Дмитрий Кикоть - Черные волки

В проломах и дверных проемах показались силуэты шранов. Сразу перекатываюсь в сторону, меняя позицию, это спасает мне жизнь, лучи проходят мимо. Вахтанг успевает срезать троих, но двое оставшихся попадают в него. Я открываю огонь и уничтожаю оставшихся противников. Из-за угла выскакивают еще двое и наводят на меня лучеметы, но я успеваю раньше, и оба шрана оседают на пол. Похоже, снайперы убиты и нас атакуют остатки группы прикрытия. Сзади слышен шум. Меняю позицию и разворачиваюсь. Двое наших схватились в рукопашную с шестью шранами. Черт! Из плазмера их не снять, могу зацепить своих. Бросаюсь на помощь к ребятам.

Первый, обернувшийся ко мне шран, получает прикладом в челюсть и сразу уходит в себя. Со вторым обмениваюсь парой ударов, затем выбиваю ему колено и, сверху вниз, вбиваю приклад шлем костюма на месте переносицы. Третьего срезаю очередью из трех выстрелов в упор.

На меня больше никто не нападает. Оба бойца, сражавшихся рядом со мной лежат на полу. Быстро проверяю показатели жизни — твою…! Оба мертвы. Перевожу взгляд на Жеку, жив еще. Иду к Вахтангу — тоже жив. Использую свою аптечку и аккуратно подтаскиваю его к Жеке. Пусть рядом лежат, мне так проще будет. Состояние у обоих очень тяжелое.

Иду проверять шранов. Первого, получившего в челюсть, переворачиваю на живот и стягиваю ему ступни, кисти и локти специальной пластиковой лентой. Второй, схлопотавший в переносицу, тоже пока жив, хоть и в тяжелом состоянии. Повторяю процедуру связывания. Больше живых нет, ни наших, ни шранов.

Раздается протяжный гул десантных челноков. Судя по звуку — не меньше чем три, если это шраны нам конец. Гул доходит до здания и становится более ровным, значит, зависли, сейчас сбросят десант. Подхожу к пролому и осторожно выглядываю. На площадь десантируется тяжелая пехота космодесанта. Закованные в более чем двух метровые экзоскафандры и вооруженные тяжелым плазмометом с подствольником, эти ребята кого хочешь раскатают в тонкий блин. Они серьезный противник даже для псиоников.

Медленно выхожу на площадь, опустив плазмер. Командир тут же требует доклад. Отчитываюсь, так, мол, и так, группа при выполнении задания попала в засаду, отступила в это здание, где и приняла бой. В живых остался я и еще двое раненых бойцов. Раненые в тяжелом состоянии. Также, в наличии двое пленных.

Вместе проходим в здание. Смотрю, а там только шраны живые, Вахтанг и Жека уже не дышат. Их быстро перенесли на борт десантного бота и по дороге на "Гром" пытались реанимировать, но безуспешно.

Позже я узнал, как капитан "Дерзкого" полчаса выписывал фигуры высшего пилотажа, уклоняясь от лучей крейсера. Трижды крейсеру удавалось сбить щиты и зацепить эсминец. Но несмотря, ни на, что корабль продержался до подхода подкреплений.

ТАКР "Гром", с кораблями сопровождения, дежурил в гиперпространстве на случай непредвиденных обстоятельств и вошел в систему, как только получил сигнал бедствия с "Решительного". В результате короткого и жестокого боя пиратский крейсер был уничтожен, а на астероид направлен десант.

У пленных пиратов узнали, что целью рейда был захват пленных, но кому и для чего этого было нужно, они не знали — слишком мелкие сошки.

Через несколько дней командование настояло на том, чтобы я дал интервью журналистам, решившим написать о вероломном нападении шранов. Я рассказал, как все было, но у одного журналиста оказался чересчур буйный полет фантазии и он сочинил рассказ о том, как одинокий пограничник уничтожает в бою роту шранов. И не важно, что у шранов рот нет, есть десятки, сотни и так далее. Не важно, что рядом со мной сражались и умирали мои друзья и сослуживцы, большинство из которых более достойны рассказов о себе, чем я. Важным для этого гада была сенсация и громкий резонанс. К сожалению так и получилось. Именно его статья стала самой известной. Этот писака решил развить успех и взять у меня еще одно интервью. К сожалению, меня слишком быстро оттащили. Я успел сломать ему только челюсть и пару ребер.

В результате мне официально влепили выговор, неофициально — выразили поддержку и одобрение. Журналюгу быстренько отправили в гипсе домой, официально извинившись и пообещав принять меры, а неофициально предупредили, чтоб он здесь больше не появлялся и статейки о военных не писал, поскольку его писанина очень многим не понравилась.

— Вот такая история об астероиде ТХ-41 — закончил я свой рассказ.

— Грустная история.

