Секреты внешников (СИ) - Куликов Даниил

Грин поднялся.

— Ты… — Грин облизал губы. — Ублюдок, тварь! Это ведь ты её замучил!

— Да ну? — протянул Мосфет. — Ты ведь сам не стал выходить, и мне пришлось порезать её… Хотя я искал не тебя, но какая разница? Ты бы тоже сгодился.

— Мразь, зачем ты вообще её пытал?

— Ну, должен же я был на ком-то отыграться? — недоумённо посмотрел на него Мосфет. — Ты не представляешь, как весело смотреть на человека, когда режешь ему пальцы. Это даже круче, чем смотреть фильм «Пила».

— Заткнись! — рявкнул Грин, разворачиваясь.

Напротив окна стоял Николай Викторович с его бывшей кафедры.

— Дядя Коля? — тупо спросил Грин.

— Для тебя — Николай Викторович, щенок. — окрысился тот. — Куда тебе до моего опыта, ты бы лучше шёл с кафедры — я хочу на постоянное место перейти.

— А не пошёл бы ты сам ни куда, а? — огрызнулся Грин. — Трепло помойное, ты почему меня бросил, ещё и мимо прошёл?

— Да кому ты нужен, слюнтяй? — брезгливо скривился дядя Коля. — Ты бы меня только тормозил. Ты даже бабу эту резаную потащил. Придурок. Надо было бросить там же. Кто она тебе — никто. Стоило на неё силы тратить — она бы и так умерла.

— Да пошёл ты к чёрту урод! — ринулся на него Грин, но споткнулся и упал.

— Вставай. — чьи-то руки аккуратно помогли ему подняться.

Рядом стояли Баклан и Чучело.

— Мог бы просто добить её. — коротко сказал один.

— Если патронов было жалко, то просто — стилетом в сердце. — добавил второй. — Она и сама этого хотела.

Грин схватился за голову, и сел на кровати, приходя в себя, и понимая, что он один в комнате. Кошмар оказался слишком реалистичен. Сон совсем выбил из колеи.

«Вот значит, как я спокоен». — вслух сказал Грин. — «Откат значит…».

Больше уснуть не получилось. Грин до самого утра просидел у стены размышляя как следовало поступить. Уже под самое утро, на заре ему в голову пришла мысль, что покойница, которую они «похоронили» на самом деле живая, и нужно скорей вернуться к ней. Поняв, что это уже психоз Грин заскрежетал зубами. Утро он встретил разбитым, и больным. Когда попробовал пошевелиться, то понял, что любое движение даётся с трудом. Есть не хотелось совершенно. Когда зашёл Баклан, он еле ковылял держась за стену.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Баклан.

— Да нормально. — просипел Грин.

Баклан, молча, кивнул. Завтракать в отличает от двух других спутников Грин не стал. Ходьба по улице далась ему ещё сложней.

— Ну вот. — преувеличенно бодро сказал Баклан. — Часа через два выйдем к Адской станции, и там и решим, какой дорогой пойдём.

Грин только слабо кивнул. Перед глазами то и дело вспыхивали цветные пятна, тело болело. Его шатало как пьяного. Два часа превратились в невыносимую пытку.

— Вот и пришли. — как-то даже облегчённо объявил Баклан. — На юг десять километров, до стаба, пугаясь каждой тени, или на юго-восток все тридцать, но относительно безопасно…

Грин прислонился спиной к стене и тяжело с одышкой задышал.

— Ты как себя чувствуешь? — с опаской спросил Чучело.

— Жарко чего-то. — ответил Грин. — Очень жарко.

Баклан молча потрогал его лоб.

— Ты весь горишь Грин. — тихо сказал он. — У тебя температура.

Грин печально улыбнулся. И тут из за угла метрах в пятнадцати по улице шатаясь и шаркая ногами, вышла фигура. Раздалось низкое утробное урчание.

— Твою мать! — выругался Чучело. — Дождались! Валим!

Грин издал каркающий смешок — из него сейчас бегун был никакой. Чучело уже рванул, а Баклан разрывался между желанием побежать, и помочь Грину.

— Одиночка. Медляк. — успокоился Баклан замерев.

Фигура, шаркая и урча медленно приближалась.

— Медляк. — облегчённо выдохнул Баклан. — Самая первая стадия — вон, только глаза почернели, в остальном от обычного человека не отличишь.

Грин смотрел, как фигура подходит всё ближе и ближе, а потом кашляющее усмехнулся, и тихо спросил:

— Вы что, издеваетесь?

