Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Проходите уже, наконец-то, в бар! — хором закричали Сутулый с Кащеем, и толпа резво прошмыгнула к стойке, не желая раздражать нервных товарищей, почувствовавших добычу, как гиены на охоте.

Бульдозер, от неожиданности, чуть не выломал дверь, испугавшись внезапного приступа ярости.

— Наболтаться не успеете, что ли? — зло спросил Сутулый и моментально забыл обо всём на свете, с интересом разглядывая предлагаемое меню.

Меню лежало на месте, а вот бармен куда-то запропастился. Как сказал Макинтош, его звали Чёрный и у сталкеров, сразу-же возникли вопросы, относительно прозвища.

— Он что — настоящий «Чёрный»? — поинтересовался Бармалей.

— Да нет, — махнул рукой Сусанин. — Так назвали — для прикола.

В глубинах подсобных помещений раздался грохот падающих ящиков и металлический скрежет оторванной вентиляции. Из туннелей мрачных переходов, не обременённых освещением, донёсся продолжительный нецензурный монолог бармена, переходящий в диалог с поломанным имуществом. Кроя прародителей винной тары отборным матом, Чёрный вспомнил всех предков сосны и вообще, хвойных деревьев, способных пополнить ряды ящиков на заднем дворе вино-водочного магазина. Берёза, так-же вошла в чёрный список и через непродолжительное время, из подсобной двери вышел бармен, прихрамывая на левую ногу. Почёсывая ушибленное место, он с удивлением обнаружил невероятно большое количество вновь прибывших, но узнав Макинтоша и Сусанина, сразу же успокоился.

— Давненько вы не приводили ко мне столько клиентов, — удовлетворённо сказал он проводникам, вместо приветствия.

— И тебе не хворать! — отозвался Гриша Макинтош. — Что это у тебя за «Балаган» сегодня вечером? Тут все заинтригованы…

— Да хрен его знает! Представляешь — напоил меня какой-то проходимец и уговорил на эту авантюру. Что будет после захода солнца, я и сам толком не знаю…

Товарищи вольготно расположились в пустующем зале, с интересом рассматривая внутреннее убранство. Клиентов в этот час не было, так что никто не мешал стонами и причитаниями строить грандиозные планы. Здание бывшего магазина больше всего подходило, скорее для ресторана, чем для бара, но это никого не смущало. Облезлые стены непонятного цвета роднили «Светлячок» с подобными заведениями, ставя их всех в один ряд с точками общепита советского периода. Только санкции сверху и гневный вердикт проверяющего, могли заставить директора раскошелиться на ремонт помещения. В этих местах ничего подобного не наблюдалось и инспекторы не шастали: ни по нужде, ни без нужды и соответственно — убранство осталось от предыдущей и канувшей в лету эпохи. С превеликим трудом и, можно сказать, по большому блату, удалось раскрутить Чёрного на бутылку приличного вина для Наины. Этим блатом послужила валюта, но всё-равно, бармена пришлось долго уговаривать, ссылаясь на то, что это именно тот случай, для которого вино и выдавалось из-под полы.

Наина категорично оценила манекены, размещённые в витрине и спросила Крона, занятого своими размышлениями:

— Тебе не кажется, что они здесь, несколько, неуместны?

— Кто? Кореша?

— Манекены за стеклом — это, всё-же, не парикмахерская…

Крон только сейчас обратил внимание на то, что куклы, стоящие между витринными стёклами, были обращены лицами, не традиционно, в сторону улицы, а в сторону посетителей бара. Манекенов нарядили, кого во что, не заботясь о писке высокой моды, тем более, что до Парижских лабазов было далековато. Розовые, чёрные и даже серебристые, они действительно нелепо выглядели в точке общепита. Комбат, нечаянно подслушавший разговор сладкой парочки, решил самостоятельно выяснить судьбу пластиковой армии, не вступая в ненужную полемику. Его тоже заинтересовало появление в витрине рекламных принадлежностей, уместнее бы смотревшихся в общественной бане, чем в забегаловке подобного типа. Бармен оживился, будто воспрянув духом, после продолжительного застоя и поведал короткую историю их появления:

— Манекены, в витрине, из бывшего Дома моды, расположенного в Торговом центре. Смотрю — стоят! Не пропадать же добру попусту…

История действительно оказалась настолько короткой, что посетители разочарованно вздохнули, уже приготовившиеся выслушать душещипательную повесть о крушении военного транспортного самолёта, или, на худой конец, товарного поезда. Даже БТР, везущий пластиковую армию на своих металлических боках и то, сошёл бы за мясо. А тут — всё банально…

— Меня не покидает ощущение, что в манекенах установлена следящая система, — поведал Дед Крону, о своих сомнениях, наклонившись к самому уху.

