Олег Рыбаченко - Удар русский богов

— А разве тебе не хочется посмотреть ту новую квартиру, что дало нам государство.

У Александра загорелись глаза.

— Конечно, хочу. Давайте поглядим на новое жилище.

Бедняцких кварталов в Москве уже давно не было. Все дома были красочные разные по архитектуре и вообще в столице даже неприлично иметь нищих. Тем не менее, недавно Коневы переселились в привилегированный квартал. Там им дома были хотя и большие, но с меньшим количеством квартир. Они имели необычную структуру, напоминая различных земных зверюшек. Примем в этом микрорайоне, не было ни одного одинакового дома — все разные и неповторимые.

Четверка живо прилетела, по пути миновав изображение вулкана, постоянно дававшего извержение цветными сверкающими брызгами. Причем капли взрывались, испуская молнии. Александр был словно заворожен вулканом, его мальчишечья душа требовала огня и подвига.

— Ты знаешь папа, это напоминает разрывы термокваркового заряда, а я а применял термокреоновый который даже в проекте, пока не создан нашими учеными. Как ты думаешь, мы будем рвать столь мощные заряды способные разрушить даже черную дыру?

— Я думаю что да! Теперь благодаря науке мы живем долго, а значит, вполне можем рассчитывать на те научные открытия, что потребуют несколько столетий.

— Тогда и применю их, уничтожив, распылив на фотоны фаццанов.

Дом, где проживали Коневы, напоминал десять личинок жука составленных в один ряд. Вверху горела рекламная голограмма. Она транслировала рекламный ролик, по сюжету похожий на космический боевик.

— Вот мы и дома сынок. Теперь перекусим и отправимся по своим делам.

— Конечно пап ведь в этом мегаполисе столько интересного.

Квартира офицеров спецвойск была шикарной — держава не поскупилась. Потолок в десять метров, шестнадцать крупных комнат, три кухни и четыре туалета, десять холлов, гостиная размерами с спортзал, и даже бассейн с джакузи. В каждой комнате по гравиогипервизору способному принимать сто пятьдесят тысяч каналов. Видимо власть решила уважить хроноагента. Впрочем, и простые россияне жили неплохо, высокий уровень технологий позволял дать каждому по летающей машине и приличной квартире. Только война вносила в привычный уклад жизни суровые коррективы.

Александру понравилась новая квартира особенно компьютеры с игровыми программами. Тут чего только не было и сказки, боевики, космические бои, рай, утопии и антиутопии, а также многое другое. Можно долго наслаждаться виртуальным господством.

— Дайте я, немного поиграю, а затем мы поедим. Пробормотал Александр.

— Быстрее играй, обед ждет.

Впрочем, мальчика больше всего заинтересовали квесты и сказки вместо надоевших еще в детском саду стрелялок. Ведь тупо палить опротивеет любому. Он заигрался, все было таким ярким и живым, казалось, что ты прыгаешь по кратерам, ползешь по штилям, разгадываешь, что самое интересное загадки.

— Вот так при помощи интеллекта нужно побеждать и фаццанов.

Наконец хлопец после хорошенькой встряски вышел поесть.

Еда все равно была синтетической, все к этому настолько привыкли, что воспринимали вполне естественно.

— Ты знаешь мама. Я хотел бы съесть что-то приготовленное не роботами, а людьми.

— Ну, это можно. Спустя пол часа будет пирог с корицей из турлианских пальм.

— Это что необычно?

— Да эти пальмы хищники и едят стилидров, смесь слона и мотылька, у них очень странный вкус. Я даже не знаю можно ли его детям.

— Нам все можно! Александр достал лучемет. — Главное лицензия на убийство.

— Но только не людей, а вообще ты Саша не испытываешь почтения к старшим. Может тебя поучить? Нейтронный хлыст вновь появился в руке.

— Ни в коем случае. Захныкал ребенок. — Я буду послушным.

На протяжении всего обеда мальчик молчал, лишь изредка выбрасывая слова комплименты.

После обеда Александра занимала одна мысль — как поскорее вырваться на улицу и поиграть с друзьями. Доев синтетику, он робко спросил.

— Когда пирог будет.

— Я тебе говорила, пол часа подожди.

— Хорошо, но можно я пока погуляю.

— Ладно, иди, но если не хочешь пропустить вкусное, то вовремя возвращайся.

Мальчик с радостью покинул дом, на сегодня его ждут сногсшибательные приключения.

