Выпускной - Анна Кондакова

class="p1">– Ву-у-у-ут! – Крики учеников оглушили арену. – Директор! Уберите оружие!

Директору было уже не до них – он снова отдыхал в нокауте и в Теневых путах.

Школьники кинулись к Вуту. Бедняга повалился на сиденья и повис на руках у Люче.

– Я сама его вылечу! Он мой! – Первой из одноклассников возле парня возникла розовокожая блондинка Патрис. – У меня отличные оценки по лечению, а ему нужно самое лучшее!

Она отпихнула Люче от Вута и принялась обрабатывать рану на плече парня.

– Эй… ты как?

Тот будто даже забыл, что ему больно, и покраснел от смущения.

– Да нормально, а ты?

– Извини, что я тогда на тебя накричала, что ты уродец. Я же не знала, что у тебя такая метка будет.

Я покачал головой.

Кого-то эта Патрис мне напоминала.

– Ты так круто телепортировался, Вут, – сказала она, улыбнувшись.

Он тоже улыбнулся.

– Это же ты мне вчера этот приём показала. Я его и использовал.

– Погоди-ка. – Девчонка вдруг вскочила на ноги, посмотрела на меня и выкрикнула на весь стадион: – Он телепортировался! Это я его научила! Вы проспорили!

Я вздохнул.

– Вот же зараза. Не забыла.

Сьюн пихнула меня плечом.

– Ну давай, монах. Чего ждёшь? Спор есть спор. Порадуй своих грудастых поклонниц.

Ученики уставились на меня, как и судьи за Охранным рубежом.

Я ещё раз вздохнул и пошёл к судейским рядам, на ходу стягивая с себя белую мантию и отбрасывая её в сторону. За ней расстегнул и снял рубашку.

Ученицы захлопали в ладони и заулыбались.

Ну а мне ничего не оставалось, как снять обувь и брюки. Я сделал это уже возле своего судейского кресла под номером семь. Оставшись в одних трусах, я взял табличку «Претендент на второй класс», встал на сиденье кресла и поднял над головой наивысшую оценку по экзамену.

Она предназначалась Вуту.

Толпа учеников зааплодировала. Вверх взметнулись магические мини-салюты, пущенные школьниками прямо с ладоней.

В этот момент появился Хам.

Его раскалённые лавой крылья накрыли тенью весь стадион. Дракон приземлился на арену и склонил голову, позволяя спуститься со своего хребта тех, кого он привёз.

Буфа и Занозу Кинни.

Оба были мокрые. Кинни погладила Хама по роговым наростам на шее, после чего подала руку Буфу. Тот с готовностью её пожал.

– И перестань мучить своего отца. Он тебя любит, ушастая заноза.

– А ты перестань детей бояться, болван, они же не монстры, – ответила ему Кинни. – Ну ничего. Научишься ещё. Какие твои годы.

Они, как всегда, понимали друг друга без перевода.

Буф спустил девчонку вниз с помощью ауры, а сам остался на хребте Хама. Тренер окинул взглядом стадион и наконец увидел меня в трусах и с табличкой.

– Мне начинать волноваться, дружище? Или так задумано?

– Так задумано, Буф.

Я спрыгнул с кресла, бросил табличку и быстро натянул на себя брюки и рубашку, затем махнул рукой Вуту, Патрис и другим ученикам, кивком попрощался с судьями за Охранным рубежом и направился к дракону.

Ко мне присоединилась Люче.

Вместе мы подошли к Снечу.

– Спасибо, – поблагодарил я его. – У тебя отличные питомцы. Надеюсь, ты объяснишь отцу, зачем мы тут всё это устроили.

Он улыбнулся и пожал мне руку.

– Конечно, объясню. Удачи, великий монах их Борво. Надеюсь, новые знания помогут тебе остановить вырождение магии.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Ещё увидимся.

– Увидитесь, – вдруг сообщила нам Люче.

Снеч тут же повернулся к ней, взял её за руку и поцеловал в щеку.

– Мне никогда не забыть ваших уроков, госпожа Стронг.

Мне пришлось это перевести, хотя, по-честному, не особо хотелось напоминать себе о том, что с моей подачи Люче обучала нелюдимого зоолога бурно проводить время.

Она улыбнулась.

– Мне тоже было приятно, господин Ю-Пен. Улучшайте навыки, и будет получаться всё быстрее.

Это я тоже перевёл, хотя, на мой взгляд, было уже чересчур.

Улучшайте навыки. Ну надо же.

Я кивнул Снечу и потянул Люче к дракону. Там нас уже ждали Буф и Сьюн.

– Киро, почему мне кажется, что насчёт Снеча ты всё неправильно понял? – по пути спросила у меня Люче.

– Да чего тут не понять? Сама же сказала, что решила ответить на ухаживания парня. Ну вот и ответила, да так, что он твоих уроков забыть не может.

Девушка рассмеялась.

– Вообще-то, я всю ночь учила его танцевать. Снеч боится пригласить одну девушку на свидание, свою коллегу из заповедника. Она любит танцевать, а он не умеет.

Я даже остановился.

У меня будто камень с души упал.

– Серьёзно? Тогда про ухаживания какого парня ты говорила?

– Про Сета Йорго. Племянник первого помощника императора и твой бывший однокурсник. – Щёки Люче порозовели. – Сет четыре года не прекращает попыток пригласить меня на свидание, хоть и получает отказ.

Услышав про четыре года, я закашлялся.

– Какой он, оказывается, терпеливый.

Люче перестала улыбаться.

– Я тоже, Киро. Но моё терпение закончилось. Завтра же приму приглашение. На самом деле, адами Йорго мне нравится. Он добрый, умный и справедливый. Такой же, как ты. Но у него есть одно преимущество. Он не говорит: «Охренеть», когда нужно сказать: «Великолепно», а то знаю я тут некоторых. С ужа-а-асным борвийским акцентом.

Я посмотрел Люче в глаза.

– Ты ведь знала, что так будет, да?

– Я медиум, Киро, и никогда не ошибаюсь.

* * *

Я открыл портал в третий мир прямо над морем, как только мы покинули стадион «Жемчужины Королей».

Надо было доставить домой Люче и Буфа.

Сначала я хотел переместиться в Трон-Стронг, но все предложили отправиться на ферму к Филату Фонтею и эвен Обри.

«Затариться кексами в дорогу» – так назвала это Сьюн.

Она уже чувствовала, что я собираюсь в путь, и всё чаще я ощущал на себе её печальный взгляд. Пока Фонтей обнимал меня и поздравлял с получением сверхопыта; пока эвен Обри расставляла чашки на столике в саду; пока Буф в красках рассказывал про то, как монстры навели на него проклятье и сделали блондином; пока Люче разливала чай – всё это время Сьюн не сводила с меня тоскливых глаз.

Я попросил эвен Обри позвать в гости соседей – чету Нобу, Сибиллу и Тюдора вместе с Рин и Таби.

Они долго обнимали меня и были так рады, что даже суровый Тюдор прослезился.

Сёстры верещали наперебой, но никто из них ещё не знал, что именно сегодня они обретут полноценные метки.

– Дай руку, мама, – попросил я Сибиллу после чаепития.

Она стала первой, кому я подарил своё райфу в этом мире.

Увидев свою метку,