Алексей Гравицкий - Аномальные каникулы

Стрекот крыльев теперь разносился далеко над дорогой.

— Кто это? — шепотом спросила Леся.

— Сам не пойму, — отозвался Тимур.

— Это вертолет, — еле слышно произнес Ворожцов. — Вертолетик. На радиоуправлении.

Тимур всмотрелся в очертания приближающейся жужжалки и понял, что ботан прав. Он собрался опустить оружие, но в этот момент игрушка резко пошла на снижение и увеличила угол атаки крошечного винта. Скорость сразу возросла.

— Стреляй, — хрипло сказал Мазила. Кашлянул и уже громче повторил: — Стреляй по этой гадости!

Тимур приподнял обрез и, сжав покрепче, надавил на спуск. Ружье сильно дернулось в руках, словно живое, грохот выстрела эхом разлетелся по всей округе, в сторону поплыло облачко едкого дыма. Тимур, судорожно путаясь в движениях, попытался переломить обрез, чтобы вынуть гильзу, хотя спешки уже не требовалось.

Удивительно, но он попал с первого раза. Игрушку на подлете разнесло дробью вдребезги, осколки и детали посыпались в траву, а оторванный винт по высокой дуге улетел к насыпи.

— Сбил! — воскликнул Мазила.

— Не кричи, — осадил его Ворожцов, внимательно вглядываясь в поворот.

Тимур наконец сумел переломить ствол. Он вытащил теплую гильзу, вдавил новый патрон и сложил ружье в исходное положение. Все-таки однозарядная пушка — крайне неудобное оружие. Но лучше уж такое, чем с голыми руками.

— Мальчишеские игрушки, — подала голос Леся.

— В смысле? — не понял Тимур.

— Обратили внимание? — кивнула Леся на висящую в кустах куклу. — Космонавт. А теперь еще вертолетик этот… Игрушки явно не девчачьи.

— Да плевать, — буркнул Тимур. Ему уже начал надоедать этот детский балаган. — Нас клоунами выставляют.

— Или заманивают, — возразил Ворожцов. — Если эта штуковина летала, то кто-то ею управлял. А значит, этот кто-то не так далеко.

— Интересно, он тоже летает? Следов-то нет.

— Или мы их не замечаем.

Тимур махнул рукой: спорить не имело смысла. Нужно было двигаться дальше и искать проход под железкой.

За поворотом дорога довольно круто пошла в горку, и пришлось попыхтеть, прежде чем подъем кончился. Кроме железнодорожной насыпи слева и пролеска справа, ничего особенного вокруг видно не было. Один раз возле колеи попалась глубокая борозда длиной метров пять. Она уже поросла молодым подорожником, но все равно выглядела пугающе: словно бы какой-то гигантский зверь яростно вспахал грунт когтями.

Ворожцов обошел канаву стороной, хотя детектор никак на нее не среагировал. Перестраховщик.

В траве мелькнул предмет. Тимур остановился и сделал знак остальным.

На дороге лежал пульт управления какой-то игрушкой — возможно, вертолетиком, которым их напугали. Тимур осторожно двинул его стволом. Ничего не произошло.

— Что там? — спросил Ворожцов.

Тимур молча поднял пульт, отколупнул заднюю крышку и хмыкнул. Показал Ворожцову.

Отсек для батареек был пуст.

— Опять, — проворчал ботан.

— Оп, — поднял брови Мазила. — А как же он работал?

— Может, вынуть успели? — предположила Леся.

Тимур не стал отвечать: пришлось бы объяснять, что игрушечный телефон в лесу тоже песни орал без батареек. Два совпадения подряд — это уже не случайность.

Девчонки стояли тихо. Тимур скользнул взглядом по Лесе и покосился на опустившую голову Казарезову. Если так и дальше пойдет, нужно будет думать, как ее из ступора выводить. Говорят, если человека второй раз напугать, то отпустит. Сам он, правда, этого никогда и ни на ком не проверял.

— Тимур, — позвал Ворожцов. — На пару слов можно тебя?

Тимур подошел к нему, посмотрел исподлобья. Рожа в маслянистых разводах от грязи и пота, губы поджаты, на лбу складка, как у взрослого. Смотрит не в глаза. Интересно даже, что этому гению в голову пришло?

— Давай вернемся, — шепотом сказал Ворожцов. — Пока не поздно.

— Чего? — протянул Тимур, щурясь.

— Того, — с вызовом ответил тот, фокусируя блуждающий взгляд на Тимуре. — На девчонок глянь. Наташку заклинило, а Леся… Леся — она тоже девчонка. Если пойдем дальше, то шанса повернуть назад может и не быть.

— А ты?

— Что я?

— Тоже девчонка?

Тимур с каким-то садистским удовлетворением отметил, как ботан дернулся. Губы Ворожцова превратились в нитку, кулаки сжались. Эта его привычка реально бесила Тимура, но в то же время в душе трепыхалось ни с чем не сравнимое чувство соперничества.

Ворожцов стоял перед ним. На взводе.

