Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

Стоило мне это осознать, как вода вытолкнула на берег длинный шест. Он был тонкий, из белого дерева, будто его долго вымачивали в молоке. Согнувшись, я коснулся воды — и она не дрогнула. Ни кругов, ни бликов. Как зеркало, натянутое между мирами. Только тишина и моя тень, нарушенная дыханием. И при этом по нему все так же двигались волны. Интересно.

Подхватив шест я ступил в воду. Ни всплеска. Ни сопротивления. Только ощущение, что границы растворяются. Между телом и озерной гладью. Словно я, вновь, иду между мирами.

Вода не приняла меня, но и не отвергла. Я не тонул — не в обычном смысле. Но с каждым шагом чувствовал, как будто ухожу глубже… не в озеро — в себя. В некое внутреннее пространство, где исчезает различие между «я хочу» и «я должен».

Под ногами — не вода. Не почва. Что-то промежуточное. Хрупкое. Идеально гладкое. Оно держало меня… но лишь едва-едва. Казалось еще чуть-чуть и я камнем рухну на самую глубину.

Ветер затаился. Даже птицы, скрытые в прибрежных деревьях, умолкли. Был только я и голос. Не внешний — внутренний. Он плыл сквозь грудную клетку, будто звучал из моих собственных костей:

«Ты не обязан идти дальше.»

Эти слова не были угрозой. Не были соблазном. Они просто были. Мягкие, как рука матери. Как прикосновение воды к горячей коже. Ненавязчивые. Почти нежные.

«Ты сделал достаточно. Ты прошел круг Земли. Ты уже доказал все, что должен был доказать. Посмотри — ты же устал. Разве нельзя остановиться?»

Мое дыхание стало глубже. Ровнее. Я замедлил шаг и закрыл глаза.

И в этой тишине, полной зеркал и мягких голосов, я вдруг понял: вот что делает Вода. Она не ломает. Не требует. Она — уговаривает. Успокаивает. Обнимает так бережно, что ты сам забываешь, зачем сопротивлялся.

И все же я открыл глаза.

Смотрел на воду под ногами, прозрачную, до самого дна, где дрожали тени невыбранных путей. И сказал — не громко, почти шепотом:

— Но я еще не вернулся. А значит, не закончил.

Гладь воды вздрогнула. Не от гнева — от понимания, словно признавая мой выбор, и вместе с этой дрожью мир изменился. Не сразу, не резко — сначала это было только ощущение. Как будто кто-то тихо вдохнул рядом, не касаясь ни плоти, ни воздуха. Как будто шелк коснулся затылка, и в следующее мгновение — я уже знал: я больше не один.

На другом конце озера, где вода сливалась с туманом, появилась фигура.

Она не вышла. Она не подплыла. Она просто была — как будто всегда находилась там, но лишь сейчас позволила себе быть замеченной.

Силуэт казался одновременно юным и древним. Тонкий, в легком плаще, отливающем серебром и сине-зеленой чешуей, как чешуя карпа кои. Черты лица невозможно было различить — будто они были нарисованы акварелью, которую коснулась капля воды. Только глаза сияли мягким, мутноватым светом, как лунный отблеск на дне колодца.

Он стоял на поверхности озера, так же как и я. Но каждый его шаг вызывал рябь не на воде — а в самом воздухе. Пространство слегка изгибалось вокруг него, как в миражах над горячим песком.

— Ты услышал, но не утонул, — произнес он. Его голос был стар как морской прибой и свеж как роса. — Это редкий дар.

— Кто ты? — Я не поднял оружия. Не из доверия. Из чувства, что это просто… неуместно. Он не был врагом. Он не был человеком.

— Я не имею имени, которое ты бы мог произнести, — ответил он. — Но в этом круге зовут меня Хо Чжи. Я проводник. Я укажу путь, но не поведу по нему.

— Почему? — Я сжал шест. — Потому что Вода не ведет?

Он чуть склонил голову, точно учитель, которому понравился вопрос ученика.

— Потому что Вода предлагает. Только ты можешь принять. Или отвергнуть. Здесь ты не сражаешься — ты плывешь. Здесь победа — не в силе. А в умении не утонуть в себе.

Он поднял руку и коснулся гладкой поверхности рядом. Вода ответила ему, как живая — кругами, вспышкой света, всплеском отражения, которое не могло принадлежать ни мне, ни ему. И в этих кругах возник образ.

Город. Он плыл на воде. Каждое здание, каждый мост, каждая дорожка — покачивались, как лодка на привязи. Купола, бесконечные лестницы, шелковые навесы, храмы, нависающие над гладью. Свет исходил не от фонарей — от самой воды. Она освещала дома изнутри, как будто все в этом городе было полупрозрачным и наполненным дыханием мира.

— Тебе туда, — сказал Хо Чжи. — Город не принимает пришедших силой. Только тех, кто умеет ждать, смотреть, понимать. Здесь ты не найдешь Стража, пока не увидишь его в зеркале. А зеркало воды — капризно.

— И если я не пойму?

Он улыбнулся. Или мне это показалось. Улыбка была похожа на пробегающий ветер по глади озера — тень, которая ничего не меняет, но остается в памяти.

— Тогда ты останешься здесь. Пока не станешь частью воды. Или пока не утонешь в своем отражении.

Он развернулся, и его тело, казалось, растворялось в утреннем тумане. Только голос остался:

— Берегись собственной ясности, Ву Ян, чемпион великого клана Воронов. Вода любит тех, кто ищет. Но ненавидит тех, кто уверен, что уже нашел.

А потом и голос исчез.

Я остался один — посреди зеркала, указывающего путь в город, который двигался, дышал… и ждал.

Глава 8

Вода под моими ногами мерно плескалась, не давая мне погрузиться в ее темные глубины, и мне ничего не оставалось, как следовать своему пути. После встречи с проводником в моей груди снова зажегся огонь незримого компаса, который вел меня к Городу-на-Воде, где я должен буду найти стражей. И интуиция говорила, что тут все будет куда запутаннее, чем в круге Земли.

Но тот, кто имеет цель и волю, пройдет любые испытания. С каждым новым шагом я все больше осознавал, что со мной происходит. Каждое новое испытание не меняло меня — оно снимало с меня что-то лишнее, наносное, оставляя лишь истинную суть. Если я правильно понимаю замысел Справедливого Судьи, то душа проходит круги не для искупления, а для осознания. И лишь если воля идущего будет сильна, а его желание искренним, то он сможет пройти этот путь и