"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г.

— Угу, они на него рабов закидывали для проверки. А ты можешь слетать туда и вернуться. Не сейчас. Вот смотри: сто с лишним лет назад люди придумали воздушный шар и впервые поднялись в небо без магии. Двадцать лет назад появились аппараты тяжелее воздуха, не использующую магию для полета. Пять лет назад самолет пересек Ла-Манш. Пройдет лет пятьдесят, и люди поднимутся в космос. Не сомневайся — так и будет, считай мои слова предсказанием.

Несмотря на огромное сомнение, застывшее в глазах, спорить со мной Феба не решилась. Она с большим скепсисом относилась к достижениям цивилизации смертных. Оставалось только вздохнуть.

— Ладно, не верь. Хотя бы запомни. И подумай над тем, что у тебя много времени, которое ты могла бы потратить с пользой. Ты вообще осознаешь, насколько уникально твоё положение?

— Что вы имеете в виду, господин Майрон?

— Ты вошла в Священный Дом, напрямую привязана к нему. Однако Зов тебе не грозит. Если начнёшь серьёзно заниматься магией, проживёшь намного, намного дольше отпущенного изначально срока.

На лице женщины проступил шок.

Члены Священных Домов, несущие в жилах кровь Старейших, не умирают от старости. Также им нет необходимости проходить через процедуры продления молодости. Они либо гибнут в бою, либо уходят в великие Врата, повинуясь Зову, либо покидают Дом и только тогда начинают медленно стареть. Смертные, вошедшие в Священные Дома через брак или (пять или шесть случаев за всю историю) через обряд побратимства, всё же стареют, но срок их жизни по сравнению с обычными людьми возрастает примерно в десять-пятнадцать раз. Точно проверить невозможно, потому что наложницы — а в подавляющем большинстве случаев речь идет о них — получают связь с Домом посредством своего господина. Не стало его — не станет и связи. Тогда их могут ритуально умертвить или вернуть к смертным, обеспечив жильём и деньгами, у кого как принято.

В своё время, перенося проклятье с внука на его жену, с жены на наложницу, глава Черной Воды изменил связь Фебы с Домом. Иначе не получалось перекинуть. Тогда вообще боялись, что проклятье переползет с одного члена на всех и жутко спешили. Потом нашли способ ослабить, купировали и на том успокоились. Как бы то ни было, сейчас Феба — единственная, насколько мне известно, принятая представительница Священного Дома, связанная с этим Домом без посредника. Иными словами, ничего не предпринимая, она проживет лет триста биологического времени. Если же озаботится вопросом продления собственной жизни, то, в теории, может вообще никогда не умереть. Всё зависит исключительно от неё.

Одно плохо. Ей потребовался разговор со мной, чтобы осознать, в каком положении находится. Какие у неё перспективы. По большому счету — никаких, пока думать не научится. Потенциал ничего не стоит без воли его реализовать, а Феба желания действовать не демонстрирует. Ну, будем надеяться, мои объяснения что-то сдвинут в её мозгах.

Глава 17

Человек в процессе своего существования неизбежно обзаводится связями. Чем активнее его образ жизни, чем влиятельнее личность, тем больше связей, и они разнообразнее. Обычно с возрастом их количество уменьшается, однако у сильных магов оно, скорее, меняет качество. Меньше становится дружеских, возрастает число деловых.

Малоподвижный, мягко скажем, образ жизни не мешал Атаульфу заводить новые знакомства. Старик занял чрезвычайно удачную нишу — ингредиенты нужны всем, причем их недостаток случается чаще, чем избыток. Вот и тянулись к нему гости, заключали договора, старались умаслить, предложить выгодные условия крупному производителю. Союзников и партнеров по всему миру у него было много. Некоторые из них проживали в Королевстве Австрийском и обладали достаточными ресурсами, чтобы найти ответы на задаваемые мохнатым друидом щекотливые вопросы.

Организатора покушения на себя Атаульф нашел. Семья Лёвенсонов поднялась на торговле зерном из Русско-Литовского княжества лет пятьдесят назад. Разбогатела, перешла в финансовую сферу и сейчас следующее поколение династии банкиров пытается расширить области деятельности. На рынке они столкнулись с жесткой борьбой и не придумали ничего умнее, чем избавиться от одного из крупных, особо мешающих игроков. Конечно, никаких доказательств их участия нет — но Атаульфу же не в суд идти. Ему достаточно имя узнать.

