Владимир Брайт - Вечность в объятиях смерти

— Все будет хорошо…

Может быть, в следующей жизни, только не здесь и не сейчас.

— Ма-а-а-а-а-а-а… — Ее лицо искривила судорога, тело выгнулось дугой, так, словно к нему приложили электрошокер.

— Мммммм-ма-а… — Надрывный крик перешел в глухое мычание.

— Мммммм-ма-а. — Здоровая рука потянулась к груди, срывая одежду, как будто она горела на теле.

Хотя, скорее всего, плавилась не призрачная одежда, а сознание, не выдержавшее воздействия психотропного препарата.

«Если она никогда прежде не имела дела с наркотиками, то запросто может сойти с ума от передозировки».

Вне всякого сомнения, мысль была правильная, только слегка запоздала.

«Надо что-то делать!» — Когда на глазах сходит с ума человек, которого ты «по доброте душевной» ввергнул в пучину ада, нужно принимать решения быстро.

Не придумав ничего лучшего, я ввел морфий. В браслете-аптечке осталась последняя доза. Впрочем, какая разница? Первая или последняя… Мне обезболивающее уже ни к чему. Змея, пожирающая собственный хвост, не чувствует боли. АТФ акселератор сделал из некогда нормального человека подобие трупа, превратив тело в разлагающийся кусок мяса. А ее, если повезет, еще можно спасти.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Карусель продолжала биться в припадке. Я даже подумал, что лучшим выходом в такой ситуации будет смерть. Приложить рукоять энергетического ножа к сердцу, активировав лезвие. Секунда — и страшная боль останется в прошлом. А вместе с ней жизнь.

К счастью, морфий подействовал прежде, чем я принял окончательное решение. Причем самым неожиданным образом.

Только что по земле каталась и выла буйная сумасшедшая, а в следующую секунду произошла удивительная метаморфоза. Передо мной лежала спокойная, немного усталая девушка.

— Выбросить женщину из окна не лучший способ завоевать ее сердце. — Судя по спокойному голосу, Карусель чувствовала себя нормально.

Правда, глаза блестели неестественно ярко. А может, мне просто казалось? Впрочем, какая разница — кажется или нет? Времени обращать внимание на подобные мелочи не осталось.

— Верно. Не лучший, — не скрывая облегчения, согласился я. Зато иногда помогает избежать встречи с убийцами.

— Судя по тому, что с тобой ничего не случилось, опасность была скорее вымышленной, чем реальной. — Она встала на ноги.

Слегка заторможенная речь, испарина, выступившая на лбу, неуверенные движения. Все говорило о том, что наркотик подействовал. Хорошо, если дело ограничится этими симптомами. «Белый Джонг» — не таблетка для снятия стресса и не сигарета с марихуаной, а мега-дерьмо, способное смять и вывернуть сознание наизнанку, опалив его огненным смерчем безумия.

Не исключено, что в связке с морфием он действует не так сильно. В любом случае, с проблемами лучше разобраться после того, как мы покинем опасный район.

— У тебя рука выбита. — Чтобы не тратить время на бессмысленное выяснение отношений, я предпочел сменить тему.

— Ерунда. — Осторожно переставляя ноги, будто шла на ходулях, Карусель направилась к машине.

Ее реакция вряд ли изменилась бы, даже если бы руки не было вовсе.

— В машине коробка-автомат? — Тяжело разговаривать с человеком под «кайфом» по той простой причине, что его представления о мире отличаются от твоих.

— Разве я похожа на маленькую девочку? — не поворачивая головы, спросила она.

— Нет, просто одной рукой вести тачку и переключать скорости…

— Ты можешь переключать скорости. Мы ведь команда. Вместе до самого конца?

Моя смерть была не за горами, а она могла выжить. Главное, убраться отсюда как можно скорее.

— Если тебе хочется…

— А тебе? — Карусель так резко остановилась, что я чуть не налетел на нее.

— Нет, — честно признался я.

И видя, что она собирается возразить, объяснил:

— Наверху лежит парень с отрезанными конечностями. А рядом — его друг без головы. Они убили Чарли. Вряд ли тебе что-нибудь говорит аббревиатура «Т.Ч.К.»…

— Наслышана.

— Значит, не нужно объяснять, что будет, когда они появятся здесь?

— В общем, нет.

— Отлично. В таком случае давай поторопимся. Уверен, охотники близко. Чем скорее уберемся, тем лучше.

— Ладно, — кивнула она, повернув голову так, словно разговаривала не только со мной, а вокруг находилась масса невидимых собеседников. — Вы меня убедили…

— Тогда чего же мы ждем?

