"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 - Сергей Александрович Богдашов

я выучил сотню слов и пару десятков предложений, для примитивного торга или выяснения дороги этого хватит. Причем учил, используя методики, показанные у Короткого Шага, за счет них простимулированная память с первого-второго раза запоминала звучание и перевод. Даже записывать почти ничего не понадобилось. Вдобавок в одном из крупнейших городов булгарской земли нашлось много купцов, а они почти поголовно знают чагай, служащий в степи и прилежащих к ней странах чем-то вроде всеобщего языка. Его я тоже не знал, зато отец худо-бедно разговаривал.

В Суваре всего две Обители, уже упомянутой Дарующей Жизнь и Хозяина Садов. Последний, насколько я понимаю, совмещает в себе черты наших Синеокого и Лесного Князя. Если ехать три дня на север, то дорога приведет в Обитель Рогатого, считающегося богом порубежников и прочих борцов с тьмой. Ниже по реке стоит Обитель Отверзающего, особо меня заинтересовавшая — именно оттуда выходят «торящие серебряный путь», шкиперы и речники, благодаря которым осуществляется движение по Ра. Если будет возможность, задержусь там хотя бы на денек.

Ну а пока что мы с отцом бродили по улицам, приценивались к товарам на рынках и обменивались впечатлениями.

— Оружие местное качества среднего, наш металл получше будет, — вслух размышлял Ратибор после быстрого похода по лавкам. Мы с ним купили у продавца, низенького мужичка в смешном малахае, по лепешке с мясом и простенький туесок с молоком, отошли в сторонку и теперь сидели, делились впечатлениями. — Хорошие клинки с юга привозят. А вот стекло у них необычное, разноцветное. Купить, что ли, да в Белозерье отправить?

— Думаешь, у нас не продать?

— Я точно знаю, что к нам его уже возят, а до Белозерья, скорее всего, ещё не дошло.

— Попробовать можно. Не к ним, так в Мстиславль отправим, — прикинув, что наш северный сосед не слишком богат, уточнил я.

Отец поморщился, но кивнул. Он мстиславльцев недолюбливает после неудачной поездки в их края. Тем не менее, понимает, что рынок там ёмкий и предметы роскоши поглотит в любом количестве.

— Ещё посмотрим, — постановил он. — Может, что получше приглянется. Ну и своё бы продать.

— Как тут продашь? Еле цены на соболя узнали, — вспомнил я забавный эпизод. — А расторговаться надо. Нам без гостинцев домой возвращаться нельзя. В смысле, тебе нельзя — меня-то мать и Чаяна пощадят.

— Так уж и пощадят! — ухмыльнулся отец.

Впрочем, по главному вопросу он не спорил. Подарки родным, в первую очередь — женщинам, привезти надо.

— Не хочу я на рынке стоять, — прожевав, признался Ратибор. — За место платить, время тратить… Не хочу. Лучше бы продать кому товар чохом, за неделю город осмотреть, узнать, как тут всё устроено, заново закупиться и обратно махнуть.

— Без языка мы многого не выясним.

— То-то и оно.

Посидели, призадумавшись. Поездка, конечно, в какой-то степени изначально была авантюрой, многого от неё не ждали, однако следовало признать — мы недооценили размер сложностей.

— Ладно, — наконец, отряхнул руки и встал отец. — От грустных мыслей толку не будет. Пошли ещё по торгу побродим, может, найдём кого знающего.

Следующие несколько дней прошли в однообразных хлопотах. Мы встречались с местными торгашами, показывали им образцы товаров, худо-бедно объяснялись, не столько словами, сколько жестами и мимикой… Что характерно — среди аборигенов многие уже пытались говорить по-словенски, пусть ещё хуже, чем мы по-булгарски, но сам факт!

Покупали у нас далеко не всё. Ткань взяли с удовольствием, оружие долго придирчиво осматривали, от моржовой кости отказались напрочь. Уже потом мы узнали, что к северу от Булгарии расположена зона обитания относительно цивилизованных племен, поставляющих различный товар, в том числе ту же кость. Как они выживают рядом с темными лесами, непонятно, потому что полноценных Обителей там нет. Вроде, существуют некие жреческие структуры, обеспечивающие передачу знаний и организованно борющиеся с чудовищами. Не знаю, насколько эффективно, но пока отбиваются.

Случались ли какие-то инциденты? Серьёзных — нет. Возможно, ходи я один, то из-за моего возраста пришлось бы кому-то что-то доказывать, однако я везде сопровождал отца, а по нему сразу видно, к какому сословию он принадлежит. Расслоение здесь посильнее нашего, отношение к воинам более уважительное и опасливое. К слову сказать, многие местные уже слегка разбирались в наших традициях и при знакомстве глядели на пояс. Так вот, опасные кварталы мы не посещали, не задирались, вели себя спокойно, поэтому у стражи или окружающих к нам претензий не возникло. Без казусов, впрочем, не обошлось.

Предлагали ювелирку, потенциальный покупатель предложил взамен тысячу «желтых куриц». У отца глаза на лоб чуть не полезли. Неизвестно, что бы он сказал или сделал, не покажи ему тот старик образец — петушка на палочке, леденец из местного сладкого растения. Надо было брать, по-моему, иноземное лакомство на торгу влет раскупят. Спустя час нас пытались на деньги развести. Отец присмотрел женскую шубку из непонятного розового меха, начал торговаться и тут к продавцу подвалил какой-то хмырь, начал цену перебивать. Я воспользовался случаем и оттащил вошедшего было в раж Ратибора — мать бы такой подарок не оценила. Когда мы уходили, обернувшись, заметил растерянные лица обоих жуликов, внезапно осознавших, что рыбка сорвалась с крючка.

Один раз пересеклись со стражниками. Ну, как пересеклись… Выходили из лавки и мимо пробежал парень, бешено размахивающий водяным хлыстом. Отец мигом щит выставил, прикрывая нас и стоявших рядом людей, я заморозкой под ноги швырнул, вовремя сообразив, что бить насмерть не следует. Неизвестного повело в сторону, но он быстро выправился и дал деру дальше. Убежал недалеко — его неласково приняли вывернувшие из-за угла стражники. Пока трое вязали беглеца, один подошел, переговорил со свидетелями, вежливо поклонился нам и кое-как объяснил, что претензий за использование заклинания в городской черте они не имеют и даже благодарят за содействие. Вот и всё приключение.

— Надо же, — покачал головой Ратибор, — на водяника напоролись.

— Река рядом. Может, их здесь побольше, чем у нас.

— То, что воды под боком много, сильно ничего не меняет. Всё равно огонь надежнее. И проще.

Воины тренируют в первую очередь огонь и его отсутствие, холод. Приёмы на их основе, или, как говорят в народе, стихии, быстрые, и приносят тяжелые ранения живой плоти, в том числе чудовищам. В свою очередь, мастера мирных направлений много внимания уделяют работе с плотной материей, то есть землей, глиной, камнем или растениями. Любителей воды и воздуха или, по-научному, гидрокинетиков и аэромантов, очень мало. Отдельными приёмами владеют часто, специализируются и развиваются в этих направлениях единицы. Невыгодно, особых причин нет.

Появление большого количества чужаков в Суваре нравилось