Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Давно подземный ход выкопан, выводящий не только за периметр колючей проволоки, но и объединяющий, целую систему подземных переходов, многие из которых, до сих пор не изучены, — объяснил Спелеолог своё решение запереться в доме. — Было бы глупо замуроваться в замкнутом помещении, изолировав себя от окружающего мира на неопределённое время. Отдельная ветвь подземелья ведёт в соляные копи.

— Что значит — не изучены? — не понял Доцент.

— Я только врезку сделал, в общую систему пещер, — пояснил Спелеолог. — Прокопал небольшой туннель. Как водопроводчик. Когда он подключается к системе трубопровода, это не значит, что он всё построил. Так и тут.

— Рабочие соляных копей, наверное, все нервные были, — засмеялся Дед. — Каждый день ссоры, скандалы…

— Почему? — удивился Спелеолог.

— Сколько соли за свою жизнь просыпать…

— А-а-а…

Спелеолог залез на чердак и повесил на крыше вывеску, которая гласила: «Ушёл на задание. Просьба: во избежания несчастных случаев, зомби с рук не кормить! Приду — сам задам овса. Спелеолог».

Товарищи, один за другим, ныряли в подпол, исчезая в его недрах, как корм означенному скоту. Лучи фонарей высвечивали однообразные серо-чёрные стены, иногда обжитые выносливыми, бледно-зелёными лишайниками.

— Есть тут красивые пещеры, — поведал проводник. — С кристаллами льда, со сталактитами и сталагмитами. В соляной пещере тоже кучеряво, но если у вас нет на это времени, то пошли сразу в Энск 15, потому что до красот — далековато пилить.

Недолго проплутав по подземному переходу, сталкеры подошли к металлической лестнице. То, что это выход на поверхность, ни у кого не возникло сомнений, а Спелеолог, ухватившись за ступеньки, выполненные из железного прутка, полез наверх, приглашая остальных последовать его примеру. Заглушка из паёльного листа железа, со скрипом откинулась, лязгнув по остаткам асфальта и на поверхности стали появляться вооружённые люди, после встречи с зомби, сующие вперёд ствол автомата, а не любопытный нос. Синее небо, после абсолютного мрака пещер, взорвалось синевой, на секунду ослепив каждого. Даже желтеющая зелень показалась изумрудной, до неприличия. Спелеолог огляделся вокруг и не заметив ничего подозрительного, сделал компании предложение:

— Кстати, здесь неподалёку базируются два проводника — энтузиасты своего дела — Иван Сусанин и Гриша Макинтош. За скромное вознаграждение, проведут, куда надо и будут сопровождать, пока вам не надоест. И ещё: имя у Сусанина настоящее, а насчёт остального не знаю.

— А что, я думаю — не повредит, — согласился Крон и остальные, так-же — не возражали.

С этим вопрос был решён. Осталось только найти обоих в гостинице «Степной орёл». Судя по карте и отмашке Спелеолога, дорога вела на север, мимо заброшенных гаражей. Сам проводник сослался на занятость, и прихрамывая на левую ногу, растворился в пещерах. Гаражи из белого кирпича зияли распахнутыми воротами, а со стороны реки веяло прохладой. Кащей нащупал в кармане лимонку, с мыслями о том, что неплохо было бы порыбачить, а то груз карман оттягивает. Только непредсказуемость дальнейших похождений заставила его отказаться от необдуманного шага. Слева показалась заросшая травой и кустами танцплощадка. Асфальт, вокруг неё, давно взломала молодая поросль, а танцпол прогнил насквозь. В общей конструкции, молодцом держались только стропила, которые, вероятно смонтировали из привезённой лиственницы, перепутав её с дешёвой сосной. На покосившемся столбе висело свежее объявление, приглашающее вступить в очередную аферу всех желающих. Информация про то, сколько с собой приносить членских взносов оказалась весьма туманная. Видимо, организаторы не слишком ясно себе представляли дальнейшие планы объединения. Ни одного номера не было сорвано. Информация оказалась невостребованной.

— Объявление надо размещать грамотно! — назидательно сказал Крон. — Что ты его вешаешь в девственном виде? Оторви сам пару-тройку хлястиков, на которых написан номер телефона, не дожидаясь, когда это сделают потенциальные клиенты. Тем самым, ты, в глазах обывателя, подогреешь интерес к информации. А ещё лучше — совсем всё поотрывай. Оставь, разве что — парочку хлястиков, на тот случай, когда нуждающемуся нечем записать инфу, и не на чем. Остальные, номер телефона сами перепишут — он напечатан на рекламном листе, а вот сам лист — не пачкай. Пусть думают, что бумажку повесили пять минут назад.