— Ничего.

— А почему стоишь? — Таким тоном разговаривают с маленькими детьми, тихими сумасшедшими или кончеными наркоманами.

— Просто задумалась.

— Может, есть смысл подумать в машине? — как можно мягче спросил я.

— ОК, — легко согласилась она.

Одному богу известно, что сейчас творилось в ее мозгах. Или, скорее, дьяволу.

Все той же неестественной походкой Карусель направилась к автомобилю, несколько секунд постояла в задумчивости, наверное вспоминая, как открывается «надежное банковское хранилище» и…

Как ни странно, у нее все получилось.

— Успели запрыгнуть в последний вагон отходящего поезда, — устало подумал я, откидываясь на спинку сиденья.

— Все пристегнулись?

Постановка вопроса подразумевала присутствие в машине нескольких пассажиров.

— Мы пристегнулись, — ответил за «всех» я, решив выяснить подробности о призрачных спутниках позже.

Сейчас нужно как можно быстрее убраться отсюда.

— Тогда прокатимся с ветерком? — Ко мне повернулось бледное, как у вампира, лицо, на котором выделялись огромные пылающие глаза.

— Давай попробуем, — легко согласился я. — Только помни главное правило. «Белый Джонг» иногда порождает чудовищные глюки. Какие бы твари ни привиделись тебе по дороге, не бросай руль и не сворачивай в сторону. На самом деле никаких монстров нет. Это всего лишь побочный эффект транквилизатора.

— Договорились, — кивнула она, утопив педаль газа до упора. Плевать на чудовищ. Будем гнать по прямой. Это самая короткая дорога.

«В ад», — мог бы добавить я, но не успел.

Машина так резко рванула с места, что меня вжало в сиденье.

Это и правда была дорога в преисподнюю. Только мы об этом еще не догадывались. А если бы даже и знали…

В любом случае мы уже ничего не могли изменить.

Глава 7

Фантазер не обманывает. Он фантазирует. При этом свято веря в свои «правдивые» истории.

— Вчера папа с мамой летали на Луну, встретили там красного бегемота, немного поиграли в снежки, наелись марсианского мороженого, подружились с абрикосовыми пингвинами, сделали кучу фотографий, а после вернулись домой.

— Не верите?! Ха-ха!!! Завтра принесу снимки, тогда увидите, кто из нас врет…

Разумеется, на следующий день доказательства окажутся забытыми дома или родители не разрешат брать в детский сад редкие фотографии.

Причины могут быть какими угодно, главное, врунишка ни за что не признается во лжи.

Дети вырастают, становятся взрослыми, но зачастую так и не перестают верить в собственные фантазии.

В. Вилли уже понял, что имеет дело с обычным лгуном. Теперь остался последний штрих — узнать причину, которую приведет завравшийся юнец в качестве оправдания.

К чести хакера стоит отметить, что он на редкость уверенно блефовал. До самого последнего момента создавалось впечатление, что компьютерный вирус и правда сделает попытку сожрать человека, с интересом наблюдающего за хищником. Однако в последний момент случилось то, что должно было произойти.

Не доходя трех шагов до кресла, гиена остановилась.

— А знаешь, я передумал.

— Да неужели?! — с наигранным удивлением воскликнул В. Вилли, ни на секунду не сомневаясь, что хакер придумает какую-нибудь наивную отговорку.

— В самом деле.

— И что же случилось?

— Решил дать тебе последний шанс. Насилие — удел слабых глупцов. Сильные умные люди всегда найдут компромисс.

— Я вижу здесь только заносчивого хвастунишку. Недалекого ребенка…

— Ели тебе не терпится убедиться, могу для начала слегка покусать.

— Жду с нетерпением.

— Пожалуй, сначала закончу с добычей, — недовольно пробурчала гиена, возвращаясь к внутренностям выпотрошенного зайца.

— Не могу оценить твоего великодушия по…

— Атебеиненужно, — зло огрызнулся хищник.

— Вообще-то, я не закончил.

— Неважно. Главное, чтобы понял, кто здесь хозяин.

«И это говорит заносчивый идиот! — устало подумал В. Вилли. — Куда катится мир?»

— В пропасть. Кстати, он будет там быстрее, чем ты думаешь.

— Что?!

— Мир катится в пропасть, — уточнила гиена.

— Как ты узнал? Хотя что за вопрос. Задумавшись, я не заметил, как произнес вслух последнюю фразу.

— Ты ошибаешься.

— Осознание собственных ошибок в конечном счете приближает нас к истине, — рассеянно пробормотал В. Вилли, переключившись на размышления о том, какой вид придать программе-антивирусу.