Громадная столица притягивала, почему бы не используя фотонный ускоритель не обследовать ее от края до края. Вот интересно где Москва кончается и начинается другой город. Первая задача: какое направление выбрать. Север — Юг, Запад — Восток. Александр слегка покружился, и решил начать с Запада. Ведь большинство войн на Руси начиналось именно там, с того места куда падает солнце. Распахнув крошечные крылышки, мальчик включил, антиграв и рванул на встречу неведомому. Как это интересно смотреть, как под тобой пробегают кварталы величественного мегаполиса. Пейзаж был разнообразен, слов нет, проспекты изломанные отнюдь не прямые, а также гравиодорожные ленты, они нередко располагались на стенах домов, в извилистых штилях, проносившиеся по ним капсулы придавали неповторимый колорит. Мальчик с помощью незамысловатого маленького размерами со спичечный коробок прибора регулировал скорость. Он то замедлялся, то наоборот резко ускорялся, набирая высоту и стараясь избежать столкновения со многомиллионными летальными аппаратами бороздившими над столицей. Большинство аэромобилей было обтекаемой каплеобразной формы, но встречались и совсем экзотичные конструкции.

— Вот до чего вычурно мыслят ученые. — Пробормотал Александр. — Чего только не выдумали.

Хотя превосходящее количество машин было сделано на основе принципа антигравитации, некоторые использовали устаревшую реактивную тягу. Их турбогенераторы вызывали забавные завихрения атмосферы. Были фотонные ускорители и винтокрылые модели. Александр не понимал, зачем при перемещении использовать старье.

— Странные люди не понимают, что можно употреблять, а что лучше выбросить на свалку.

Кое-какие летающие аппараты были неземного происхождения. Они выглядели как постмодернизм в живописи, а принципы их двигателей невозможно разгадать. Иные машины состояли из сплошной органики и постоянно скорее спонтанно, чем намеренно меняли форму.

— Интересно, что будет с ними, если лупануть лазером. — Кулачки согнулись. — Нет это может повредить имиджу Родины. — С трудом сдержался ребенок.

Рассекая пространство, он продолжал парить, над ним пронесся акведук, затем проплыло исполинское в десять километров колесо обозрения. Мальчик слегка покружил над обширнейшим парком аттракционов. Ему захотелось, было остановиться, но любопытство — долететь до края Москвы оказалось сильнее. Три светила по-прежнему сопровождали его полет. Вот впереди показался огромный многокилометровый столб. Громадный транспарант, располагался на нем. На золоченой таблице было выложено искусственными драгоценными камнями.

"Здесь в древние времена находился Смоленск — город-герой, под которым были потрепаны исторические враги России — поляки, французы — армия Наполеона, немцы. Пускай каждый, проходя мимо этого града, обнажит голову".

Так как кепки у Александра не было, он отдал пионерский салют.

— Хвала воинам-освободителям. Мы крепко дали фашистам.

Историю Родины мальчик знал в общих чертах, к тому же им показывали фильмы в частности "Скала". Там мужественные российские солдаты отбивали натиск превосходящих сил противника. Это было трудно, почти все герои погибали, но не давали пройти врагу.

— Не забудем подвига наших бойцов.

В голове мелькнул мысль, что ему может здорово влететь от родителей, за столь далекую самоволку, но голос протеста отмел доводы разума.

— На запад, только на запад.

Москва продолжала расстилать перед ним свои объятья. Небоскребы стали чуть пониже, появилось множество парков, некоторые были настоящими лесными чащами. Мальчик впервые любовался столь экзотичными породами. Деревьев-хищников, разумеется, не было, зато были летуны. Они размахивали ветвями и парили в воздухе, но особенно экстравагантно смотрелось дерево-дирижабль. Оно набирало в себя водород и отрывалось от поверхности, а затем выпускала часть газа, и плавно опускалось. Еще один цветок вырабатывал гелий и при этом менял формы, превращаясь то в рыбок, то в бабочек.

— Вот это фауна, мне об такой не рассказывали. Видимо завезли из другого мира, а может галактики. Александр немного задержался, прокружил, затем подлетел к живому дирижаблю. Ткнул в него кулаком, кора оказалась упругой как резина, а листья острыми словно бритва. Сорвав пару листочков, мальчишка отлетел назад, водород, похоже, окислялся и отдавал аммиаком.

— Ими можно бриться, но такого уродства как борода нет, и надеюсь, не будет.

Сделав выверт, ребенок плюхнулся в теплый фонтан, разбрызгав воду.