Надежда Навара - Расходный материал

Претор всегда был невысокого мнения о способностях воинов, служивших в трибах, но эта женщина перевернула его прежние представления. По крайней мере о себе самой.

«Завалила в одиночку штурмовой ТЕХНО – феноменально! Казармы просто гудят». Честно говоря, Винеон и сам до сих пор не мог успокоиться – он давно не испытывал такого возбуждения. «Талант! Да и второй не подкачал – сгорел в машине, чтоб не позориться». Командующий остановился прямо перед Робертой.

– Что ж, ты доказала свою правоту.

В глазах центуриона блеснуло торжество.

– Тем не менее напрасная гибель воинов недопустима, – назидательно продолжил Винсон. – Сегодняшняя дуэль была последним случаем сведения личных счетов у моих подчиненных.

Роберта внутренне напряглась – брииды не любят полукровок, особенно если последним удается превзойти их.

– Мое решение будет следующим… – Претор сделал паузу и объявил: – Я отстраняю Каска и даю тебе неограниченную власть над Седьмой трибой Ориона. Бери из гарнизона любую поддержку, забирай воинов, которые нужны. Но запомни – я не хочу больше слышать о бандитах. Снабжение продовольствием должно быть восстановлено в кратчайший срок. Все ясно, трибун?

– Принято! – только и смогла сказать Роберта.

– Свободна! – скомандовал претор. И уже в спину уходящему воину угрожающе добавил: – Не выполнишь задание, в следующий раз встретимся на плато Стьёрдал!

Роберта обернулась и удивленно посмотрела на командующего. В глазах Лайонела Винсона плясали веселые искорки – он выиграл первое сражение своей войны.

Глава 9

ПАРКЕТЧИК

Военный транспорт «Забияка»,

штаб пятого драгунского полка Гиад.

Фат, провинция Фат,

Объединенная Республика Гиад.

26 января 3000 года

Металлический пол жилого отсека чуть вибрировал – по коридору, слитно позвякивая шпорами, маршировала тройка офицеров в парадной форме. Они остановились возле каюты с надписью «Командир полка», разом повернулись, и старший надавил кнопку звонка.

Динамик на переборке помолчал какое-то время, хрюкнул, и из него раздалось:

– Войдите!

Офицеры прошли в каюту, отдали честь и застыли по стойке «смирно».

Командир пятого драгунского Карл Маас только что отобедал и теперь по обыкновению полулежал в мягком кресле за рабочим столом. По правую руку от него стоял початый графинчик отменного ликера с Нидароса, в воздухе витал сигарный аромат – полковник любил отдохнуть с комфортом. Появление торжественной группы заставило его изменить позу и осведомиться:

– Чем обязан, господа?

Посланец, стоящий чуть впереди других, доложил:

– Господин полковник! Я, майор Ян Ингольф Биргерсен, имею поручение пригласить вас на общее собрание офицеров.

– По какому поводу собрание, Ян? – Маас подавил невольный зевок. – И что за помпа такая?

– Офицерский суд чести собрался для рассмотрения дела полковника Карла Мааса.

Глаза полкового командира округлились от изумления.

– Биргерсен, вы что, рехнулись?! Немедленно прекратить балаган! Вы пьяны, я прикажу вас арестовать!

Но майор не собирался отступать.

– Полковник, я вынужден вам напомнить: вне зависимости от звания и занимаемой должности офицер, отказавшийся прибыть по вызову суда чести, доставляется на него под конвоем.

Сопровождающие Биргерсена лейтенанты решительно шагнули вперед.

– Ну… Хорошо, хорошо… – Полковник решил не спорить с идиотами. – Я иду.

– Мы ждем вас за дверью.

Офицеры вновь отдали честь и покинули командирскую каюту.

«Что за манера – напьются вдрызг и устраивают черти что?! – раздраженно размышлял Карл Маас, облачаясь в парадный мундир. – Ну, хватит, голубчики. Я вас сам под суд отдам – военно-полевой!»

Десантная палуба – самое большое помещение корабля. Драгуны заняли почти все свободное от коконов ТЕХНО и сервисного оборудования пространство. Офицеры сидели полукругом на ящиках с боеприпасами и инструментами, изредка перебрасывались короткими фразами, стараясь не смотреть на ярко освещенную площадку подъемника. Там стояли стол стремя стульями и чуть впереди одинокое кресло.

– Господа офицеры! Смирно!

Больше полусотни человек в едином порыве вскочили и замерли. Старшие офицеры полка, чеканя шаг, проследовали к подъемнику и заняли места в президиуме.

– Вольно! Можете садиться!