Две пары глаз непонимающе уставились на него.

— Это опять женщина. — пояснил Грин, и лицо его дрогнуло в дикой гримасе.

Баклан перевёл взгляд на него, на приближающуюся «зомбачку».

— Стреляй, чего ты ждешь?! — крикнул Чучело.

Вместо этого Грин пьяно улыбнулся, и даже не притрагиваясь к арбалету, шагнул на встречу зомбачке.

— Эй, ты чего?! — не понял Баклан.

А Грин шагал. Медлячка и в самом деле не отличалась от человека. Светлые волосы, собранные в хвост каким-то обрывком материи, футболка явно с чужого плеча и мужская куртка, такие же джинсы и мятые кроссовки. Небольшой рюкзачок за спиной, который после обращения она так и не смогла снять. Если бы она не двигалась и урчала, то её вполне можно было бы принять за человека — молодую девушку средних лет. Хотя глаза всё равно выдавали, угольно чёрные.

Грин шагал. Перед глазами всё плыло. Он моргнул, и внезапно увидел вместо неё растерзанную жертву муров, которая урча шла к нему. Затем моргнул снова, и увидел ту самую проводницу, с которой прятался в поезде. Моргнул, и увидел одну из тех девушек, которые бежали с поезда, но были съедены.

— Да она из новообращённых, и похоже несколько дней не ела. — донёсся как из тумана голос Баклана. — Щас я ещё топором.

— Не надо. — тихо сказал Грин. — Она не виновата.

Заражённая была от него уже в двух шагах.

— Злишься на меня? — улыбнулся Грин. — Я знаю, злишься… Я ведь виноват… Я не спас ни одну из вас… Прости…

Заражённая глухо заурчала, подойдя вплотную, и обхватив Грина руками зубами вцепилась в шею. Но Грин этого уже не замечал этого тихо смеясь.

Глава 16. Страстные объятья

Заражённая обхватила его за торс руками и урча впилась в воротник. Грин засмеялся и сам обхватил её руками.

— Да она же его сожрет! Вали её!

— Не надо. — Грин перестал смеяться и повернул голову. — Не съест она меня — куртку прокусить сил нет. Совсем дохлая.

Оба напарника замерли. Грин молча чуть погладил существо по спине.

— Злишься. — сказал он. — Вижу. Одни твари сожрали. Одну муры разделали. А ты и вовсе обратилась. А я и сделать ничего не смог…

— Ты чего? — сиплым шёпотом спросил белый как мел Баклан.

Вместо ответа Грин отстегнул с пояса арбалет одной рукой, и протянул ему… А затем и стрелы.

— Уходи Баклан. — просто сказал он.

Затем подумав, вытащил горошины, которые снял с топтуна, и протянул ему. Заражённая всё так же упорно продолжала пытаться сожрать его, но он не обращал внимания — сил у неё было как у мелкого щенка, который желает поиграть.

— А ты? — спросил Чучело.

— А я остаюсь. — спокойно ответил Грин.

— Пошли с нами! — чуть ли не крик сорвался Баклан.

— Баклан… ты ведь и сам знаешь, что я уже дойти никуда не смогу. — ответил Грин. — Возьми арбалет, горошины, попробуй снова стать торговцем.

Баклан сглотнул и срывающимся голосом сказал:

— Я уже никогда им не стану. Ты это тоже знаешь.

Грин не стал оборачиваться, но мог поспорить, что по лицу того скатилась пара слов.

— Уходите. — просто сказал Грин. — Муры, топтун и лотерейщик отделали меня так, что я еле двигаюсь. Забудьте про меня. Пара рёбер у меня точно сломана, ушибы… я сбился со счёта, плюс вырван кусок мяса из руки, порез, скачущее давление, и уже не жарко… Я начинаю чувствовать сильный холод… Меня уже не спасти.

Парочка ещё бессильно потопталась позади. Грин задышал ещё чаще.

— Уходите сейчас. — ещё раз сказал Грин. — Она может быть здесь не одна, а я уже и так, закуска для заражённых.

Послышались звуки неуверенных, удаляющихся шагов. Подождав, пока звук исчезнет за углом, Грин схватил заражённую одной рукой за волосы и оторвал от себя. Воротник жалобно треснул.

— Уррррр! — зарычала оторванная зомбачка не разжимая рук.

— Да, да, я знаю, я козёл. — попытался улыбнуться Грин. — Все мужики козлы.

Зомбачка щёлкнула зубами.