Думаю, без моей помощи старикан искал бы обидчиков намного дольше, наводка на австрийские спецслужбы ему здорово помогла. Плюс Эдди-Бобёр подкинул полезной информации, выяснив-таки личности китайцев и пройдя по цепочке посредников. Не до самого конца, но всё же. Премию он заслужил. В общем, друид сидел довольный, обещал отдариться и готовил месть.

Чего нельзя сказать обо мне. С моей точки зрения, результат расследования привел в тупик.

Положим, я знаю примерное расположение лаборатории, где проводятся незаконные ритуалы обращения к чуждым силам, также мне известны имена пары мастеров. Контакты Атаульфа не дают стопроцентной гарантии, но вероятность, что они не ошиблись, велика. Можно работать. Только как? Неясно, что делать дальше.

Ехать в Империю самому нельзя. Кровников у нас там нет, зато полно обычных недоброжелателей, как оставшихся со старых времен, так и свеженьких, приобретенных недавно. Некоторые Священные Дома болезненно восприняли закрытие рынка Перекрестка для их вассалов и с радостью на мне отыграются. Не исключено, вплоть до летального исхода. Ещё нужно учитывать, что я — не эн Сагил, воевать в одиночку с государственной машиной не готов. Силенок не хватит. Положим, разгромлю лабораторию, другую, грохну пару магов уровня мастера… А потом меня завалят. Происхождение не даёт неуязвимости, проверено поколениями предков.

Ещё можно послать сообщение австрийским сородичам. Как бы они ни относились к Черной Воде или ко мне лично, проигнорировать факт нарушения Закона они не имеют права. Но, вспоминая наших собственных министерских, искать нарушителей и карать их можно очень по-разному. Тоже вариант так себе.

В общем, решения я не видел и потому находился в дурном настроении. Которое ухудшалось из-за необходимости по договоренности с флотскими идти, очищать от проклятий их корабли. По понятным причинам, на меня свалили наиболее тяжелую часть работы — простые проклятья моряки снимали сами или вызывали министерских, которые тоже предпочитали сложное отложить «на потом». На первом эсминце после осмотра я тупо снёс вообще все заклинания, не видя смысла разгребать тамошнюю помойку. Корабль сначала прокляли разные маги в разное время, потом местные в попытках исправить навертели массу всякого, причем заполировал их усилия какой-то недоучка-полукровка старой марокканской школы. Где они вообще разыскали потомка джиннов? Их раса из нашего мира свалила давно, кровь успела разбавиться.

Само собой, от второго корабля, тоже эсминца, ничего хорошего я не ждал. Наверняка и его запачкали по максимуму, прежде, чем позвать на помощь.

В Лондон мы переместились вместе с Малхом. Мне просто подумалось — не одному же страдать? Тем более что ему будет полезно посмотреть на современный город, оценить грохочущие по улицам автомобили, вдохнуть пахнущий бензином и дымом воздух. Я, в свою очередь, посмотрю на его реакцию, как он выдерживает давление миллионов человеческих сознаний. Испепеленные, вроде бы, в плане менталистики довольно толстокожи, однако лучше убедиться самому. Да и просто полезно знать поведение человека в незнакомой обстановке.

Со мной Малх держался корректно, несмотря на старшинство в возрасте. Во всем остальном — статусе, числе меток старших духов на ауре, банальном житейском опыте — я его превосходил. К тому же, уверен, про прямой призыв четыре года назад ему рассказали. Та история наделала много шума, после неё ко мне зачастили наблюдатели от Домов со всего мира. И это он ещё символ Стража Пустоты не видел! А ведь обязательно увидит, потому что в поместье я маскировку снимаю.

Головой крутить он начал ещё на Перекрестке, причем смотрел не на магазины или лавки с товарами. На людей, магов и не-людей. Подивился на гейт портальной сети, позавидовал её удобству. Не сразу поверил, что создали сеть смертные и слегка успокоился, узнав, что дети Священных Домов всё же участвовали в разработке. В Лондоне его прорвало.