Последний Паладин. Том 14 - Роман Саваровский

произнес Мордин, — Она в священной роще на востоке. Но… я не уверен, что это все еще он.

— Что ж, похоже, появилась еще одна причина это проверить, — пожал я плечами и гляну в сторону Октавии, — как думаешь, она справится?

— Я сделаю все, чтобы помочь ей, — без тени сомнений в голосе отозвался Мордин.

— Это меня и беспокоит, приятель, — вздохнул я, — думаешь она сможет заплатить цену, когда придет время?

— Сможет, — холодно произнес Мордин, — пути назад у нее все равно нет.

— Хорошо, надеюсь ты прав, старый друг, — бросил я последний взгляд в сторону бывшего Паладина Смерти и, со словами «прощай», ступил в пелену выхода.

* * *

Я стоял на балконе и лениво смотрел вниз. Ледяной дождь барабанил по крыше, а во воздухе пахло свежестью и озоном.

Обратный путь по красной зоне прошел спокойно и без приключений. То ли от всплеска энергии смерти от «Портала» все сильные твари разбежались, то ли после стычки с фамильярами смерти, встреченные в красной зоне на пути домой противники казались слабыми детишками.

Даже разогреться толком не успел, как вернулся в крепость к Пятому, перекинулся с ним парой фраз, попил кофе и отправился дальше, через узловой Портал в Форт Каплан, где сейчас и находился.

На открытом балконе одной из резиденций бывшего коменданта. Стоял и смотрел, как внизу на площади маршируют четыре десятка одаренных, облаченных в броню разных форм, цветов и размеров.

Красиво двигаются, ребята. Слаженно.

Если честно, был соблазн отправиться на восток прямо сейчас. Старина Мордин был прав, еще когда я прикоснулся к шкаулке, я ощутил, что энергия Януса ведет себя странно. Создавалось странное ощущение, словно ей кто-то если не управляет, то как минимум направляет, что без хозяина невозможно.

Но когда Вика смогла укротить эту энергию, я подумал что ошибался и не придал тому мимолетному чувству значения, однако после слов Мордина я о нем вспомнил.

Как вспомнил и о месте, где предположительно погиб Янус и появилась шкатулка.

Да и сам Мордин не просто так решил сказать мне об этом. Сказать мне именно о Янусе, а не о Афине, душа которой очевидно тоже в загробный мир пока что не попала.

Интересно.

Может Мордин что-то знает о ком говорила Октавия? Нет, будь так, он бы сказал. Дело в другом.

Может быть он знает, что я смогу найти информацию на востоке и потому подтолкнул меня отправиться туда?

Вопросы, вопросы.

Кто же этот он, и существует ли он вообще или Октавия блефовала?

Так или иначе, мне она ничего сказать не смогла. Аглаю спросить не могу, она мертва. Ядро хрен что мне скажет, а Камилла еще не Княгиня. Может спросить Лексу или Диану? Нет, если Октавия сказала правда, она скорее всего даже не поймут о чем я спрашиваю и только подставят себя перед Ядром попыткой разузнать.

— Эх, что же вы скрываете, старушки, — вздохнул я, подставляя лицо ледяным каплям.

Ответа мне, разумеется, не последовало, и, глянув еще раз вниз, я достал телефон и набрал номер.

Будем решать проблемы по мере их поступления. И ближайшая из них собралась сейчас внизу, и ждет моей команды выдвигаться.

Глава 8

Тяжелые темные облака медленно плыли над головой, взрываясь изнутри редкими, но мощными вспышками. Каждый такой взрыв окрашивал небо в красный и осыпал землю пеплом и резким запахом серы.

— Сегодня огонь, значит, — глядя в небо, констатировал Ганс, лениво покачиваясь на потрепанном гамаке, что был привязан к веткам исполинского Древа.

Сказал это лидер отряда «Геккон» громко, но на него внимания никто не обратил. Ни мужчина, который мешал черным посохом варево в походном котле, ни здоровяк в черно-золотом доспехе, который сидел на камне и громко точил свой меч.

Альберт и его отряд находились в красной зоне уже много дней и к местным причудам погоды давно привыкли. Сегодня небо красное и сыпет серой, завтра оно окрасится в коричневый и начнет сыпать песком, а послезавтра будет круглые сутки темным, как ночью, чтобы на следующий день светить ясным и прожигающим Светом солнца.

Переменчивость стихийных потоков штука не менее опасная, чем сами твари красной зоны, и опытный отряд Ратников к этому уже привык, выявил закономерности и способы противодействия, от чего сейчас был расслаблен.

Как и большинство последних дней, которые превратились уже в своем роде в рутину. Поначалу это был настоящий вызов. Красная зона, куча тварей, атакующих и днем, и ночью, поиск пропитания и адаптация к постоянно меняющимся условиям, но со временем атаки тварей становились все более редкими, а потом и вовсе прекратились.

Хитрые жители красной зоны признали в сильных людишках господство над территорией Древа и переключились на более легкие и доступные цели.

С одной стороны, это помогло отряду Альберта быстрее закрепиться на территории и эффективнее изучать ее, но с другой, кушать что-то нужно было, поэтому, когда твари перестали приходить, пришлось тратить время на их поиск и охоту.

А гоняться за убегающей дичью совсем не так весело и это превратилось в рутину. Тем более первый этап подготовки «Теневого коридора» был завершен, по крайней мере та часть, которая зависела от Альберта и последние дни сильнейшие Ратники Империи, по сути, просто ждали и умирали от скуки.

И в этой атмосфере ленивого дня, вдруг раздался звонок.

Альберт не сразу понял, что звонит его коммуникатор и даже перепроверил не чудится ли ему, ведь связи тут никогда раньше не было, а для передачи информации требовалось спускаться на несколько десятков километров южнее. Но нет, это действительно оказался прямой звонок по внутреннему каналу и высветившееся на экране имя заставило цельнометаллического здоровяка улыбнуться под массивным забралом.

— Ну привет, — хмыкнул здоровяк, — а я уж думал ты про меня забыл, Маркус.

Услышав имя Маркуса, и так не торопливая жизнь в самом дальнем полевом лагере красной зоны замедлилась еще больше. Все внимание переключилось на разговор Альберта и лишь шипение кипящего варева в котле смело нарушать возникшую гробовую тишину.

— Да у нас-то все готово! — басовито воскликнул Альберт, — а как насчет тебя? Не передумал? Это рисковая затея, Маркус. Сомневаюсь, что они готовы. Может стоит начать с чего попроще? Если кто-то из них сдохнет, будет скандал.

При этом Альберт говорил одно, а сам дрожал в нетерпении, и после того, как услышал ответ,