений. Мол это по службе ему поможет, а так, жена не стенка, подвинется. Но увидев, как он на неё смотрит, я понял. Там всё серьёзно.

Первыми каменными зданиями в городе будет форт и ратуша, притом строительство начнётся как раз с форта. Затем предполагалось построить здание больницы, православную церковь, и только потом дворец губернатора.

Церковь, в прочем будет строиться не на территории самого Лос-Анджелеса, а в военном городке рядом. Труды отца Нектария не прошли даром, и среди солдат олони было много православных. Они состовляли примерно две трети от всего гарнизона, остальные были католиками.

Предыдущие власти Лос-Анджелеса, монахи из миссии Архангела Гавриила, поначалу были недовольны этим фактом и дружно начали жаловаться губернатору Иттурагаю, ошибочно решив что он обладает всей полнотой власти и может поспособствовать тому чтобы гарнизон состоял из католиков.

Бывший вице-король разъяснил ситуацию, и монахи притихли. Принцип "винтовка рождает власть" хоть и сформулировал Мао Цзедун, но существовал он задолго до Великого Кормчего.

Лос-Анджелес мне не понравился. Слишком душно тут было, что ли. Хотя не отметить выгодность расположения города было нельзя.

— Думаю, тут хорошо растут цитрусовые, сеньор губернатор.

— Вы правы, маркиз. Для них тут самое место. Лимонам и апельсинам нужно много солнца.

— Так выращивайте, сделаем ваш город мировой столицей апельсинов.

— Людей не хватает, у вас на это место такие большие планы, что тут уж не до апельсинов.

— Так в чём же дело? Больше привлекайте тонгва. В качестве подсобных рабочих они вполне могут быть полезны, а уж в сельском хозяйстве тем более.

— Я, честно сказать, больше жду переселенцев из Мексики. Мне они как-то более привычны и понятны.

— До них еще дожить нужно, пока к нам пожалует очередной корабль из Акапулько, пока новость о том, что дорога свободна разнесется по Мексике, пройдет много времени. А рабочие руки нужны уже сейчас.

— Так может быть, маркиз, мы сами известим наших соседей, что дорога свободна. Снарядим караван с товарами и отправим его сушей.

— А вот это интересная мысль, сеньор Иттурагай, надо её обдумать. Но в любом случае, я не хочу это делать до того момента пока сепаратисты окончательно не победят. То есть, опять же до появления корабля из Акапулько.

— Понятно. Когда вы отправите ко мне детей?

— Хотите поговорить начистоту?

— Да.

— Хорошо, мы оба понимаем что они, как и вы родственники моей жены, но фактически находятся на положении заложников. Вы для меня пока непонятная фигура, правда при этом полезная. Поэтому вы и не имеете военной власти здесь.

Они приедут к вам тогда, только тогда, когда я окончательно буду уверен в вашей лояльности. Ваша позиция по отношению к тонгва этот момент не приближает. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Более чем. Спасибо за откровенность.

— Пожалуйста. Поймите меня правильно, это не вопрос моего к вам отношения, это вопрос целесообразности. Да и вашим детям, чего греха таить пока лучше в Сан-Франциско, президентский дворец для них больше подходит, чем ваша временная резиденция здесь. К тому же все они пошли учиться.

— И одним из учителей является ваш Нектарий.

— Он не мой, я тоже католик как и вы. Но вы правы, Отец Нектарий также принимает участие в их обучении.

— Я боюсь, что он отвратит их от истинной веры, как уже сделал с дочерью синьора Аргуэльо.

— Я вас уверяю. Кончита приняла православие совершенно добровольно. Её никто не принуждал к этому.

— Неужели? Отец Филипп, духовник вашей жены рассказал мне что это было обязательное условие для её брака с этим русским, с Резановым.

— Не совсем так. Кто-то из них двоих должен был сменить веру. Резанов дал ей понять, что для него это невозможно. Кончита решила, что она сама сделает это, совершенно добровольно, — то что отец Нектарий её до этого довольно долго обрабатывал, да и Мария Мануэла приложила к этому руку я решил опустить.

— Я надеюсь, что вы оградите моих детей от влияния этого Нектария.