Трой Деннинг - Тёмный улей 3: Роевая война

– То есть, ты считаешь, что стоит попробовать? – переспросил Люк. На самом деле ответ ему был не нужен. Люк полагался на расчёт и логику, а не на внутреннее видение и эмпатию, как Джейсен до войны с юужан-вонгами. – Ты бы попробовал?

– Мадам Тал нет смысла подсовывать поддельный омнигейт, – кивнул Джейсен.

– Люк совсем не об этом спрашивает, – заметила Мара, чувствуя недовольство Люка. – Он хочет знать, что чувствуешь ты.

– Моё мнение? – в глазах Джейсена мелькнуло понимание. – Глупо спрашивать моё мнение.

– Будем считать, что ты согласен, – Люк улыбнулся и повернулся к Генту. – Начинай.

– Ладно, всем на секунду задержать дыхание, – Гент опять снял магниочки. – Мне надо установить омнигейт.

Когда Гент коснулся микрощипцами отсека памяти Р2-Д2, у Люка гулко забилось сердце. Он испугался, что компьютерщик услышит и не сможет сосредоточиться. Чем дальше тем больше ему хотелось узнать о судьбе матери. Омнигейт мог не просто заполнить некоторые белые пятна в семейной истории. Во время пребывания на Вотебе Тёмный Улей намекнул, что Мара, которая когда-то была Рукой Императора, пытается скрыть свою причастность к смерти матери Люка. Люк ещё тогда понимал, что все эти намёки безосновательны. Но имеющихся фактов было достаточно, чтобы поддерживать сомнения, а сомнения – упрямый противник: особенно, если их поддерживает Тёмный Улей. Ломи Пло пользовалась чужими сомнениями. Если она чувствовала у кого-то хоть тень сомнений, она скрывалась за ними в Силе и становилась невидимой. Именно так она чуть не убила Люка. Если он хочет одержать над ней верх в следующий раз, нужно отмести все сомнения: насчёт Мары, насчёт себя, насчёт своих товарищей-джедаев. Он не говорил об этом никому, кроме Мары, но именно поэтому Люк и хотел реорганизовать Орден джедаев. Он просто не мог позволить себе сомневаться в его дальнейшей судьбе.

Через мгновение Гент облегчённо вздохнул и вынул микрощипцы из отсека данных.

– Всё, можете дышать. Я установил омнигейт в изолированную сеть.

Он нажал основной выключатель Арту, и с резким визгом маленький дроид ожил.

– Арту, всё нормально, – успокоил его Люк. – Гент пытается вылечить твою памятью.

Р2-Д2 повернул купол, осмотрел кучу деталей от прототипа, уставил фоторецептор на Гента и подозрительно бикнул.

– Он ничего плохого тебе не установил, – заверил Люк. – А теперь покажи, что произошло между отцом и матерью, когда он закончил в Храме джедаев.

Арту отрицательно заверещал и встревожено засвистел. Он развернул фоторецептор к Люку и вопросительно чирикнул.

– Ты задал слишком широкий параметр, – упрекнул Люка Гент. – У него тысяча файлов подходит под твоё описание.

– Я имею в виду файл, который он показал мне и Хану в исправительном центре Сараса, – Люк старался сохранять спокойствие, подозревая, что Р2-Д2 тянет время для обхода омнигейта. Однако могло оказаться, что дроиду действительно нужно описание поточнее. – Это запись из системы безопасности Храма, где отец приказал перерезать всех учащихся.

Хотя Люк уже давно рассказал Джейсену и остальным родственникам об этой записи, он всё ещё чувствовал ужас в Силе, когда Джейсену и другим напомнили, что смерть и крики невинных были записаны на голограмму.

Р2-Д2 не включал свой голопроектор.

– Кажется, я ясно сказал, Арту, – повторил Люк. – Хватит тянуть время, или я велю Генту стереть твои персональные данные. Ты знаешь, что это очень важно.

Р2-Д2 виновато чирикнул и издал взволнованную трель.

– Да, я уверен, – подтвердил Люк.

Дроид сердито заверещал, наклонился вперёд и включил голопроектор.

На голограмме появилась веранда красивой квартиры на Корусканте. Появилась Падме Амидала с золотистым дроидом-протоколистом, очень похожим на С-3ПО. Через мгновение все увидели, как с другого конца голограммы появился Энакин Скайуокер. Он подошёл и обнял её.

– Как ты? – спросила Падме. – Слышала, было нападение на Храм джедаев: отсюда виден дым!

Энакин отвёл взгляд.

– Со мной всё в порядке, – ответил он. – Я пришёл проведать тебя и ребёнка.

– Здесь капитан Тифо. Мы в безопасности, – Падме поглядела за пределы голограммы, видимо, на Храм джедаев. – Что происходит?

Ответ никто не расслышал, так как Падме и Энакина загородил дроид-протоколист, который тоже спросил:

– Что здесь происходит?

