Антон Медведев - 2012. Формула выживания

Ничего не произошло. Шишка упала на землю и остановилась, застряв в траве. Люминос медленно подошел к ней, поднял. Потом огляделся.

— Утро… — тихо сказал он. — Зона спит.

В зоне мы находились уже больше трех часов. Если сначала я живо всем интересовался, то вскоре ощутил разочарование. Не было здесь ничего запредельного — самый обычный лес. Даже комары такие же кусачие… — я с ожесточением прихлопнул на шее очередного кровопийцу. Отыскав припасенный тюбик с мазью, выдавил на ладонь немного репеллента, как следует намазал лицо, шею и запястья рук.

Мои новые друзья тоже ничего необычного не делали. Для начала прочесали всю зону, потом внимательно изучили заинтересовавшие их места. Одним из таких мест стала неглубокая ямка — вполне можно было решить, что здесь порылся какой-то зверь.

— Это не зверь, — в ответ на мой вопрос о том, чем так примечательна эта ямка, ответил Калина. — Посмотри внимательно — земля не просто разрыта. Она исчезла. Словно кто-то набрал пару ведер земли и унес ее.

— Иногда так возникают целые котлованы, — добавил Черный. — До причин этого никто пока так и не докопался. Теорий множество, но ни одной подтвержденной.

Присмотревшись внимательнее, я вынужден был согласиться — земля действительно исчезла.

Затем Калина нашел очень любопытную осину: казалось, по ее коре пробежал мощный электрический разряд, образовав сеть тонких выжженных дорожек.

— Молния? — спросил я.

— Возможно… — пожал плечами Александр, затем вынул фотоаппарат и сделал несколько фотографий.

Потом мы снова вернулись к ложбинке. Черный прошелся по ней, мы внимательно за ним наблюдали; наконец он вернулся.

— Будем ждать вечера, — сказал он.

К часу дня мы устроили новый лагерь, расположившись прямо в зоне, недалеко от реки. Нельзя сказать, что я был очень уж разочарован зоной. Но и удовлетворения от визита в нее пока не чувствовал. Да, ямки в земле, обожженная кора на дереве. И ничего больше — все это казалось мне довольно несерьезным.

Калина начал готовить обед: как я уже успел убедиться, он здесь был самым хозяйственным и умелым. Делал все без суеты, но удивительно быстро. Казалось, мы только что расположились, а на примусе уже весело пыхтела кастрюля, ветерок разносил аппетитные запахи. Антон и Люминос, сидя рядом на траве, о чем-то негромко беседовали, я прислушался к их разговору.

— Раньше я видел это здание только вторым зрением, — говорил Леонид, глядя на Черного. — А пару месяцев назад его начали строить у нас. Я сначала не обратил внимания и, лишь когда возвели несколько этажей, понял, что это оно — то здание, что я уже видел. Понимаешь, о чем это говорит?

— Близкие ветки?

— Да, но не это главное. Мне кажется, что ветки смыкаются, тот мир становится все ближе.

— Хочешь сказать, что идет вырождение реальностей?

— Именно. То, что мы когда-то и предполагали. Вместо ветвления миров пошел обратный процесс.

— Об этом в прошлом году говорил Шаман, — вставил Калина. — Он тоже считает, что что-то меняется. И не в лучшую сторону. Так что у нас в запасе может быть всего год-два, не больше.

— И что будет через год-два? — поинтересовался я.

— Закончится сон Брамы… — ответил Калина, помешивая в кастрюле. — Садитесь есть…

Уточнять заявление Александра я не стал — чувствовал, что тому не хочется об этом говорить. Похлебав супа и напившись горячего чаю, я сходил к реке, вымыл чашку.

Потом, следуя примеру сталкеров, лёг отдыхать…

Я даже вздремнул. Проснувшись, взглянул на часы — половина шестого. Калина спал, положив руку на свой карабин, Антон и Леонид о чем-то разговаривали.

— Скоро пойдем, — тихо сказал Черный, увидев, что я проснулся.

За время, пока мы отдыхали, небо затянуло клочковатыми тучами, заметно похолодало. Появилось странное ощущение неустроенности, отсутствия душевного спокойствия. Все вокруг выглядело серым, мерзким, отгадывающим.

— Что-то чувствуешь? — спросил Люминос. От него явно не укрылись овладевшие мной чувства.

— Просто неуютно как-то… — я невольно поежился.

— Вечер. Зона просыпается. И хорошо, что ты это ощущаешь.

— И что в этом хорошего?

— Это говорит о твоей чувствительности, — пожал плечами Леонид.

Проснулся Калина. Просто поднялся и сел, положив карабин на колени, его взгляд был спокойным и ясным — словно и не спал. Взглянув на небо, он удовлетворенно вздохнул:

— Затягивает… Это хорошо. Ну что, по шоколадке — и вперед?

