Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

class="p1">Я посмотрел на него. И кивнул. Кровь открывает любые пути.

Шаг вперед и мои когтистые пальцы вырывают гортань моему спутнику, а он падая на колени захлебываясь кровью счастливо смеется:

— Моя госпожа, я иду к тебе!

И я шагнул вперёд, оставляя за собой своего умирающего проводника и приманку. Отовсюду ко мне стали стекаться твари. Их было море и я знал, что единственный способ открыть гробницу напоить ее кровью. ИХ кровью.

Голодные духи, что жили во мне, скреблись в черепе, их голоса сливались в безумный хор. Они не умоляли — они требовали. Они чувствовали приближение пиршества.

Полчища демонов окружали меня у подножия Гробницы. Они рвались вперёд, ломая каменные плиты своими когтистыми лапами, заполняя воздух зловонным дыханием. Их глаза горели голодом, их пасти были раскрыты в предвкушении.

Но мой голод был сильнее.

Я шагнул вперед, раскинув руки. Ветер взревел, кровь, пропитанная скверной, стекала по моим пальцам. Голодные духи, что жили во мне, завыли, разрывая границы. Они рвались наружу.

— Пора пировать братья! — рассмеялся я и освободил их.

Тьма вспыхнула вокруг меня. Из моих ран рванулись извивающиеся тени — жадные, алчные, ненасытные. Они пронеслись над полем битвы, вонзаясь в тела демонов. Они не просто убивали — они пожирали. Кожа монстров бледнела, их мясо иссыхало, их крики превращались в пустоту.

Я двигался сквозь них, ломая, разрывая, впуская всё больше и больше голодных духов в этот мир. Они были моим оружием, моими руками, моими клинками. Они кричали, смеялись, жрали, насыщаясь болью, и я смеялся вместе с ними.

Кровь рекой текла по ступеням Обсидиановой Гробницы, древние символы на камне начали трескаться. Гробница не выдерживала. А я читал древнюю как мир мантру.

— Да раскроются мои черные крылья! — Вскричал я и почувствовал как все меняется.

Я разрывался. Моё тело не выдерживало силы, что проходила сквозь него. Я чувствовал, как черты моего лица стираются, как руки становятся чем-то иным, как мир вокруг начинает проваливаться в пустоту.

Я стал дверью и я раскрылся.

Раздался гул потустороннего ветра разрушающего гробницу и цепи, что удерживали сына Владыки Штормов.

И тогда Владыка Обезьян шагнул вперёд.

Он был выше, чем я представлял. Его золотая кожа светилась в хаосе рушащейся реальности. Его глаза смотрели прямо на меня, проникая в самое нутро. Он понял, что я сделал и низко поклонившись шагнул в меня. В портал, котором я стал.

А потом мир взорвался.

Вместо эпилога

Два брата стояли на вершине древней горы. Все слова были уже сказаны, все планы согласованы, но было еще одно дело которое нужно было решить.

— Ты мне поможешь, брат? — Спросил златокожий Сунь Укун

— Как и всегда, брат. — Ответил Даитенгу. За многие века, впервые, в его руках не было тяжелого металлического посоха брата.

— Тогда начнем!

Два брата пели древнюю как мир песнь и мир остановился, чтобы в него мог войти сам Справедливый Судья. Он смотрел на братьев с вопросом и первопредок Обезьян начал разговор первым:

— Во имя древних клятв, я хочу, чтобы ты вытащил из Дзигоку душу этого безумного ворона. Я ему должен! — Ответом ему был раскатистый смех Адского Владыки.

— Я даровал воронам возможность учиться в моих чертогах, так появилась пещера тысячи смертей. Этот мальчик только начал там свой путь, но мои дети считают, что он нам подходит. Так неужели вы думаете, что я отдам вам душу моего нового аристократа? — Братья переглянулись и Даитенгу задал вопрос:

— Согласно договору я хочу забрать его душу. Он станет одним из моих верных воронов.

— Нет, первый из воронов. Ты не властен над его душой. Он идет к Небу своим путем и если он справится в Срединном мире вновь появится возрожденный……

Константин Зайцев

Книга пяти колец. Том 9

Глава 1

Я не помню, кто я. Я не знаю, где я. В голове абсолютная пустота и боль. Кровь в висках стучит тревожным набатом. А внутренний голос кричит, что мне нужно готовиться к бою.

Зачем? Почему? Не важно. Важно другое, я радуюсь тому, что вновь буду сражаться.

Глаза слезятся от едкого тумана, что висит словно завеса. Он густой, серый, тяжелый. Пахнет гнилью, кровью и чужой болью.

Каждый вдох дается мне с трудом. Словно воздух сопротивляется каждому вдоху. Я не знаю, где нахожусь, но нутром чувствую: это место хочет меня убить. От этих мыслей мои губы искривляются в жуткую ухмылку. Не знаю откуда, но я помню, что так я улыбаюсь всегда когда выхожу на бой.

Боль внутри тела — как раскалённый металл. Мышцы горят, словно готовы лопнуть. В груди колотится что-то дикое, первобытное. Каждое движение дается через усилие. Но я встаю. Падаю. Снова встаю. Лишь тот кто готов отдать всего себя может зваться чемпионом.

Чемпион! Это слово было очень важным. Безумно важным. Я ощущал его как часть самого себя. И сама мысль заставляет меня сделать шаг.

За ним второй. Ноги двигаются сами по себе и я ощущаю, что это не шаги. Это танец. Рам Муай.

Ритуал, старый как сама боль. Танец тайских бойцов. Откуда я это знаю? Клянусь всеми демонами ада, что с моей головой?

Поклон. За ним второй. Я следую по движению солнца, которого тут нет. Этот танец больше чем кажется. Это моя молитва всем добрым духам. Пусть они увидят меня и укрепят мое тело, пусть их благословение притянет удачу.

Резкий вопль и я рефлекторно ухожу в сторону.

Шаг в бок и моя нога летит как таран. Голень проламывает ребра мелкой твари сжимающую острую железку. Шаг. И моя стопа падает на череп словно кузнечный молот.

Мне не нужно видеть. Я чувствую атаку и тут же смещаюсь с линии атаки встречая нового уродца. Локоть в лицо — и череп сминается, как гнилой плод. По моей спине проходит приятный холодок, а боль в висках и груди стала чуть меньше. Но важнее другое, я чувствую как мое тело слушается меня гораздо лучше, чем пару мгновений назад.

Туман расступается и передо мной оказывается здоровенная тварь. Изогнутый клюв на лице, похожем на человеческое. Мощное бронированные тело и гигантские лапы созданные, чтобы разрывать мягких людишек. Каппа. Откуда я знаю это слово? Плевать.

Рывок и я атакую в привычной манере. Уродец силен, но крайне медлительный. Пропустить когти перед лицом и тут же вбить пятку в колено. Ответом мне был мерзкий клекот.

Со смехом