– Это С-3ПО? – изумился Джейсен.

Люк только пожал плечами и шикнул. Загадкой дроида-протоколиста он займётся позже, сначала нужно узнать, что случилось с его матерью.

– Ты не можешь быть взволнован больше меня! – воскликнул золотистый дроид в ответ на верещание и биканье Р2-Д2.

Он вышел из кадра и опять все увидели Энакина и Падме.

– …Совет джедаев пытался устроить государственный переворот…

– Не верю! – бросила Падме.

Энакин нахмурился.

– Я тоже не верил, но это так. Я сам видел, как мастер Винду пытался убить канцлера.

Голограмму опять заполнило изображение золотистого дроида.

– Происходит что-то непонятное. Ходят слухи, что выгонят всех дроидов.

Р2-Д2 громко засвистел на голограмме.

– Это явно Трипио, – шепнула Мара. – Только он такой настырный.

– Тсс… тише! – сказал С-3ПО на голограмме. Р2-Д2 мягко бикнул, и голова С-3ПО выпала из голограммы. – Что бы ни случилось, мы всё равно узнаем об этом последними.

Падме опустилась на скамью у края веранды.

– Что будешь делать?

Энакин с решительным видом сел рядом.

– Я не предам Республику. Я останусь верен канцлеру и Сенату.

– А что случилось с Оби-Ваном?

– Не знаю. Многие джедаи убиты.

– Он на стороне восставших? – допытывалась Падме.

– Откуда мне знать, – пожал плечами Энакин.

Оба смотрели в пол, и Падме в отчаянии покачала головой.

– Как такое могло произойти?

– Республика ослабела, Падме. Не только джедаи пытаются воспользоваться сложившимся положением, – Энакин подождал, пока она встретится с ним взглядами, и заговорил уже мрачным голосом. – В Сенате тоже много предателей.

– Что ты говоришь! – Падме встала с тревогой на лице.

– Тебе нельзя больше общаться с друзьями из Сената, – Энакин тоже встал и повернулся к ней. – Канцлер сказал, что разберётся с ними по окончании конфликта.

– А если начнётся расследование? – голос Падме выдавал больше гнев, чем испуг. – Я всегда была против этой войны. Что будет, если я попаду под подозрение?

– Этого не случится. Я не допущу.

Падме отвернулась и замолчала.

– Хочу уехать отсюда. Куда-нибудь подальше, – сказала она.

– Зачем? – Энакин был явно задет её словами. – Скоро всё изменится. Будет новый порядок.

– Хочу вырастить ребёнка там, где спокойно, – она не слушала его.

– Я тоже этого хочу! Но такое место здесь. Я получил новое знание о Силе. Скоро я смогу защитить тебя от всего на свете.

Падме посмотрела на него, и выражение недоверия у неё на лице сменилось отчаянием при виде его запачканной в бою одежды. Наконец, она опустила голову.

– Энакин… я так боюсь.

– Поверь, любимая, – Энакин обнял её, не замечая, что боится она именно его. – Поверь, любимая, скоро всё наладится. Сепаратисты собрались в системе Мустафар. Я положу конец этой войне. Дождись моего возвращения… и всё изменится. Обещаю.

Он поцеловал её, но ощутил дурные предчувствия, которые заметил даже Люк на маленькой голограмме – страх того, в кого он превратится. Энакин остановился и дождался, пока она не посмотрит ему в глаза.

– Пожалуйста… – в голосе почти слышался приказ. – Дождись меня.

– Ладно, – Падме сдалась и опустила глаза.

Энакин ещё некоторое время смотрел на неё, а потом повернулся и подошёл к Р2-Д2. Файл подошёл к концу.

Люк и остальные молчали, размышляя над последними словами Падме, стараясь угадать, что она выразила своим голосом. Когда она призналась Энакину, что боится, думала ли она об упомянутом антивоенном расследовании? Или о грядущем?

Первой нарушила молчание Мара.

– Без обид, Люк, но от твоего отца у меня мурашки по коже.

– Это почему? – спросил Джейсен с искренним удивлением.

Мара озадаченно подняла брови.

– Ты понял намёк? Ту скрытую угрозу, когда он требовал, чтобы она больше не общалась с друзьями из Сената? – она нахмурилась. – Ты же, наверное, всё почувствовал.

– Я видел лишь человека, который беспокоится за жену, – ответил Джейсен, – и ничего больше.

– Разве ты не заметил властности? – спросил Люк. Он уже начал волноваться за эмоциональное состояние племянника. Как будто всё сострадание испарилось из его души за время отсутствия, потраченного на исследование Силы. – Даже когда он пропустил мимо ушей её желание уехать в безопасное место?

– Он обещал ей обеспечить безопасность там, где она находилась, – Джейсен криво усмехнулся. – Если верны рассказы про Энакина Скайуокера и его способности, то он говорил правду.