Седовласый майор окинул собравшихся внимательным взглядом и начал заседание:

– Драгуны! Воины Гиад! Друзья! – Его голос гулко отразился от сводов металлического потолка. – На меня, Арвида Густавсена, возложена печальная обязанность вести это собрание. Необычность и сложность ситуации заключается в том, что сегодня мы должны рассмотреть дело офицера, являющегося нашим командиром. Такой прецедент только однажды имел место в армии республики.

Закончив вступительную речь, он сел.

– Пригласите полковника Мааса.

В переборке открылась дверь, и обвиняемый в парадном мундире с орденскими планками на груди гордо прошествовал к креслу, позвякивая золотыми шпорами. Усевшись, он закинул ногу на ногу. Похоже, полковник до сих пор полагал, что его мистифицируют.

– Господа, я и сам люблю пошутить, но вы перешли все разумные рамки. Не вынуждайте меня подвергнуть зачинщиков дисциплинарному взысканию. Давайте прекратим комедию и разойдемся миром, пока еще не поздно.

Густавсен игнорировал его реплику и торжественно объявил:

– Полковник Карл Маас, вас обвиняют в трусости и некомпетентности, которые привели к бессмысленной гибели двух рот нашего полка в сражении за Фат. Готовы вы признать или опровергнуть обвинение?

– Арвид, старина, ты бредишь! – Маас натянуто улыбнулся, кажется, до него дошло, что драгуны настроены серьезно. – Ну, хорошо… Интересно, кто додумался предъявить мне эти вздорные обвинения?

– Я!

Полковник подался вперед, стараясь рассмотреть плохо освещенную фигуру в заднем ряду. Офицеры раздвинулись, освободили проход. Человек поднялся в президиум и остановился перед креслом обвиняемого. Маас вгляделся в его изможденное лицо.

– Капитан Ольсен… Вы?!

– Я вижу – ты меня не забыл. – Лицо калеки исказило подобие улыбки, он поправил здоровой рукой пустой рукав мундира за поясом. – Тем лучше.

– Майор Густавсен, что бы вы ни затеяли, при чем здесь ка… капитан? – нервно выкрикнул полковник. – Вы же видите, он еле на ногах стоит, не говоря уже об эмоциональном шоке после ранения!

– Мы заслушаем показания всех офицеров, имевших отношение к событиям, – холодно сообщил Густавсен. – Но начнем с Ольсена.

Капитан сделал шаг в сторону, повернулся к залу и глухо начал:

– Мне трудно говорить, но еще тяжелее молчать о трагедии, случившейся по вине этого… – он запнулся, – человека. Нашей целью в сражении был рейдер легионов. У нас был приказ – высадить на борт противника абордажную команду. Транспорты моей роты и роты «Альфа» шли на острие атаки.

Ольсен возбужденно заходил по платформе, речь его становилась все быстрее. Притихшие драгуны ловили каждое слово оратора.

– Черт! Никогда раньше я не видел такой плотности заградительного огня! Главный броневой пояс моего десантника превратился в решето. Легионеры контратаковали с флангов, зажимали нас в клещи. Около трех десятков истребителей против наших двух звеньев! Нас выручил 203-й батальон. Вы знаете – в нем достаточно авианесущих судов. С его помощью мы почти прорвали оборону, поднырнули под самое брюхо «нулевику», но тут. – Офицер перевел дыхание. – И тут основная часть «две сотни третьего» отступила, вышла из сражения. Я связался с полковником – просил вернуть авианосцы на прежнюю позицию!

Пылающий взгляд Ольсена уперся в Мааса.

– Знаете, что он ответил? Велел не совать нос не в свое дело! Вот его подлинные слова: «Они выполняют мой приказ – прикрывают штаб полка. Ваша цель – рейдер. Прекратить панику и продолжать атаку!» – По лицу капитана пробежала мучительная судорога. – Мы продолжили. Легионеры устроили нам кровавую баню. Разнесли наши суда в щепки. Потом, после боя, спасательный транспорт подобрал меня и еще двоих…

Он указал на сжавшегося в кресле полковника:

– Я, Кнут Ольсен – командир роты «Браво», – обвиняю тебя, Карл Маас! Обвиняю в напрасной гибели моих товарищей! И еще – мы не достали тот рейдер из-за твоей трусости!

Десантная палуба взорвалась криками ярости.

Майор Густавсен грохнул кулаком по столу и зычно гаркнул:

– Драгуны! Смирно!

Он свирепо оглядел застывших офицеров.

– Мне стыдно за вас. Вы – боевые офицеры! Вольно! Садись.

Он дождался, когда стихнет ропот, и обратился к обвиняемому:

– Полковник Маас, как вы понимаете, мы не могли оставить без внимания столь тяжкое обвинение в адрес нашего командира. Я прошу разъяснить суду мотивы ваших приказов.