— Ну, это не ново! — ответил визави.

— Да, но принцип впечатляет! Не видно: ни микрофонов, ни телекамер — ничего, а эффект присутствия полный.

— Против них хорошо бороться с помощью огнемёта, — вмешался Доцент. — Предлагал нам Грек-барыга приобрести «Шмеля»!

— Ты что — рехнулся? — возразил Комбат, крутя у виска указательным пальцем. — После единственного выстрела, от «Светлячка» камня на камне не останется. Заряд равноценен 152 калибру гаубицы. В таких случаях используется ранцевый огнемёт.

— Я вообще не слышал про такие случаи, когда приходилось бороться с манекенами, — оправдывался Доцент. — Но в этой ситуации — очень хочется. Можно просто выковырять «жучки».

— Да? — усомнился Дед. — А если шпионская техника вмонтирована прямо в пластмассу? Залита, так сказать, на заводском уровне?

— Тогда в печку их! — не выдержал Доцент.

— Есть же средства радиоэлектронной борьбы, — выдвинул идею Комбат. — Только у нас нет, ничего похожего.

— Ладно, — успокоил всех Крон. — Наши демоницы не решатся вступить с Наиной в открытую конфронтацию.

— С чего это ты взял? — недоверчиво спросил Дед.

— Потом расскажу. Да и бармен не обрадуется, когда его имущество потрошить начнут…

Остальные внимательно прислушивались к разговору и Почтальон, чтобы развеять все сомнения, относительно манекенов, спросил у бармена:

— Слушай, Чёрный, а чего это они лицами в зал уставились?

— А куда ещё, — удивился бармен, — на улицу, что ли? Там всё-равно никого нет.

Дверь бара, успевшая изрядно поржаветь, неожиданно распахнулась и на пороге появился странный посетитель. Он пронёсся через зал, разгоняя табачный дым, как корабль форштевнем воду. Направив стопы прямиком к старым знакомым, которых заприметил ещё с улицы, посетитель расставил руки в стороны, собираясь обниматься. Макинтош сплюнул, а Сусанин выразился более определённо:

— Как чёрт из табакерки!

— Зато я петь и плясать умею! — радостно парировал чудак.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — промычал Макинтош.

— Правда? Тогда приходите ночью в выездной стриптиз клуб… Неводковая водка будет…

С этими словами он испарился так-же внезапно, как и появился.

— Я слышал, как этот бродяга упомянул странное название — «неводковая» водка, — очнулся Сутулый от гипноза неожиданности. — Что это?

— Да самогон! — пояснил Сусанин. — Или горилка…

— А это кто? — спросил Кащей, провожая растерянным взглядом давно простывший след.

— Да так — один чудик, — ответил Макинтош. — Слава Богу, что таких здесь немного. Может быть, даже — он такой один. Ну, два…

Время тянулось, но никакого «Балагана» так и не намечалось. Сизый дым сгущался, а сталкеры клевали носами, не дождавшись многообещающего шоу. Крон уснул и ему приснился сон, как бы пошло это ни звучало.

«Для начала, манекены сплясали, отрабатывая обещанную программу. Среди них выделялись две подруги, отличившиеся особым азартом. В довершении сеанса паранормальной связи, оказалась разбитая табуретом единственная лампочка, позволявшая визуально, а не на ощупь, отыскивать стаканы на столе».

Разбудил его толчок в плечо и тревожный призыв Комбата:

— Крон — вставай! Артефакт пропал! Вместе с Сутулым… И Кащей куда-то запропастился…

На улице уже рассвело. Наина, как всегда дремала на его плече, а остальные рассеянно озирались по сторонам, не понимая, как могли так быстро заснуть. Подозрение пало на бармена, но его самого нашли связанным и брошенным в угол, да ещё с кляпом во рту.

— Неужели, всё-таки — Сутулый с Кащеем? — не веря сам себе предположил Бульдозер.

— Да нет! — решительно возразил Крон. — На них это непохоже. Что-то здесь не так! Надо обыскать развалины.

Макинтош с Сусаниным находились на месте и не хватало только двоих. Вскоре, после предпринятых усиленных поисков, пропащие нашлись в подвале того же бара, привязанные к каким-то железякам, побитые и с блаженными улыбками на лице. В отличие от остальных, чувствовали приятели себя превосходно.

— Что это было-то?! — набросился на виновников Дед.