Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

небольшое увеличение сразу к трём характеристикам: Силе, Ловкости и Выносливости.

Насколько небольшое? Тут уверенно утверждать сложно. Нет при мне нужного измерительного оборудования. По моим тестам — от четырёх до семи процентов на каждую из характеристик. Скорей всего, верный результат окажется где-то посредине этого разброса.

Но даже плюс пять к Ловкости… Пожалуй, сложно такое переоценить, когда понимаешь, что пальцы кадавра могли бы сегодня попасть тебе не в предплечье, а в глаз.

В бывшем доме управляющего никто не спал.

— Ваше благородие, вы ранены?

— Уже нет, но меня слегка зацепили. И знаешь, что радует? — спросил я у Василия, — Я сегодня в старом кителе.

Глава 6

Мы за мир во всём мире

Признаюсь, прибыв на заставу, я выдохнул.

Нет, я конечно же помню, как совсем недавно я восторгался тем, как мне хорошо и спокойно в доме Янковских. Но что-то пошло не так… Беспокойная там жизнь оказалась, если разобраться, хоть и прибыльная. Затрат много, но и вернулся я в изрядном плюсе, даже по деньгам и ещё не распроданным активам. Не говоря уж про недвижимость. Та, можно сказать, как награда за риск мне бонусом досталась.

Но сейчас это не главное. После недавней схватки с нежитью я понял, как я слаб. И это проблема первостепенной важности. Всё остальное подождёт. Покойникам деньги и именья не нужны.

И пока наш пароходик рассекал воды Волги, меня вдруг осенило — под Куполом находится магический фон высокой концентрации! Пожалуй, даже более высокий, чем был в моём бывшем мире. Чем не место для прокачки резерва?

Что это значит? Всего лишь, что мне нужно под Купол. Как можно чаще и на довольно большие промежутки времени. Кому как, а мне только там в полную грудь дышится, если так можно говорить про магическое ощущение этого мира.

— Ваше Высокоблагородие, подпоручик Энгельгардт к месту службы прибыл. При себе имею бумаги от Саратовского жандармского управления, оправдывающие мою задержку, — браво и громко отчитался я, как положено, в основном работая на тех, кто нас подслушивает.

Ещё бы не подслушивали. Я и дверь приоткрытой оставил, и окно у ротмистра распахнуто. Уверен, и часа не пройдёт, как все на заставе знать будут, что мне жандармы не дали из Саратова выехать.

— Что там у вас произошло?

— О! Уникальная история! Разрешите, за ужином сразу всем расскажу. Уверяю, вам понравится.

— Заинтриговали, но до ужина потерплю. Да, и ваш десяток вместе с вами завтра дежурит на заставе.

Оп-па… Это в честь чего такие изменения?

— Кто-то ещё научился вскрывать Купол? — заметно тише высказал я самое реальное предположение.

— Вовсе нет, — помотал Удалов головой, — Просто инициативная группа офицеров весьма настойчиво попросила меня вернуть заставу к прежнему режиму дежурств, намекая на свои личные связи с моим начальством. А мне неприятности не нужны.

— Завидуют, или что-то ещё? — спросил я, активируя Купол Тишины.

— Что-то ещё, — для чего-то ткнул ротмистр пальцем в радужную плёнку, отрезавшую нас от всех звуков, — Поручик Радошевский с парой прихлебателей на вас отчего-то взъелся.

— Он и раньше меня пытался задеть.

— А теперь, так и вовсе ненавидит. Не подскажете, что случилось? — наклонился ко мне ротмистр.

Думал я недолго. Секунд пять, быстро перебирая варианты.

— А скажите-ка мне, Радошевский случайно не пердел, как пожарная лошадь, пока меня не было?

— Не могу знать. При мне не случалось. С парой солдат такое было, а вот поручик… — тут Удалов задумался, — А вы знаете, как-то раз он пропустил утреннее построение, сославшись на недомогание.

— Тогда всё понятно. У меня под окнами, внутри палисадника, мины — пердушки стоят. Наступи на такую, и часов десять — двенадцать будешь страдать метеоризмом. Старая курсантская шутка нашего отделения. Меня её установке один алтайский парень научил.

— Хотите сказать…

— Уже сказал. Другой причины не знаю.

— Подпоручик, ну это же неприлично?

— А за переодеванием моей личной служанки прилично подглядывать? Кстати, надо будет сказать сегодня за ужином, что я некоторые мины — пердушки решил сменить на дристушки. Пусть потом никто не жалуется, что не был предупреждён. Иначе двенадцать часов с горшка не слезет.

— Это же ваши боевые товарищи… — попытался воззвать ротмистр непонять к каким чувствам.

Наверное, к тем, которых я за собой никогда не замечал. По крайней мере, в отношении тех, кто надумал мне в карман гадить.

— Боевые товарищи подглядывать и подслушивать под окна не полезут, — отрубил я в ответ, — А вот недоброжелатели… Собственно, их мы с вами и наблюдаем.

— Но вы же понимаете, что ваши прежние выходы придётся отменить?

— Конечно же нет. Я теперь и с одним своим десятком справлюсь со вскрытием Купола. Мы стаи мутантов уже изрядно проредили. Вот только с мясом возникнут проблемы, раз схема добычи нарушена. Его будет крайне мало. И мне бы хотелось, чтобы все узнали, по чьей вине такое произошло, — с намёком выдал один из этапов противодействия, и спустя пару секунд, увидел согласный кивок Удалова.

Признаюсь, выдохнул. Раз начальник заставы на моей стороне, то жить уже легче.

Теперь осталось придумать, как я буду прокачивать свой резерв, находясь под давлением магического фона Купола. Пока мне кажется, что это самый быстрый путь, который позволит мне расти, как магу.

* * *

Дома меня встретил Федот, кипящий самовар и густой запах трав.

Вдохнув ароматы трав, я лишь головой покачал. Ещё одно направление, которым предстоит вдумчиво заниматься — это травничество, а точней — его более узкая специализация — зельеварение.

Самое основное действие зельевара — научился подавать дополнительную энергию, как при первичной переработке грибов и растений, так и при изготовлении из них снадобий. Собственно, именно из-за этого эффективность снадобий, вышедших из рук магов-зельеваров в разы выше, чем если бы их готовил неодарённый травник.

Почти все растения, выросшие недалеко от аномалии, имеют лёгкий магический фон, который они сохраняют не только в высушенном виде, но даже в спиртовой настойке что-то остаётся. Задача мага — зельевара, направит эту магию на усиление лечебных свойств растения, а затем ещё раз усилить, напитав снадобье в процессе изготовления уже своей энергией.

Впрочем, недолго я предавался мечтам, что займусь когда-нибудь зельеварением, Федот мне ещё чай подать не успел, а я уже вижу в окно, как ко мне