Адмирал Империи 45 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

от его лица. Глаза старого князя метали молнии, но он сдержался — не из страха перед мнением офицеров, но из последних крупиц уважения к единственному наследнику. Рука опустилась, и он тяжело выдохнул, собирая рассыпающееся самообладание.

— Ты слишком молод и слишком много болтаешь, — процедил он сквозь зубы, каждое слово падало тяжело, как камень. — Да, наша эскадра мала. Но курочка по зернышку… Мы вырвали атрибуты власти из рук этого предателя Василькова. А теперь мы уйдем из системы, чтобы не мозолить глаза сильным мира сего. Но совсем скоро все изменится, и мы станем на порядок сильнее. Васильков без ресурсов и в полностью контролируемом сканерами пространстве внутренних миров далеко от нас не уйдет.

— И как ты его догонишь? — Никита по привычке наклонил голову, его взгляд стал испытующим, словно он смотрел через микроскоп на интересный образец. — У него три быстроходных корабля — «Одинокий», «Черная пантера» и «Императрица Мария». Они уже опередили нас часов на двенадцать, ищи их теперь по всей галактике. А с ними — император, единственный, кто имеет право носить эту корону. Ты проиграл, отец, признай это хотя бы перед собой.

— Я не проигрывал никогда! — воскликнул Никита Львович, ударив кулаком по пульту так, что голограмма пошла рябью, а корона подпрыгнула и чуть не упала на пол. — Не проиграю и сейчас! Слышишь? Никогда!

Трубецкой-старший, тяжело дыша, подошел к обзорному экрану, где чернота космоса манила бесконечными возможностями и скрывала множество тайн. Его пальцы непроизвольно сжались на рукояти сабли, висевшей на поясе — древнего оружия, символа благородства и доблести, которые давно уступили место амбициям и жажде власти. Никита был прав — император был проблемой, живым препятствием на пути к трону. Но эту проблему можно быстро решить, если действовать решительно и не хлопать ушами. Одна жизнь — такая небольшая цена за корону.

— Приготовиться к прыжку в соседнюю «Онегу», — приказал он, поворачиваясь к застывшим в ожидании офицерам, его голос был полон решимости и новой энергии. — Мы летим на свидание с нашими венценосными беглецами… И на этот раз я не упущу свой шанс.

Никита молчал, глядя на отца со смесью презрения и странного любопытства, словно наблюдал за экспериментом, исход которого был ему заранее известен. Трубецкой отвернулся к экрану, где эскадра набирала скорость, уходя в подпространство — туда, где его, возможно, ждала императорская корона или безвестная могила среди звезд.

Он знал, что сын считает его прожектером и жадным до власти глупцом, запутавшимся в собственных интригах. Пусть так. Но князь докажет обратное — не словами, а делами, которые громче любых клятв и обещаний. Васильков же и все остальные, вставшие на его пути, еще пожалеют о своем выборе. А император… Что ж, мальчишкам в такие бурные времена действительно не место на троне. Империи нужна твердая рука, способная удержать власть. Его рука…

Глава 6

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: 9 миллионов километров от планеты Санкт-Петербург-3.

Дата: 20 июля 2215 года.

За несколько часов до этого… Широкий коридор жилого модуля Кронштадта дрожал от грохота боя. Штурмовики-«черноморцы» вице-адмирала Красовского рвались к шаттлам, оставляя за собой дымящиеся следы от выстрелов и искореженные панели. Александр Михайлович тяжело дышал, пот стекал по вискам, но в глазах горела решимость — эта схватка была его последним шансом вырваться из крепости и вернуться на свои корабли.

Час назад контр-адмирал Васильков отпустил его и капитана-командора Винсента Моро, сохранив им жизнь вопреки всем ожиданиям. Этот жест, редкий в кровавой мясорубке Гражданской войны, оставил в душе Красовского странное чувство — смесь благодарности и жгучего стыда, видимо о того, что это сделал именно я. Он, вице-адмирал Черноморского флота, привыкший к предательству и беспощадности, не ждал милосердия от своего старого врага.

Но времени на раздумья не оставалось — едва шаттлы Василькова взмыли с платформы, князья Трубецкой и Михаил Александрович, эти два алчных вельможи, вспомнили о «черноморцах» и решили добить тех, кто еще оставался в жилом модуле.

— Куда это ты собрался? — прогремел голос Никиты Львовича в эфире, в наушниках Красовского. Судя по сканерам, князь находился где-то в аудиенц-зале, но его слова доносились четко, полные презрения. — С тобой мы еще не договорили!

Красовский, не останавливаясь, ткнул пальцем в переговорное устройство на запястье:

— Мне не о чем с тобой говорить, Никита Львович. И делить мне с тобой нечего. Иди своей дорогой, а я пойду своей. Не лезь ко мне, если не хочешь лишиться жизни…

— Ты думаешь, что просто так покинешь Кронштадт? — раздался в ответ голос Трубецкого, полный ядовитого сарказма. — Ты, кто посмел бросить нам вызов, кто предал Империю и захватил императора? Не надейся, Красовский!

— Да, замолчите уже! — устало отмахнулся Александр Михайлович, его голос сорвался на крик. — Уж точно не вам говорить от имени моей совести, и не этому выскочке великому князю Михаилу! Прежде чем обвинять других, посмотритесь в зеркало!

Красовский бросил взгляд на своих людей — полсотни космопехов, измотанных, но не сломленных. Их доспехи были покрыты вмятинами и ожогами, но винтовки по-прежнему были в руках, а плазменные штыки сверкали, готовые к бою.

— Ну что ребята покажем этим выродкам, как дерется Черноморская «морская» пехота? — крикнул он, подбадривая своих людей. — Вперед, за мной! Прорываемся к шаттлам!

Его маленький отряд ответил ревом, и коридор взорвался боем. Залпы из штурмовых винтовок ударили по рядам вражеских штурмовиков, разрывая их строй. Плазменные штыки врезались в броню, высекая искры, а дым и крики заполнили пространство. Красовский первым рванулся вперед, его сабля пела в воздухе, рассекая доспехи и плоть с ловкостью, которой позавидовал бы любой. Похоже, страх за собственную жизнь у Александр Михайлович постепенно перешел в отчаяние обреченного. Один из вражеских космопехов бросился на него с поднятой винтовкой, но Александр Михайлович увернулся, ударил локтем в шлем, а затем одним движением снес противнику голову. Другой попытался зайти с фланга, но Красовский перехватил его руку, вывернул винтовку и всадил штык в грудь врага, отбросив тело ногой-манипулятором своего Ратника.

— Не стойте, как истуканы! — крикнул он своим людям, перекрывая грохот выстрелов. — Шевелитесь, или останетесь здесь навек!

«Черноморцы» дрались с отчаянной удалью. Один из них, коренастый ветеран с седой бородой, поймал выстрел в плечо, но тут же ответил очередью, уложив ею сразу двух космопехов из абордажной команды Трубецкого. Другой, молодой «морпех» с разбитым шлемом, прыгнул на врага, плазменным штыком, проткнув