Не бесите демона - Михаил Александрович Михеев

Когда опало шелестящее пламя, за ним обнаружились незадачливые стрелки. Капитально закопченные, но целые и невредимые. Тот, кто ставил им защиту, в своем деле определенно был неплох. И как теперь быть? Сколько ударов потребуется, чтобы истощить защиту, совершенно непонятно, а биться головой в стену глупо.

Между тем, сообразив, что магия до них не достанет, эти умники принялись спешно перезаряжать оружие. Само по себе, конечно, решение правильное, но, во-первых, процесс это медленный, а во-вторых, не оставляющий демону иного выбора, кроме как драться. И, если не получается решить проблему в лоб – значит, требуется искать обходные пути. Благо имелось их немало, и лежали они, что называется, на поверхности.

– Ну, видят боги, я этого не хотел, – пробормотал Яран. А потому ударил. Но не в людей, а в стены домов, между которыми они расположились. В самое основание. Со всей дури врезал, и это закономерно сработало.

Тот, кто накладывал на стрелков защиту, ориентировался на магию, возможно, на пули, но явно не на то, что на них обрушится пара тонн камней. В результате их попросту смяло, и даже если они уцелели, вести бой в такой ситуации было затруднительно. Не теряя даром времени, Яран с воспитанницей проскочили мимо них, как горные козлы прыгая по каменной осыпи. Раз-два-три – и порядок. Так думал Яран и ошибся.

Выстрел сзади громыхнул неожиданно, и практически сразу Яран получил сильнейший удар в левое плечо. Такой, что его практически развернуло. Но боли еще не было, и в оставшиеся у него секунды демон успел выбросить еще одно заклинание, обрушившее дополнительный участок каменной кладки. Авось похоронит стрелка! Но эти мысли пришли уже потом, а сейчас Яран, пользуясь тем, что облако пыли ненадолго скрыло его от любопытных глаз, толчком отправил Сару в сторону неприметной двери. Та была заперта изнутри на засов, но демон это знал – он сам задвигал его много лет назад. Короткий магический импульс, засов отодвигается, и дверь со скрипом поворачивается на вечность не смазывавшихся петлях. Сара влетает в открывшуюся за ней темноту, Яран – следом и, скрипя зубами от боли, захлопывает дверь и запирает ее. Все, кажется, оторвались.

Очень плохо чувствовать себя идиотом. Это портит карму, роняет самомнение, а главное, не несет каких-либо перспектив. Но Яран себя ощущал как раз идиотом, и ничего не мог с этим поделать. Причем не простым, а многократным и, чего уж там, вполне заслуженно.

А куда деваться? Ошибок он насовершал кучу. Не зачистил за собой улицу, к примеру. А ведь под завалами кто-то мог и выжить, увидеть, куда скрылись беглецы, и навести погоню. А еще Яран никак не замаскировал следы. Просто забыл! Ну не идиот ли, в самом-то деле? Сейчас их найдут без свидетелей и магии, просто собак по следу пустив. На фоне этого позволить себя подстрелить… В общем, печально. А тот факт, что, несмотря на обезболивающее заклинание, потуги Сары в области извлечения пули с копанием в ране обеспечивали незабываемые ощущения, выглядел сейчас красивой вишенкой на торте.

Нет, как же он так лопухнулся-то… Кто мешал доспех надеть или чешую нарастить? Почувствовал себя тут самым крутым, расслабился – и вот он, результат…

– Я закончила, – Сара показала наставнику смятый кусочек свинца. – Кость не задета, радуйся.

– Угу, – Яран с брезгливым любопытством посмотрел на отвратительно черный в свете подвешенного над головой магического шара-светильника окровавленный комочек. Повезло, можно сказать. Калибр у местных пистолетов как у слонобоя, а вот баллистика так себе. Иначе бы развороченной мышцей дело не ограничилось. Хотя, конечно, и это неприятно – болеть, несмотря на ускоренную регенерацию, будет долго. Конечно, он постарается купировать болевые ощущения, благо опыта хватает, но все равно подвижность руки будет ограничена. Это само по себе неприятно, а в их ситуации и вовсе чревато.

– Шрам останется, – предупредила девушка.

Яран не ответил. Шрамом больше, шрамом меньше – какая разница? Куда хуже, что рука некоторое время будет ограниченно дееспособна. Впрочем, если не можешь ничего изменить – смирись. Играть все равно приходится теми картами, какие есть. Или подменить разом всю колоду.

Сара между тем оторвала подол своего платья. Мешало оно бегать, так что решение оправданное. Выбрав в получившейся тряпке кусок почище, она ловко перетянула рану, которая, несмотря на все усилия Ярана, понемногу кровоточила. Демон поморщился – ну никакой дезинфекции! С другой стороны – а чем? Самогон – и тот не взяли. Ладно, организм Ярана совершенней, чем у простых людей, как-нибудь справится, но бодрости духа это все равно не добавляло.

– Так себе, – резюмировала девушка самокритично, осмотрев повязку.

– Ничего, переживу.

– Все равно так себе, – не вовремя проснувшийся перфекционизм из нее так и пер.

– Бывало и хуже, – философски отозвался Яран. – Хотя и реже. Все относительно. Как, хе-хе, теория относительности.

Попытка заболтать Сару и отвлечь ее от проблем вполне удалась. В таком возрасте люди вообще легко переключаются с мысли на мысль. Вот и Сара заинтересовалась, что такое теория относительности. Яран лишь хмыкнул:

– Представь себе: если ты проведешь ночь с любимым человеком, то она покажется тебе секундой. Я если голой… гм… задницей сядешь на раскаленную плиту, секунда покажется тебе вечностью.

Сара хихикнула в кулачок, после чего вновь занялась плечом Ярана. Некоторое время сосредоточенно над ним колдовала, потом отошла на шаг, внимательно осмотрела плод трудов своих и кивнула, на сей раз удовлетворенно, после чего вновь принялась что-то там поправлять.

– Что будем делать? – спросила воспитанница, закончив наконец-то сначала бинтовать, а потом аккуратно подвешивать руку демона на переброшенной через шею перевязи, сделанной из все того же изуродованного подола. Вышло не слишком эстетично, однако надежно и достаточно удобно. Во всяком случае, не так болезненно, как раньше.

– Уходить будем. Я ж не совсем дурак, чтобы забиться в щель и надеяться, что меня не найдут. Здесь, ниже, вход в катакомбы. Есть где разгуляться.

Действительно, простор для маневра изрядный. Город вырос не просто так, для строительства нужен камень. И его активно добывали – здесь не очень глубоко имелись немалые залежи известняка. Хорошего, плотного и в то же время не слишком твердого. Сдвиг тектонических плит выдавил его когда-то практически на поверхность, не нарушив при этом целостность, что оказалось для строителей очень кстати. Так что добывали какое-то время камень, что называется, не отходя от кассы. Потом каменоломни забросили – что на поверхности выработали, а глубже лезть было невыгодно, да и опасно. Вот и остались под городом огромные, причудливо запутанные лабиринты, в которых можно спрятаться