— Сейчас в руки суют листовки, со всех сторон, — раздражённо махнул рукой Комбат.

— А вот это неправильно! — отозвался Дед. — Их надо продавать. В противном случае, народ станет шарахаться в стороны, что повсеместно и происходит.

За разговором незаметно подошли к гостинице, которая встретила жизнерадостным жёлтым фасадом. За долгие годы его не смогли испортить: ни дожди, ни ветра, ни другие катаклизмы. Внутри было подозрительно тихо и ни одного шороха не доносилось из полумрака номеров, зато со стороны профилактория, расположенного неподалёку, слышалась какая-то возня.

— Да говорю тебе, что они сюда нырнули! — доносился раздражённый голос из-за белой колонны.

— Нет никого! — возражал ему другой, не менее раздражённый баритон, временами, плавно переходящий на повышенные ноты и скатываясь к свинячьему похрюкиванию. — Как сквозь землю провалились!

Они сделали ещё пару кругов вокруг предполагаемого места исчезновения, прекрасно понимая, что ничего не найдут, но не желали мириться с потерей. В это время наши герои поравнялись с поисковой группой.

— Мы от Спелеолога, — сказал Крон, с интересом разглядывая живописную парочку. — Насколько я понимаю, вы пропавших девушек ищите?

— Угу, — мрачно ответил Макинтош, а Сусанин, только развёл руками.

— Ну вот, — вздохнул Комбат. — Будем искать вместе. Спелеолог говорил, что вам всё-равно делать нечего, а эти места вы знаете на все сто. Ну, и вознаграждение, естественно, будет.

— По рукам, — согласился Макинтош. — Нужно только в химчистку сгонять. Захватить кое-какое барахлишко.

Бежевый кафель здания, что-то, до боли напоминал. Что именно, Крон никак не мог понять. От двойного названия неработающего заведения осталась только надпись: «Химчистка». Почтальона это обстоятельство привело в замешательство, и он, недоверчиво поглядывая на недостающие буквы, спросил:

— Почему на этом здании «Химчистка» написано? Тут же вроде «Прачечная» была?

— Ты грезишь! — смеясь ответил Пифагор. — Это слово теперь ругательное и правильнее будет — «Химчистка». Попробуй к нему рифму подобрать!

— И всё-таки, что-то здесь не так! — не соглашался Почтальон. — Где прачечная?

— Да выше она — на север! — не выдержал Крон. — Что ты там хочешь увидеть? Тем более, что здесь тоже было это заведение.

— Не увидеть, а сделать — простирнуть исподнее, после последней встречи с представителями фауны зоны отчуждения, — то ли в шутку, то ли всерьёз — пояснил Почтальон.

— На севере прачечная относится к поликлинике, скорее всего, — догадался Бульдозер, разглядывая знаменитое здание.

Макинтош долго что-то искал, бегая взад-вперёд и скрипя ржавыми дверями. Куча барахла росла посередине помещения, но удовлетворения сталкеру не приносила. Он забрался под потолок и долго рылся в вентиляционной отдушине, вследствие чего в кучу полетело старое ружьё, пара пачек патронов и охотничий нож. Три банки тушёнки завершили натюрморт. Рассовав мелкое добро по карманам, Макинтош вскинул на спину рюкзак неопределённого цвета и забросив на плечо ружьё, облегчённо вздохнул:

— Ну, кажется всё. Можно идти.

— Во — какие барабаны! — хлопнул на прощание Доцент по нержавеющим бокам стиральных машин.

— Да, — загадочно поддакнул Сусанин. — Говорят, что одно время в прачечной обосновался Самогонщик.

— Зачем ему прачечная? — удивился Дед. — Удобнее было бы в фекальной насосной!

— Много ты понимаешь! — со знанием дела, возразил Иван. — Он брагу в барабанах прокручивал, плюс ко всему — подогрев, для пущего ускорения процесса. Созревание сусла сокращается в разы!

— В стиральных машинах «Волна», такое раньше проделывали, — подтвердил Крон. — Сам я, правда, не пробовал, но утверждали, что средство действенное.

— Да, было время! — вздохнул Комбат. — Сейчас в современных стиральных машинах автоматика одна — прокрутит и сольёт в канализацию.

— Ну, и где он сейчас? — поинтересовался Почтальон.

— Сейчас Самогонщик в каком-то КБ сидит, — ответил Сусанин. — Там центрифуга покруче будет. А вы что думали — здешняя водка, вся с Большой Земли? Как бы не так! Минимум две трети местного производства, тем более, что в этом кошмаре не заметишь существенной разницы.

— Да, тяжело нынче сталкеру живётся! — сочувственно вздохнул Доцент. — Говорят, раньше веселее было?