Он не шутил — к моему удивлению, Александр вынул из своего рюкзака четыре небольшие шоколадки.

— У шоколада большая калорийность, — пояснил он, заметив мое удивление. — При желании из шоколада можно даже суп сварить.

— Как это? — даже усмехнулся я.

— Очень просто: два «Сникерса» на пол-литра воды, доводишь до кипения и ешь.

— Это рецепт арабских террористов, — пояснил Антон. — Не слишком вкусно, зато просто и питательно. Особенно хорошо в сырую холодную погоду, когда нет нормальной еды или времени ее готовить.

— Держи… — Калина протянул мне плитку шоколада.

— Спасибо… — поблагодарил я.

Развернул шоколадку, обертку спрятал в карман — уже успел заметить, что никто из сталкеров ничего после себя не оставлял. Калина прятал даже окурки, подрезая ножом дерн и засовывая их поглубже в землю.

Шоколад пришлось есть уже на ходу — на сборы не ушло и пары минут. Впереди шел Калина с карабином в руках, за ним все остальные.

Если утром зона показалась мне даже приятной, то теперь все изменилось. Низкое небо просто давило, ветер нес рваные тучи над самыми кронами деревьев. В какой-то момент начал накрапывать дождь, но тут же перестал. Метров за пятьсот до «волшебной» ложбинки я почувствовал себя совсем плохо. Вроде бы тот же лес, те же деревья — а по спине почему-то ползали мурашки. В душу скользнул холодок страха, я подумал о том, что если бы был один, непременно повернул бы обратно.

Шел седьмой час вечера. До конечной точки нашего маршрута оставалось несколько сотен метров, когда Калина вдруг остановился. Замерли и остальные.

Впереди что-то белело. Большое, движущееся. Я насторожился, но тут же облегченно вздохнул — это был всего лишь туман. Правда, довольно необычный — он широким белесым языком выползал откуда-то справа, со стороны реки, медленно стелясь над самой землей, окутывая деревья. Вот струящаяся туманная полоса пересекла наш путь — и остановилась.

Я невольно сглотнул — было во всем происходящем что-то странное. У меня возникло совершенно иррациональное ощущение, что туман смотрит на меня. Я чувствовал это всем телом, всем своим существом.

Так прошла минута, другая. Затем туман вновь шевельнулся и так же плавно и не спеша начал втягиваться обратно, уступая дорогу. Прошло еще немного времени, и он скрылся из глаз.

— Вот черт… — прошептал я. — Что это было?

— Без понятия… — отозвался Антон. — Но мы такое уже встречали. Правда, не здесь.

— Считай это боевым крещением, — тихо добавил Люминос. — Тебе повезло.

В руке у Калины появился брелок. Луч лазера скользнул по деревьям, все внимательно смотрели за красной точкой. Вроде бы все было в порядке — тем не менее Калина свернул влево.

— Обойдем… — предложил он. Возражений не было.

У знакомой мне ложбинки было тихо и очень спокойно. Даже тучи уже едва ползли по небу, ветер явно стихал. С листьев капало — очевидно, здесь только что прошла полоса дождя.

Мы остановились. Несколько минут стояли, глядя на ложбинку. Сталкеры молчали, молчал и я.

— Ну что, проверим? — предложил наконец Черный. — Я пройдусь…

Он спокойно направился к ложбине, я видел, как Антон обходит встречающиеся на его пути кусты. Пройдя метров пятьдесят, он свернул влево, выбрался из ложбинки и уже поверху вернулся к нам.

— Ну и как? — спросил Калина.

— Цепляет, — кивнул Черный. — Можно попробовать. Ты с нами? — Он взглянул на меня.

— Да… — ответил я, еще не совсем понимая происходящее.

— Тогда иди прямо за мной. Держись за мои плечи, смотри мне в спину. Только в спину, но не по сторонам — понял?

— Да.

— Тогда цепляйся. — Антон повернулся ко мне спиной.

Я ухватился за плечи Черного, уткнувшись носом в его рюкзак и чувствуя себя довольно глупо. За мной встал Калина, я ощутил на своих плечах его руки. Леонид расположился позади него.

— Готовы? — спросил Антон. — Тогда вперед…

Так как мы стояли достаточно плотно друг к другу, идти пришлось в ногу. Со стороны, наверное, это выглядело очень забавно: взрослые люди, держась друг за друга, спустились в ложбинку и теперь ломились через заросли, подминая их под себя. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы не сбиться с шага; в какой-то момент я едва не упал — меня почему-то слегка повело влево, я тут же споткнулся о какую-то ветку. Но смог удержаться на ногах.