Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

Он сделал движение своим проклятым клинком. Черный Дракон Раздора замерцал яростнее, и шепот теней с его лезвия превратился в навязчивый гул. Вокруг нас, в самом воздухе, заплясали мимолетные, жуткие видения: исполинские крепости, рушащиеся как карточные домики; континенты, объятые багровым пожаром; пирамиды из бесчисленных черепов, увенчанные знаменами, на которых пылал знакомый символ — мой знак, сплетенный с его печатью. Видения были ужасны… и величественны. В них была адская красота тотального конца.

— Ты станешь Пожирателем Эпох.

Имя эхом отозвалось в пустоте внутри меня. Пожиратель Эпох. Не герой истории, а ее могильщик.

Клинок указал — не на землю, не на небо, а сквозь них. Он показал на саму ткань бытия, на бескрайние, темные просторы за гранью, готовые к завоеванию, к очищению огнем его воли. И моей? Его аура пульсировала вокруг меня, как сердце чудовища — чудовищно притягательная, обещающая немыслимую силу, и одновременно смертельно угрожающая. Она звала пасть ниц и взять предложенную власть. Стать не просто сильным, а стать силой самому.

И я стоял и слушал этот рев конца света. Смотрел на видения вселенского пожара. Чувствовал, как его обещание безграничной мощи борется в моей груди с леденящим ужасом и остатками чего-то, что когда-то называлось совестью. Мне оставалось лишь сказать да и тогда я стану чудовищно силен. Вот только оно мне надо?

Слова Стража били в меня, как кувалды по наковальне. Каждый удар — искушение, раскаленное докрасна. Но из меня уже выбили лишние шлаки, обнажив мою суть. И моя суть это мой путь. Путь к Небу. Да тернистый, да болезненный, но мой. Если я приму его силу, то рано или поздно она уничтожит всех тех кто стал для меня дороже всего на свете.

Адреналин наполнил мою кровь словно я сражался в смертельной схватке. Словно я вновь убивал оскверненного ублюдка в ночной столице или рвал на части сына Кумихо, забравшего у меня побратима. Меня затопил такой знакомый гнев — на всю грязь этого мира, на его несправедливость, на свою собственную, вечно ноющую боль. Он встретился с его ревом стража Востока, нашел в нем некую общность делающую нас столь похожими. Шепот Дракона с того проклятого клинка? Он звучал теперь внутри меня, отзываясь в самой глубокой, темной расселине души.

Обещание абсолютной силы манило. Оно было осязаемым, как жар его ауры. Представь: не нужно больше сомневаться, не нужно искать сложные пути, оправдания, высшие смыслы. Только «как». Как снести. Как раздавить. Как сжечь. Чистота действия. Освобождение от мучительного «зачем?». Легкость падения в бездну.

Вспышка и перед моими глазами возникло видение. Оно все еще висело в воздухе, мигнув пирамидой из черепов под моим знаком. Я — во главе неисчислимой Орды. Черный Вихрь. На миг — краткий, ослепительный миг — темная гордость расправила крылья в груди. Жажда власти, настоящей, безграничной, способной перекроить саму ткань бытия, ударила в виски. Мои прежние битвы, казались детскими играми перед этим размахом. И его философия… «Очищение через боль… Только пепел дает рост…» Разве не это я только что доказал? Мародеры. Я принес им «покой». Через разрушение. Через смерть. Он прав? Резонанс этой мысли был физически ощутим, как удар током.

Но вдруг, словно ледяная игла вонзилась в раскаленный мозг. Холодный луч разума звучал насмешливым карканьем. Пронзительный, безжалостный, рассекающий иллюзии вороний грай. На миг я увидел Первопредка с его спокойным взглядом медитирующего на вершине скалы, а над ним кружились души моих вороних братьев. Вот истинная сила, спокойствие и понимание своей сути.

Глупец. Он не же сделает меня острием своего копья. Я потеряю все. Свою волю — она растворится в его всепожирающей воле. Свой путь — тот самый, тернистый, мучительный Путь к Небу, который я выбрал, за который цепляюсь. Я не буду лидером. Я стану орудием. Вечным двигателем уничтожения. Разрушать ради разрушения? Хаос ради хаоса? Без цели. Без конца. Только бесконечный снос, без смысла, без покоя. Это не сила. Это рабство в самой чудовищной форме.

Я не хочу быть монстром. Это мой выбор, мое право. Я поднял взгляд — и увидел свое отражение в его багровых очах. Не героя, сражающегося за что-то большее. Не освободителя. Нового монстра. Существо, одетое в кошмар, сеющее только смерть и пепел. Хуже тех мародеров? Да. Во сто крат хуже. Это не освобождение. Это ад, растянутый на вечность. А я не собираюсь тут задерживаться.

Я ощутил контраст между нами. Он обжег меня, как раскаленное железо. Мародеры, я только что осудил их. За бессмысленную ярость. За погоню за силой ради силы, разрушение ради разрушения. Я назвал это грязью. Чем я буду отличаться от них если приму его предложение? Стоит мне сказать да и я стану таким же мародером, только возведенным в абсолют.

Стоит мне согласиться и я возведу их их тупую, животную жестокость в абсолютный принцип. Потерять последние крупицы человечности, которые делают меня мной. Сделать это все равно, что предать себя и память Тинджола. Старик был безжалостен, он убивал легко и непринужденно, но за каждым его действием всегда стояла цель.

Гнев внутри меня еще клокотал, адреналин горячил кровь. А Шепот Дракона звал пасть ниц, принять дар, стать богом разрушения. Но теперь над этим хаосом возвышался холод. Холод осознания. Холод выбора. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была моим якорем. Пока тебе больно ты еще жив. Такие простые и такие важные слова.

Я встретил новый взгляд этих багровых, всевидящих очей. Не как искушаемый. Не как раб. А как тот, кто видит ловушку и готов рвать поставившего ее зубами. Чемпион никогда не сдается. Мои губы искривились в жуткой усмешке и я ответил великому духу разрушения:

— Пошел ты! Я, Ву Ян, чемпион великого клана Воронов! И я не буду чьей-то пешкой. Твоя ярость бессмысленна, как и твое существование. — Его гнев ударил меня словно молотом, но я встретил его ярость с холодной улыбкой. Договор священен и эта тварь не может забрать мою жизнь пока не пройдут четыре цикла.

Наши глаза встретились и я осознал, что чуть не попался в тупейшую ловушку. Весь этот пафос, все это лишь жалкие обертки, в которые он кутается от страха, что кто-то может жить так как он сам захочет. Он не видит смысла в своем существование и поэтому хочет, чтобы его не было и у других.

Земля вокруг