— Рискни, — обронил Тимур, готовый к удару. — А Лесю все равно не получишь.

Ворожцов еще несколько секунд продолжал буравить его взглядом, а потом выдохнул. Плечи его опустились.

Рохля.

— Не время, — сипло произнес он. Сглотнул, собираясь с мыслями. Продолжил: — Что ты сам думаешь?

Тимур почувствовал, как напряжение спадает.

— Думаю, — сказал уже спокойней, — что ты зря сейчас развел панику. У нас есть еда, вода, оружие, связь.

— Нет никакой связи, — покачал головой Ворожцов.

— Да ладно.

Тимур достал мобильник и нажал на кнопку старта. Аппарат пиликнул и даже не включился. Он попробовал еще раз — бесполезно.

— Аккумулятор, наверное, сел. — Тимур зажал обрез под мышкой, выудил части мобильного, с утра отнятого у Казарезовой, быстро собрал, допытался включить. Тот же результат. Зло рассовал телефоны по карманам. — Мало ли… Радиация, помехи.

— Я пробовал еще в лесу, — вздохнул Ворожцов. — Бесполезно. Только сигналы ПДА и не глохнут. Так что ты думаешь?

Тимур очень медленно выдохнул, чтобы ботан не понял, что сердце у него опять разошлось.

— Все равно надо рискнуть, — упрямо буркнул он. — А то потом сами себя не простим.

Ворожцов засопел. Не ответил.

Тимур стиснул зубы до скрипа, проглотил густую слюну, разжал челюсти. В конце концов, чего он перед этим умником распинается? Пусть себе пыжится сколько влезет. Главное, чтобы дорогу правильно показывал.

Не вытерпев, подошел Мазила.

— Нашли время базарить. Тут кто-то вертолетики без батареек пускает, а они спорят. Настоящие бы сталкеры…

— Цыц, мелочь, — перебил Тимур, привычно уже перехватывая ружье. Подошел к девчонкам. — Готовы?

Леся кивнула и вопросительно посмотрела на него: мол, к чему готовы-то? Возвращаться или вперед, к намеченной цели? Спокойно посмотрела, без надрыва. Лишь в самой глубине ее блестящих глаз ужом свернулся страх.

— Вот и чудно. — Тимур еле заметно улыбнулся ей и повернулся к Ворожцову. — Идем дальше. Заводи свой детектор.

Порядок движения сохранили тот же: Тимур с Ворожцовым впереди, дальше — девчонки, Мазила — замыкающий.

Мелкий вертел лопоухой башкой, то и дело оглядывался, присматривался, строил из себя великого следопыта, но Тимур видел, как на самом деле его постепенно накрывает страх.

Через сотню метров дорога стала смещаться к насыпи. Сначала потихоньку, незаметно, а потом резко вильнула к серому нагромождению камней и щебня. Пришлось остановиться и свериться с картой.

До ручья оставалось совсем немного, но это расстояние предстояло еще пройти вдоль железки, от которой дозиметр сходил с ума.

Тимур нервничал. Лишние рентгены непременно отзовутся в будущем, и явно не улучшением самочувствия. Можно так нахвататься, что мозги в студень развезет.

— Давай живей, — поторопил Тимур. — Что там твой сканер показывает?

— Вроде аномалий нет, но… — Ворожцов замялся, водя пальцем по экрану.

— Что «но»? — насторожился Тимур.

Ворожцов оторвался от ПДА и передернул плечами.

— Фонит так, что бежать надо до самого ручья без оглядки. А это опасно.

— Чем дольше стоим, тем фиговей. Швырни туда пару своих гаек, и я побегу. Потом вам крикну, что все нормально, и рванете следом.

— А если…

— Ничего не «если». Я не геройствую ради твоей шкуры, просто другого плана нет.

— Могу… я.

Ворожцов как-то растерянно и будто бы близоруко посмотрел на него. Тимур снисходительно улыбнулся в ответ. Объяснил:

— У меня ствол.

Никакого боевого опыта, кроме единственного залпа по игрушечному вертолету, у Тимура не было, но внутренней уверенности ему придавал тот факт, что он сумел сбить цель с первого же выстрела. Если уж в первый раз так легко получилось, то и потом не промахнется. О том, по чему или кому придется в будущем стрелять, он старался не думать.

— А я шустрый, — встрял Мазила, храбрясь. — Дай пушку и побегу.

— Смотри, пострел, как бы не полетел… — начал Тимур и запнулся. Перед глазами мигом возникла воздушная мясорубка, выворачивающая блондинчика, как тряпичную куклу. — Никуда ты не побежишь. Ворожцов, хорош тормозить — кидай болты.

Ворожцов с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Вытащил из кармана железяки и запустил саморезом над каменистым холмом, за которым, судя по карте, скрывался ручей. Ничего не произошло. Шуруп с тихим «дзенннь» отскочил куда-то за пригорок, и все стихло.

— Ну-ка, еще один, — собираясь с духом, попросил Тимур. В последний момент почему-то стало крайне неуютно, в груди у него заплясал холодный язычок.