— Да, не веселая, но есть истории и похуже.

— И с тех пор ты так здорово дерешься? — не удержался Артем.

— Нет, тогда я научился входить в боевой транс. Это стало своеобразным прорывом в обучении, и за год я достиг своего нынешнего уровня.

— А нас научишь?

— Не успею. За неделю результата не будет, а тут вас и так этому будут обучать. Так что не вижу смысла.

И мы продолжили тренировку.

Оставшаяся неделя пролетела незаметно и первого сентября начались занятия. Все началось с того, что, в конце августа, на голоком каждому сбросили сообщение, в какую аудиторию ему следует явиться утром первого сентября. Нам всем нужно было идти в одно и то же место. Добравшись туда, мы обнаружили обычную лекционную аудиторию, в которой уже находилось человек пятьдесят. До начала занятий подошло еще человек сорок. В целом нас в аудитории набралось около девяноста.

Прозвенел звонок и почти сразу в лекционку зашел наш старый знакомый капитан второго ранга Александр Ефименко. Не став тянуть кота за хвост он в двух словах поздравил нас с началом учебного года и сообщил, что в данной аудитории собраны бойцы, показавшие лучшие результаты на вступительных экзаменах. Все мы объединены в отдельную роту специального назначения, куратором которой назначен он лично. Обучение у бойцов роты будет на порядок интенсивнее, чем у других, поэтому тех, кто не согласен с выбором командования пусть лучше сейчас покинет аудиторию и перейдет в состав обычной роты. После этих слов он обвел взглядом аудиторию. Ни один человек не двинулся. Неудивительно. В состав специальной роты попасть очень сложно, а вот вылететь легче легкого.

Убедившись, что все его правильно поняли, Ефименко разбил нас на пять групп по восемнадцать человек в каждой. Группа в свою очередь состояла из трех отделений по шесть человек. В каждом отделении было по псионику — некислое соотношение, двенадцать псиоников на роту, в обычной роте не больше четырех. Я попал в одну группу с Сергеем и Артемом, похоже, капдва приложил свою руку. Командиром группы назначили Сергея, а меня его заместителем, главный корабельный старшина как ни как.

После оглашения состава групп и командиров Ефименко объявил, что у нас есть месяц на психологическую притирку, когда можно будет перейти из одной группы в другую. По окончании срока группы переформировываться не будут. И выполнять задания, в том числе и боевые, придется утвержденным составом. В общем, рекомендовал с этим делом не затягивать.

Ну, а после вводной лекции начались занятия. Нагрузили нас сразу по-полной: боевка, стрельбы, тактика, стратегия, изучение разнообразных видов вооружения и боевых машин, как наших, так и вероятных противников, языки. Занятия в аудиториях чередовались с занятиями на местности. Действовать приходилось по разному — то всей ротой отрабатываем штурм позиций противника, то одни защищают позицию другие штурмуют, то одной группе нужно добраться из точки А в точку Б, а другие ее ловят и так далее. Причем местность постоянно менялась, вынуждая менять тактику — то холмы, то лес, то город, то степь. Обещали вскоре в горы на неделю забросить. Даже на абордаж списанного крейсера ходили. Первые две недели из-за физических нагрузок мы с трудом добирались до комнаты в общаге, а в головах у нас что-то громко щелкало — от обилия информации. Учебный процесс пошел полным ходом.

В последнюю пятницу сентября на голоком пришло сообщение явиться после ужина в кабинет Ефименко. Никаких объяснений не прилагалось. Ну что ж надо значит надо. Разделавшись с ужином, я направился к капдва. В кабинете уже сидело трое незнакомых мне бойцов, видимо со старших курсов. Увидев меня, Ефименко обрадовался:

— Ага, вот и ты Борисов. Проходи, присаживайся.

Я не заставил себя ждать и быстренько сел на пустой стул.

— Теперь, когда все в сборе — начал капдва — можно начинать. Все здесь присутствующие, включая меня, дали согласие на участие в проекте "Игла". Настало время приступить к участию в проекте. Прошу предупредить друзей и знакомых о том, что появитесь вы не раньше чем в воскресенье вечером.

— А кормить там будут? — спрашиваю не удержавшись.

— Борисов, если будешь много шутить, то и поить не будут — парировал капитан. — Давай звони друзьям по-быстрому и шагом марш на опыты, крыска лабораторная.

Ладно, побуду отличником боевой и политической подготовки, набираю Серегу на голокоме и сообщаю о своей задержке, прошу также оповестить всех желающих, что буду доступен с понедельника. Серега скалится и желает мне не перенапрягаться на секретном задании, так как моя потеря будет тяжелым ударом по боеспособности космодесанта. Шлю его подальше и отключаюсь. Ждем, пока последний из нас договорит с родителями, и под руководством Ефименко выступаем.