Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

— Тебе нужен пилот, — повторила Чесна, и Майкл был вынужден в этом с ней согласиться. — Я полечу вместе с тобой в Норвегию. Там я смогу договориться насчет лодки. А дальше ты сможешь идти один.

— А как же я? — спросил Мышонок. — Черт, я ведь не хочу лететь в Норвегию!

— Я пущу тебя по конвейеру, — сказала ему Чесна. — Ты отправишься в Испанию, — пояснила она, заметив, что он все еще недоуменно смотрит на нее. — А когда окажешься на месте, мои друзья помогут тебе перебраться в Англию.

— Ладно. Это просто замечательно. Чем скорее я выберусь из этого гадюшника, тем лучше.

— Тогда нам нужно собираться и немедленно удирать.

Сказав это, Чесна отправилась к себе, чтобы начать укладываться, а Майкл пошел в ванную умыться и вымыть голову. Он осмотрел рану на бедре; пуля не задела кости. Он знал, что с этим делать.

— Мышонок, — позвал Майкл. — Принеси мне коньяку. — Он взглянул на руки. Ладони и пальцы были исполосованы острыми лезвиями. Некоторые из порезов были довольно глубокими. Мышонок принес ему графин и мучительно поморщился, увидев рану, оставленную пулей. — А теперь сними с моей кровати простыню, — наставлял его Майкл, — и оторви от нее парочку узких полос. Справишься?

Мышонок торопливо вышел.

Первым делом, хоть и вздрагивая от боли, Майкл сполоснул коньяком руки. Наверное, теперь от него будет пахнуть как от заправского пьяницы, но ничего не поделаешь: раны нужно было продезинфицировать. Промыв также и порезы на плечах, он занялся простреленным бедром. Он смочил коньяком махровое полотенце и прижал его к ране.

— Да, именно этого мне надо добиться от Франкевитца. — Джерек Блок возвратился в свои апартаменты и разговаривал по телефону. — Словесный портрет. А капитан Хальдер сейчас на месте? Он хороший человек; уж он-то знает, как получить информацию. Передайте капитану Хальдеру, что эти сведения нужны мне позарез. — Послушав еще немного, он возмущенно фыркнул в трубку: — Если хотите знать, то до состояния Франкевитца мне нет никакого дела! Я сказал, что мне нужна эта информация сейчас. Немедленно. Я буду ждать на линии. — Услышав звук открываемой двери, он обернулся и взглянул на Сапога. — Ну, и что там? — переспросил у него Блок.

— Поезд герра Сэндлера еще не вернулся в депо. Он опаздывает уже на десять минут.

Сапог спускался вниз и только что говорил с другого телефона с начальником железнодорожного депо Берлина.

— Сэндлер сказал мне, что он посадит барона на свой поезд. И вот поезд его все еще где-то катается, а барон фон Фанге в это время вылезает из реки, как вонючая жаба. Ну а ты сам-то, Сапог, что ты думаешь по этому поводу?

— Я не знаю. Как вы сказали, это немыслимо.

Блок фыркнул и покачал головой.

— Дышал он через тростник! У него крепкие нервы, по крайней мере для такого типа, как он! И знаешь, Сапог, мне все это очень и очень не нравится. — На другом конце провода кто-то поднял трубку. — Я жду капитана Хальдера! — сказал он. — Полковник Джерек Блок, вот кто это! А теперь оставьте трубку в покое и уйдите от телефона!

На бледных щеках Блока проступили пятна нервного румянца. Он барабанил пальцами по крышке стола, затем потянулся за ручкой и положил перед собой листок голубой бумаги с названием отеля. Сапог стоял перед ним, сцепив руки перед собой, ожидая от полковника дальнейших указаний.

— Хальдер? — спросил Блок после небольшой паузы. — Ну как, вам удалось получить то, что мне нужно? — Он слушал. — Мне наплевать, при смерти он или нет! Я снова спрашиваю у вас: вы получили информацию? Хорошо, теперь скажите, что у вас там. — Он держал ручку наготове и затем начал писать: «Хорошо одетый мужчина. Высокий. Стройный. Блондин. Карие глаза». — Что? Повторите еще раз, — попросил Блок. Чуть пониже он записал: «Порядочный человек». — А что это значит? Да, я понимаю, что вы не умеете читать чужие мысли. Послушайте, Хальдер, возвращайтесь к нему и пройдите это все с самого начала. Важно знать наверняка, что он не лжет. Скажите ему… вот, скажите ему, что мы не дадим ему умереть только в том случае, если будем уверены, что он говорит правду. Погодите немного… — Он прикрыл трубку рукой и взглянул на Сапога. — Ключ от номера Сэндлера у тебя?

— Так точно! — Сапог вытащил ключ из кармана.

— Отдай его мне.

Блок взял ключ. Он пообещал Сэндлеру, что утром покормит Блонди. Блок был одним из тех немногих людей, общество которых, казалось, не вызывало у Блонди раздражения. По крайней мере, она не набросится на него, когда с поворотом ручки входной двери откроется дверца клетки.

— Ну ладно, Хальдер, — продолжал Блок. — Сейчас возвращайся к нему, а потом перезвони мне. Я в «Рейхкронене».

Он продиктовал Хальдеру номер своего телефона в отеле и повесил трубку. Блок вырвал листок из голубого блокнота. Блондин. Карие глаза. Если это и в самом деле так, то к барону это никак не подходит. И почему это вообще взбрело ему в голову? Какое отношение барон — а возможно, и Чесна тоже — может иметь ко всему этому? Это же просто смешно! Но все же он порядком перетрухнул, услышав от барона о «Железном кулаке». Ну конечно же, это выражение просто к слову пришлось. Такое мог сказать кто угодно. Но барон… он ведь с самого начала показался ему сомнительным типом. И вот теперь поезд Сэндлера опаздывает, нарушая расписание, а барон почему-то вылезает из реки. Ведь ему все-таки довелось побывать в поезде у Сэндлера? Неужто нет?

— Мне еще нужно покормить эту дрянную птицу, — сказал Блок. Мясо для Блонди было оставлено в холодильнике в кухне апартаментов