Кровь черного мага 1 - Эрик Гарднер

предупреждал, Харди, — недобрым голосом произнес обер-комиссар.

Второй оказался папашей Греты. Вот мнительный дурак.

— Вы что собираетесь делать? Убивать меня?

— Никто не докажет, что это мы на тебя напали.

— Да тебя никто и найдет, — хриплым голосом посулил папаша Греты.

Я оценил обстановку. За моей спиной широкая, но относительно мелкая канава, наполненная водой. Плохой вариант для побега, впрочем как и через поля, начинающиеся слева от меня. Я в светлой куртке буду отличной мишенью, несмотря на темноту. А в том, что обер-комиссар начнет стрелять, я почему-то не сомневался.

Однако подпускать обоих к себе было еще худшим вариантом. Обер-комиссар был ниже меня, хотя и раза в три шире в плечах, сильный и коренастый сорокалетний мужчина. Хотя с ним одним я бы наверняка справился. А вот наличие папаши Греты уже ставило успех под сомнение. Тот был одного со мной роста, схожего с полицейским сложения, да и являлся известным любителем помахать кулаками.

Я рванул вправо, обратно в сторону города, решив что так сбежать у меня шансов больше. Однако у ближайшего забора мне в грудь ударило что-то тяжелое, едва не вышибив дух. Я свалился на мокрую траву.

— Добегался, Харди? — надо мной склонился местный кузнец, схватив за запястья, поволок я обратно к канаве.

Я старался не вырубиться и восстановить дыхание. Кузнец бросил меня у зарослей и надавив коленом на грудь продемонстрировал здоровые кузнечные клещи, которыми он едва не проломил грудную клетку.

— Не бей его слишком сильно для начала, пусть помучается, — сказал папаша Греты. — Да и мы ещё хотим добавить, пока он не в отключился…

Он не успел договорить, кулак ударил мне в лицо. В глазах потемнело, из носа хлынула кровь. В то же мгновение кузнец отшатнулся от меня с диким воплем. Его сжатая в кулак рука вдруг стала рассыпаться струпьями. Папаша Греты подскочил к нему, падающему на землю, пытаясь помочь. Держал его колотившееся в агонии и рассыпавшееся тело.

Собравшись с силами, я поднялся, прижав ладонь к разбитому носу, резко распрямил руку отправляя в лицо застывшего в растерянности полицейского кровавые брызги.

Тот заорал от боли, словно на него вылили кислоту. Хотя, наверное так и было. Моя кровь действовала также, как и с заколдованным конем, разъедая плоть.

Папаша Греты смотрел на все происходящее диким взглядом. Потом отбросил от себя одежду кузнеца, в которой остался один лишь скелет. Шлепнувшись задом на землю, смотрел как превращается в скелет оберкомиссар. Со сдавленным стоном стал отползать от меня. Я шагнул к нему.

— Что ты хотел сделать со мной? Порубить топором?

— Я не хотел, Харди, не хотел! Я… я… если тебе нравится моя дочь, то можешь и дальше…

— Да я её и пальцем не трогал, кретин. Вообще никого в Гретзиле. Распустили чёртовы слухи.

— Как⁈ Значит и его…

— Вы — идиоты. Только поздно уже.

Я занес над ним окровавленную руку, с которой стекали тяжелые капли.

— Нет. Пожалуйста, нет!

Минуту спустя я стоял и думал, что делать дальше. В мою копилку скелетов в шкафу добавилось ещё трое. Я склонился над одеждой полицейского, нашел фонарик. Посветил на кости. Заметил, что они выглядят также как зубы жеребца Геркулеса. Значит, кровь могла уничтожать и кости. Только сколько её нужно для этого пролить? Из разбитого носа у меня ещё текло, но уже меньше. Я набрал в ладонь немного крови, вылил на оскаленный череп обер-комиссара. Он зашипел, заискрился. Я словно поджег рассыпанный порох. Скелет вспыхнул, вместе с одеждой и все осыпалось на землю серым порошком.

— Хм, — задумчиво произнес я.

Точно также исчезли два остальных скелета. Я посветил на траву, но не заметил и следа праха, пепла или чего-либо подобного. На этот раз все исчезло без следа. Остались только металлические детали одежды.

Я собрал пряжки, обувные гвоздики, кнопки и пуговицы, швырнул в канаву. Разбил рацию полицейского и отправил следом вместе с топором, кузнечными клещами и пистолетом. Ещё раз осветил все вокруг, убедившись, что никаких следов не осталось. И последним затопил фонарик.

Нашёл во внутреннем кармане платок и прижимая его к носу, направился к оставленному метрах в трехста отсюда внедорожнику.

В гараже старой машины не было, значит тётя Цецилия еще не вернулась. Я ушёл к себе в комнату, умыл лицо холодной водой, посмотрел на себя в зеркало. Кузнец точно сломал мне нос. Однако сейчас выглядело так, будто ничего и не было. До вчерашнего дня я не замечал у себя подобной регенерации. Хотя, может быть, я всегда был аккуратен и случайно не ранился. Произошедшее породило ещё больше вопросов.

Я потёр лоб и процедил проклятие. Сейчас вернется Цецилия и у нас должен состояться важный разговор, который как я надеялся хоть немного прольёт свет на происходящее. А ещё эта поездка… Если бы не инцидент в Гретзиле, я бы может вообще никуда не поехал, особенно на фоне свалившихся внезапно финансов. Что мне замок дяди, подобных у меня самого завались… Если, конечно, это всё не ошибка.

А ещё я подумал, что когда жители Гретзиля хватятся трех пропавших, они быстро решат, кто во всем этом виноват. Даже если доказательств не будет. Оставаться тут больше было нельзя.

Я вытащил из шкафа чемодан. Положил туда архивные документы и документы из банка. Пару костюмов, семь рубашек на смену, белье. Недолго думая добавил туда кожаный мешок, в котором находился аркан и охотничий нож. На всякий случай.

Собравшись, я пошел в библиотеку. Вытащил несколько книг, просмотрел несколько томов по истории магии, в которых упоминались чёрные маги, оборотни, агишки. Вдруг, читая их когда-то я что-то упустил. Попытался заодно найти что-то про кровь, которая действовала как моя, и не смог.

Вернувшаяся Цецилия застала меня за чтением.

— Как прошло, Эгихард? — спросила она.

— Не очень, но прах там, где просила Алике. А у вас?

— Мы очень мило побеседовали с Доротеей, хотя я не понимаю, зачем ты ей всё рассказал? Нельзя было просто трахаться с ней — без доверительных разговоров?

— Не знал, что вы знаете такие слова, тётушка, — заметил я. — И я надеялся, что вы будете говорить о чае, а не обо мне.

— Ничего более деликатного к тому, чем ты с ней занимался, не подходит.

— Может быть, вы не тёмная колдунья? И только маскируетесь? Волосы тоже для маскировки красите?

— Я вовсе не